Эрик Сунд – Из жизни кукол (страница 66)
Жена посмотрела на него как на идиота.
— Думаю, мне ничего не остается, как только подстроиться под тебя. Когда ты работаешь дома, тебя часто спрашивают, когда ты заканчиваешь?
— Я должен забрать девчонок в половине пятого. Вы к этому времени закончите?
— Нет. У нас будет заключительное обсуждение “Gone Girl”, это не меньше двух часов, а потом еще фуршет. Далее у меня презентация новой книги, так что, сам понимаешь, в три часа вряд ли уложимся. Может быть, часа четыре.
И она отвернулась. Он повернул к южному берегу озера.
Дома располагались на насыпных мысах этого искусственного озера, все вместе походило на кувшинку, и почти у каждого дома виднелся голубой прямоугольник. Интересно, смирилась ли она с тем, что он, когда покупал дом, не посчитал бассейн чем-то важным.
Ее невозможно понять, подумал он и посмотрел на нее. Десять лет назад все считали ее красавицей, но сейчас он затруднялся на этот счет. Там, где он сам все еще видел молодое, красивой лепки лицо, человек, встретивший ее в первый раз, увидел бы дряблую тетку с лишним весом.
Ее постоянное недовольство им начинало тревожить его. Неужели она ему неверна?
Он высадил жену у дома подруги, развернулся и по той же дороге поехал назад.
На заднем сиденье началась нетерпеливая возня, и когда они проезжали по южному берегу озера, он указал на воду.
— Видите змея, вон там? Знаете, откуда он?
Недалеко от берега высилась скульптура: выкрашенное зеленой краской тело озерного чудовища полукольцами выгибалось над поверхностью воды.
— Из Швеции, — хором сказали девочки, и они все втроем рассмеялись.
— Верно, — подтвердил он, хотя на самом деле чудовище было родом скорее из Скандинавии вообще, чем конкретно из Швеции. — Скульптура называется “Явление Змея”. Если хотите, я расскажу, как Тор его победил. Это произошло недалеко от тех мест, где я вырос. В деревушке в старой-старой стране чудес, которая зовется Онгерманланд.
— Он-гер-ман-ланд. — Девочки вполне сносно выговорили шведское слово.
— Расскажи!
— Да, папа, расскажи!
Выворачивая на федеральную автостраду номер 45, к району Спринг и аквапарку, он завел историю о том, как Тор отправился на лодке рыбачить вместе с великаном Гимиром, и было это на онгерманландском побережье.
— Ёрмунганд, Мировой Змей, попался, но, когда Тор уже собирался убить его, Гимир перерезал веревку.
Совсем как отец, он постепенно то примешивал личное, то что-то выдумывал. Например, возвышенность на Хёга-Кюстен образовалась оттого, что Тор, жестоко разочарованный тем, что змей ушел от него, ударил молотом по земле так, что весь Онгерманланд опустился метров на двести. Земля еще не очень пришла в себя после этого удара, и чтобы она выправилась, понадобится не одно тысячелетие.
— Тор много лет ждал возможности убить змея, — пояснил он.
— Сколько? Две тысячи лет? Три?
— Даже еще дольше. Столько лет, сколько вы только можете себе представить. А перед самым концом времен они снова встретятся в великой битве, которая называется Рагнарёк.
Последний отрезок дороги он проехал медленнее — надо было покрасивее рассказать о великой битве богов и великанов, а потом — как Тор умертвит Мирового Змея мощным ударом своего молота.
— Тр-рах! — Он отпустил руль и взмахнул руками. — Как громом поразит!
Девочки на заднем сиденье рассмеялись, и он решил опустить конец истории. Ту часть, которая повествует о том, как Тор, тяжело раненный, покидает поле боя, убив змея, как змеиный яд начинает действовать и сам Тор падает замертво. За это он и любил скандинавские мифы: боги и герои в них несовершенны. Иногда они даже глупы.
Он высадил девочек у аквапарка и помахал четырем молодым добровольцам из церкви, под ответственностью которых три часа будут находиться двенадцать детей. Все будет в порядке. Баптисты, в общем-то, хорошие люди. Но если бы не его жена и ее родня-баптисты и если бы в Штатах это не было полезно для карьеры, он бы никогда не крестился.
Он решил не ехать сразу назад, а сначала посидеть в машине.
“Serpent’s Tail”? Змеиный хвост?
Да, именно, подумал он. Так называлось то издательство.
Смешно. “Serpent’s Tail”, как в скульптуре “Явление Змея”, которая заставила его вспомнить о Торе и Мировом Змее.
We need to talk about Kevin, подумал он. Вспоминая потом эти минуты, он пришел к выводу, что они и были началом его личного Рагнарёка.
Но пока он просто пожал плечами и включил радио. По дороге домой ему даже в голову не пришло, как зовут его младшего брата.
Сосед, немолодой мужчина, помахал ему, когда он парковал машину на дорожке, и он, входя в дом, помахал в ответ.
Два с половиной часа в пустом доме. У него уже ощутимо встало.
Все было так быстро
Полицейское управление, Стокгольм, допросная IU
О женщине, сидевшей по ту сторону стола, отзывались лучше, чем о большинстве руководителей внутренних расследований. Она производила впечатление человека, способного сочувствовать, и вопросы задавала примерно такие, каких Кевин ожидал.
Рядом с Кевином сидел адвокат, который должен был помочь ему с формулировками. За плечами у адвоката имелся тридцатилетний опыт внутренних расследований. Самый компетентный адвокат из возможных.
И все же в допросной висело затхлое ощущение закрытого пространства.
Следовательница включила запись.
— Итак, продолжим допрос. Кевин, я хочу, чтобы вы снова рассказали все с самого начала. Как развивались события после того, как вы, около половины двенадцатого ночи, обнаружили “BMW” в Фисксетре?
Взгляд следовательницы выражал скорее сочувствие, чем враждебность, но Кевина все равно замутило.
— Если бы тот “BMW” не выделялся так среди других машин, я бы его упустил, — начал Кевин. — Он выезжал с парковки, я увидел на передних сиденьях двух мужчин. Сзади, в левое окно, упиралась чья-то голова. Я развернулся, последовал за ними, а по дороге пробил “BMW” по базе, и оказалось, что она принадлежит Свену-Улофу Понтену. Тогда я убедился, что преследую нужную машину…
Он замолчал, подумал. Как трудно во всем разобраться.
Наверное, это правильно — когда сидишь с неправильной стороны стола?
— Я съехал в туннель под Сальтшёбаденследен. И тогда уже решил выключить фары, — продолжил он после паузы, которая показалась ему длиннее, чем была на самом деле. — Дорога стала хуже, но ехать за “BMW” все-таки было легко. Когда они остановились, я тоже остановился, метрах в сорока-пятидесяти позади них. Заглушил мотор и достал бинокль…
Кевин снова замолчал и на этот раз, прежде чем продолжить, досчитал до трех.
— Сначала я заметил мужчину, который скорчился под елками. Я предположил, что это Блумстранд. Потом увидел еще одного, они вместе двинулись по обочине между елками…
— И тогда вы завели машину и подъехали поближе?
Кевин потянулся за стаканом и отпил. У воды был такой вкус, словно ее налили в стакан давным-давно.
— Да, я завел машину и тут услышал выстрел. Сразу после этого “BMW” завелась, развернулась, и они, вероятно, меня увидели.
— Фары вы так и не включали?
Я говорю правильные слова, но какая разница, подумал он.
Я сижу с неправильной стороны.
— Да, разумеется, не включал. Но когда они проехали мимо меня, я включил фары и сдал назад. Потом я чуть не свихнулся, пока развернул машину на узкой дорожке, и “BMW” успела далеко уехать. Я вернулся к Сальтшёбадсвэген… Сальтшёбадследен, и поехал за ними. Я думал, их унесет на обочину, все было так быстро. В туннель я въехал на скорости девяносто километров в час, и мне пришлось угадывать, где они. Я повернул в сторону города. Видимо, для возвращения в город они выбрали дорогу поуже, Сальтшёбадсвэген, и я выбрался на трассу пошире. Поэтому я даже обогнал их, когда выехал к двести двадцать второй.
— Вермдёледен?
— Да. Я увидел их, включил мигалку и связался с ближайшими полицейскими. У дорожной полиции в Хенриксдале две машины, и они подтвердили, что присоединяются, хотя наверняка они не успели даже выбраться на шоссе. Или успели?
— Нет, не успели. Продолжайте.
— Я… Я догадывался, что они не успевают, поэтому позвонил охране моста в Данвикстулле.
— С какой скоростью вы ехали?
— Не знаю. Может быть, сто тридцать в час.
— Дорожная камера зарегистрировала, что ваша машина двигалась со скоростью сто восемьдесят километров в час. — Следовательница полистала бумаги. — Одновременно вы вели телефонный разговор с охраной моста, которой продолжался одну минуту двадцать секунд.
— Может быть, — сказал Кевин.
— Из-за этого разговора вы потеряли контроль над машиной?
— Нет, у меня была гарнитура. Тот факт, что у “тойоты” неисправны тормоза, еще не подтвердили?