Эрик Рыжебородый – (Вне)земные хроники (страница 7)

Степан не хотел безоговорочно верить капитану, но налицо имелись довольно неприятные совпадения. Первое: связи действительно нет ровно три дня. Факт! Второе: мальчишка рассказывал о многочисленных взрывах в городе уже после его занятия войсками колонистов. Земляне были разбиты, обстреливать захваченную столицу не могли. Потому Степан первоначально не придал значения словам мальчика, но сейчас… учитывая рассказ капитана… В целом мир, вторжение пришельцев, космопорт достаточно логично объясняли, почему беженцы находятся именно здесь, а не следуют в противоположном направлении. И всё же реальность инопланетных монстров Степану была сомнительна: «Враг коварен, может, там не только мирные женщины, но и спецы, подготовленные для диверсий, маскирующиеся под гражданских. Пятерых здоровых стрелков тоже нельзя сбрасывать со счетов. Если пустить их на позиции, в рукопашной они двенадцать колонистов играючи одолеют, к гадалке не ходи». Он снова колебался, боясь допустить ошибку.

– Всё это правда, дела обстоят именно так, как говорит капитан, – Степан услышал незнакомый голос и повернулся в сторону источника звука. В двух шагах от него стоял «призрак» – один из разведчиков армии колонистов, прозванных так за умение незаметно появляться в самых неожиданных местах благодаря своим уникальным навыкам и высокотехнологичному снаряжению, умевших ускользать от человеческого взора и приборов обнаружения. Для Маши «призрак» на сто процентов был невидим, а часовых разведчик обошёл.

– Сержант, – продолжил «призрак», – времени у нас в запасе крайне мало. Не более пятнадцати минут. Я, насколько смог, опередил авангард врага. Надо уходить всем. Без промедления. Задержка означает неминуемую смерть.

Степан хотел возразить, что уйти не представляется возможным, мост разрушен, река глубокая, быстрая, полноводная, брода нет, форсировать не получится, но, очевидно, разведчик и без напоминания знал сложившуюся ситуацию не хуже, так как не дал вставить ни слова.

– Справа от блокпоста начинается скальный массив, река рассекает его почти напополам. В горах подвесной мост. Я – местный, я – знаю. Тропинка крутая, подниматься трудно, но можно. Техника не пройдёт. Людям надо больше времени. Потому оставляешь в огневое прикрытие двух смелых человек– пулемётчика и бойца в БМП. Дадут нам ещё минут пятнадцать. Остальные уходят прямо сейчас, таков мой приказ как старшего офицера.

Степан снова не успел вставить ни слова. «Призрак» повернулся, быстро покинув землянку. Спустя миг снаружи донеслись его короткие распоряжения.

– Верный план, согласен, – напомнил о своём существовании капитан. – С тебя, сержант, один человек на броне, с меня пулемётчик. Операция совместная. Так будет справедливо.

– БМП автоматизированная, искусственный интеллект, – машинально ответил Степан.

– Ещё лучше, тогда БМП и мой стрелок, – подытожил капитан и, подхватив оставленный у порога в козлах автомат, отправился вслед за «призраком».

Искусство войны Сунь-Цзы: «Если долго сидеть на берегу реки, то можно увидеть, как по ней проплывёт труп твоего врага». Сегодня весь день Степан только и делал, что ничего не делал. События происходили без его активного участия. Он опаздывал с принятием решений, но ситуация не выходила из-под контроля, а, напротив, развивалась в правильном направлении. Даже сейчас сборами руководили капитан и «призрак». Всё-таки разница между двумя офицерами и сержантом была велика. Иной уровень компетенции!

Степан поспешно собрал свой нехитрый скарб, бросил взгляд по сторонам – не забыл ли чего, вздохнул и покинул помещение, бывшее домом несколько недель.

Люди гуськом уходили в сторону гор. Первым – «призрак», за ним – взвод Степана, затем гражданские. Замыкали своеобразное шествие звёздные стрелки с носилками. Последними шли, не переставая спорить, Дылда и Квадратный. Мирная процессия удивила Степана – бывшие враги перед лицом опасности как будто забыли взаимные разногласия и претензии, сплотились и действовали сообща.

У БМП Михалыч безуспешно пытался извлечь из убежища мальчика. Последний ни в какую не хотел покидать свой укромный уголок, несмотря на настойчивые уговоры пожилого солдата. Маша не помогала, но и не мешала – отдавать ребёнка не хотела, но нарушить приказ не могла. Пришлось вмешаться Степану. Ему мальчик слепо доверял, за что, собственно, и «поплатился» – сержант передал выбежавшего к нему ребёнка Михалычу, как говорится, из рук в руки. Старый боец прижал орущего, пытавшегося вырваться малыша к груди и широкими шагами отправился догонять уходящий в горы отряд.

Степан остался рядом с БМП один. Он смутно чувствовал, что должен что-то сказать, но не мог подобрать слов. Наконец выдавил:

– Мы уходим.

– Я знаю, – ответила Маша.

– Тропа узкая и крутая. Тебе не пройти.

– Я знаю.

– Надо продержаться двадцать-тридцать минут.

– Я знаю.

Разговор не клеился. Степан не понимал, зачем он повторял то, что чуть ранее всем сказал «призрак»? Наверное, потому что так и не нашёл нужных слов. Сержант положил руку на борт машины. Провёл по броне.

«Надо проверить пулемётчика, – постучалась в голову спасительная мысль. – На всякий случай». Степан постарался сосредоточиться на этой идее, отгоняя мрачные мысли, навеваемые расставанием с Машей.

– Прощай, – отрывисто произнёс Степан и зашагал прочь от БМП в сторону позиции пулемётчика.

– Прощай, – эхом донеслось в ответ.

Степан убыстрил шаг, вскоре увидев звёздного стрелка, деловито сновавшего у пулемёта. Тот готовился к бою предельно сконцентрированно и спокойно. Во всех движениях, отработанных на тренировках до автоматизма, чувствовались уверенность и точность. Боец обернулся на звук поступи колониста:

– А, сержант. Ещё не ушёл? Торопись! Скоро здесь будет жарко.

Степан узнал капитана. Командир звёздных стрелков остался сам.

– Любой из моих посчитал бы за счастье погибнуть, прикрыв отход товарищей, но я и так потерял на этой треклятой планете девяносто пять человек. Пусть хоть оставшиеся пятеро выйдут из передряги живыми. Верно? – не дожидаясь очевидного вопроса, произнёс капитан. – И ещё. Запомни, сержант, командир не должен отдавать приказа, который не готов выполнить сам. Никто, кроме нас!

Звёздный стрелок приложил руку к шлему, отдавая воинскую честь, как принято у землян. Степан отсалютовал аналогичным жестом, соблюдя необходимые формальности. Теперь он успокоился – на Машу можно положиться, в капитане сомнений тоже нет – блокпост удерживать остались лучшие.

Дальше Степану на позиции находиться не имело смысла. Он устремился по тропинке, протоптанной ушедшими с «призраком» людьми. Догнав Михалыча, идущего медленно под тяжестью ребёнка, сержант забрал сразу переставшего сопротивляться мальчика.

Вскоре они достигли подножья горы. Раздался первый залп. Степан обернулся, но ничего не увидел – Маша обстреливала неуправляемыми ракетами лесной массив, в котором, по всей вероятности, обнаружила наступающего противника.

Тропинка круто поднималась. Ноги скользили по камням. Степану приходилось непрерывно смотреть вниз, чтобы не оступиться, не потерять равновесия, не уронить ребёнка.

Раздались отрывистые очереди обоих пулемётов. Почти одновременно. Степан приостановился, повторно обернувшись. Из чащи леса медленно выливалась волна. Действительно, словно туча саранчи, только двигаясь исключительно по земле, не взмывая в воздух. Рассмотреть, как выглядели инопланетяне, с горы не представлялось возможным.

Враги беспорядочно стреляли по защитникам. Лазерные лучи беззвучно разрезали воздух, оставляя обгорелые следы в местах попадания.

«Они не только многочисленнее, но и вооружены лучше, – с досадой подумал Степан, – наши умники до сих пор не смогли адаптировать боевые лазеры для стрельбы в плотной атмосфере. Смертоносный луч быстро рассеивается. Только в вакууме».

Пулемётно-орудийный огонь затормозил дальнейшее продвижение пришельцев, которые, несмотря на подавляющий перевес, не могли с ходу его успешно реализовать – с обеих сторон дороги, ведущей из леса к блокпосту, сплошные минные поля.

Надо спешить. Степан возобновил движение. Подъём становился ощутимо круче, тропинка заметно уже. Приходилось почти вплотную прижиматься к скале, иногда чиркая о неё стальным наплечником или налокотником, отчего к шороху камней под ногами отчётливо добавлялся звук царапаемого металла.

Поворот. До спасительного моста не более полусотни шагов. Последняя возможность увидеть блокпост. Степан не мог её упустить.

Вдалеке внизу всё поле усеяно мёртвыми телами или обломками техники пришельцев. Не сумев пройти по дороге, враги, не считаясь с потерями, просто попёрли напрямую через минные поля, в этот самый миг с трёх сторон окружая блокпост. Орудия БМП не слышно – то ли его вывели из строя, то ли боекомплект закончился. Раздавались только выстрелы спаренных пулемётов. Степан прислушался. Ему не показалось. Крупнокалиберный пулемёт капитана тоже умолк. Видимо, звёздный стрелок погиб. Но нет! В сторону БМП метнулась тень, через миг исчезнувшая внутри машины. Тут же округу прорезали автоматные очереди.

На Степана вновь накатили эмоции. Ему было жаль встретить и тут же потерять такого смелого, сильного духом человека, как юный капитан звёздных стрелков, который, несмотря на возраст, мог дать фору любому бывалому вояке. Степан чувствовал себя виноватым в его неминуемой смерти. Хоть тот остался по своей воле, но Степан не воспрепятствовал этому. Да, есть субординация, капитан старше по званию сержанта, но блокпост колонистов, а значит, и защищать его должны колонисты, а не земляне. Маша. Её нельзя было спасти. Однако поговорить, попрощаться по-человечески ведь можно было! Найти нужные слова. Сейчас уже поздно, богатые железом руды в скалах блокировали радиосвязь. Степан поймал себя на мысли: он любил Машу, как бы странно это ни звучало. Любил и бросил. Оставил умирать. Там, внизу. Вроде всё правильно сделал, выставил прикрытие, спас десятки людей, но поступил подло, некрасиво по отношению к ней. Скупая слеза покатилась по щеке Степана.