Эрик Ластбадер – Возвращение в темноте (страница 23)

— Если я не сплюнула, принимая твои условия, значит, я не взяла на себя никаких обязательств перед тобой. Каждому кретину это известно!

— Только не мне, — парировал Кроукер. — К тому же ты не в том состоянии, чтобы плеваться.

Ответ понравился Рейчел, она приглушенно засмеялась. Но все же не повернула головы в сторону Кроукера.

Он уже начинал сердиться. Нужно было во что бы то ни стало найти ключик и пробраться сквозь колючий забор, который Рейчел столь внезапно возвела между ними.

— Рейчел, послушай, я тебе не враг. Всего минуту назад я был единственным человеком, с которым ты хотела говорить. Почему ты отгородилась от меня? Что случилось?

В комнате воцарилось молчание, нарушаемое лишь монотонным попискиванием мониторов и тихим гудением искусственной почки.

— Все равно ты не поймешь, — прошептала она, наконец. — Никто меня не поймет...

Она снова повернулась к нему лицом, и Кроукер увидел, что она плачет.

— Я совсем раздавлена, разбита, — всхлипнула она. — Дядя Лью, я умру.

Кроукер вытер ей слезы рукавом рубашки.

— Нет, милая.

— Понимаешь, я должна знать наверняка.

Он поцеловал ее влажный лоб.

— Ты не умрешь.

— Понимаешь, если я действительно умру, мне надо к этому подготовиться...

— Милая, я же сказал тебе. — Он поцеловал ее щеки.

Ее рука снова сжала руку Кроукера.

— Если я умру, мне надо повидать Гидеон.

— Кто такой этот Гидеон?

Внезапно глаза Рейчел широко раскрылись, и все тело свело судорогой. Тревожно загудели контрольные мониторы, и Кроукер стал громко звать дежурную медсестру.

— Дядя Лью, о Боже!...

Кроукер прочел в ее глазах столько боли и ужаса, что совершенно растерялся. Казалось, ее боль пронзила его тело тысячами стеклянных осколков.

Он инстинктивно обнял ее, словно хотел собой заслонить девочку от всех бед, спасти ей жизнь.

— Держись, Рейчел! Держись!

Кроукер взял камень духов и спрятал в карман.

Глаза Рейчел закатились, и руки заметно похолодели.

Через несколько секунд в палату вбежал врач в сопровождении трех медсестер, следом ворвалась Мэтти.

— Моя девочка! — кричала она. — Что с моей девочкой?

Дежурный врач, смуглый латиноамериканец, взглянув на Кроукера, хладнокровно произнес:

— Не могли бы вы оставить нас наедине с больной?

— Доктор Марш... — начал было Кроукер.

— Ей уже позвонили на пейджер. — В руках врача появились шприц и ампула с лекарством. Отдавая команды двум медсестрам, он зубами снял с одноразовой иглы пластиковый колпачок. Все внимание врача было теперь сконцентрировано на пациентке, и Кроукер почувствовал к нему за это искреннюю благодарность.

Только теперь Кроукер заметил, что все еще сжимает в ладонях руку своей племянницы. Словно зачарованный, он смотрел на мониторы, которые казались ему сейчас творениями неземных цивилизаций. Наконец, он отпустил руку Рейчел, прошел мимо врача и медсестер и, обхватив за плечи сестру, силой вывел ее в коридор.

Кроукер завел Мэтти в туалет и, открыв кран с холодной водой, сунул ее голову под струю. Вода была не очень холодной — ледяной во Флориде она не бывает никогда, — но сила струи ошеломила Мэтти. Она перестала кричать и брыкаться, зато сильно двинула Кроукеру под ребра. В ответ он лишь заворчал и еще глубже задвинул ее голову в раковину.

Потом он услышал, что она пытается что-то сказать.

— Что-что? — спросил он, склоняясь над раковиной и чуть ослабляя хватку, чтобы она могла повернуть голову.

— Мне нечем дышать, негодяй ты этакий! — задыхаясь, сказала Мэтти.

— Вот теперь узнаю свою сестру! — с удовлетворением произнес Кроукер и отпустил Мэтти, она выпрямилась, кашляя и отплевываясь.

Отмотав несколько бумажных полотенец, Кроукер протянул их ей. Мэтти смотрела на полотенца, словно не понимая, для чего они предназначены. Потом она застонала и тихо всхлипнула:

— О Боже, Лью!...

Он обнял ее и крепко прижал к себе, гладя мокрые спутанные волосы. По ее телу пробегали судороги. Она ослабела в его руках, и Кроукер вспомнил, как когда-то, весь в грязи и отцовской крови, он точно так же прижимал к себе обезумевшую от горя мать.

Теперь ослабевшая от горя и отчаяния, Мэтти прижалась к брату. От нее ушел муж, а теперь умирала единственная дочь. Ее била мелкая дрожь. Она подняла залитое слезами лицо, и Кроукер увидел в ее глазах ужас.

— Лью, — хрипло прошептала она, — я не могу остановиться, меня всю колотит. — У нее стучали зубы. — Что это со мной?

— Шок, — спокойно ответил Кроукер, — нервное истощение. — Он провел рукой по ее влажному лбу, отводя в сторону намокшие пряди волос. — Вот что, дорогая, сейчас я отвезу тебя домой.

Мэтти была похожа на оленя, случайно выскочившего на шоссе и попавшего в лучи автомобильных фар — животный страх светился в ее больших глазах.

— Но моя малышка... Как же Рейчел без меня?...

Глядя на сестру, Кроукер понимал, что в любом случае ее надо увезти домой и заставить хоть немного отдохнуть. Но прежде он хотел заглянуть к Рейчел.

Усадив сестру на крышку унитаза, он сказал:

— Подожди меня здесь, я скоро вернусь.

В отделении интенсивного диализа стояла какая-то противоестественная тишина, и его сердце замерло от страха. Проходя мимо центрального врачебного поста, он увидел Дженни Марш, выходящую вместе с двумя медсестрами из палаты Рейчел. Она так была увлечена разговором, что Кроукер решил не мешать ей и остановился рядом с опустевшим постом.

— Ничего страшного не случилось, — сказала доктор Марш, заметив Кроукера. — Сейчас с ней доктор Кортинес. — Она что-то писала в карте Рейчел.

— Но что с ней произошло?

— Думаю, это вы должны мне рассказать, что с ней произошло. Насколько я понимаю, вы были рядом с ней, когда она пришла в себя?

В ее голосе явственно слышался укор. Она вручила карту медсестре, любезно кивнула ей и лишь потом снова повернулась к Кроукеру.

— Вам следовало немедленно позвать медсестру, мистер Кроукер.

— Именно это я и хотел сделать, но Рейчел так настойчиво просила меня не оставлять ее... Прошу прощения. Знаю, что поступил не лучшим образом, но я ничего не мог поделать.

Дженни Марш холодно взглянула ему в глаза.

— Рейчел вышла из комы, что, должна вам сказать, само по себе невероятно с точки зрения медицины. Сомневаюсь, что она вообще могла говорить, не то чтобы настаивать!

— А вот тут вы ошибаетесь, доктор. Она была в здравом уме, и мы с ней разговаривали.

Кроукер решил не говорить о камне духов. Профессиональное образование и практика никогда бы не позволили Дженни Марш принять такое мистическое объяснение внезапного выхода Рейчел из комы, пусть даже и кратковременного. Впрочем, даже сам Кроукер сомневался, не было ли это простым совпадением? Хотя по своему многолетнему опыту сыщика знал, что совпадений практически не бывает.

Дженни Марш посмотрела на него так, словно у него вдруг выросли крылья, и холодно произнесла:

— Мой окончательный диагноз остается в силе, мистер Кроукер. Ей нужна донорская почка. Без нее, без пересадки, ей не выжить.

Кроукер растерянно провел по волосам.

— Хорошо, я достану почку. А как мои анализы на совместимость?

— К сожалению, ваша почка не годится. — Она кисло улыбнулась. — Мне действительно очень жаль.