Эрик Гарднер – Кодекс Оборотня - 1 (страница 2)

Вопрос пастуха вызвал у меня крайне неприятные воспоминания.

— Сочувствую.

— Не ври. Я знаю, что ты как пастух, никогда не стал бы сочувствовать волкам, — я криво усмехнулся и добил последним: — И твое отношение к нам никак не влияет на то, достойный ты человек или нет. Ладно, я пошел.

Грэг покивал, все еще пытаясь уложить в голове узнанное. Покивал и сказал:

— Как бы то ни было, заглядывай. Ты знаешь, я болтать никому не буду.

— Ага.

Напоследок я увел из рук Грэга бутылку и, хмурясь, глянул на него так, что тот раздумал комментировать.

Я почти спустился с холма, когда в спину задул пронизывающий горный ветер. Я поднял воротник пиджака и приложился к горлышку чтобы согреться. Настроение после разговора с Грэгом катастрофически испортилось.

Было еще кое-что, о чем я не сказал Грэгу. Кроме внезапного совершеннолетия я получил особый знак от Луны. То, что у нас звалось истинной лунной силой. Проблема была в том, что у моего отца ее не было, а значит, по нашим древним законам, главенство рода переходило к сильнейшему, то есть ко мне.

Если бы отец узнал о случившемся, он воспринял бы все слишком болезненно. И я предпочёл умолчать.

Поля закончились, и я вступил в город. На улицах Клонмела зажглось вечернее освещение. В окнах домов горели свечи внутри тыкв с вырезанными страшными рожами, на деревьях болтались гирлянды из бумажных ведьм, банши, оборотней и лепреконов, мигали рыжие фонарики. Вместо Самайна, люди справляли этот проклятый Хэллуин. Вся эта бумажная мишура была словно насмешка над всеми созданиями из волшебного народа, которых много лет уничтожали.

В раздражении я доплелся до ярмарки. И тут, к моему счастью, царила совсем другая атмосфера. Товары на Хэллуин были давно распроданы и уже месяц на прилавках высились горы рождественских игрушек и сладостей, хотя до Рождества оставалось еще полсотни дней. Впрочем, Рождество меня тоже мало интересовало. Мне нравилась висевшая на ярмарке смесь ароматов свежих булочек с корицей, печеных яблок, пряного глинтвейна и хвои. Эти запахи успокаивали, отвлекая от невеселых мыслей.

Бродя среди рядов, я вдруг заметил своих соседей — мистера Вериша и его сына Микки, моего ровесника и приятеля. А потом увидел то, что они собирались покупать.

Мои глаза от удивления стали круглыми как блюдца.

Это был домашний гном. Их продавали по особому контракту, всегда строго на определенный срок. Потом гном становился условно свободным до тех пор, пока не переходил к новым хозяевам. Ну а стоил такой, как целый штат вышколенных домработниц.

Я схоронился за соседним прилавком, наблюдая, как глава семейства Верешией долго изучал человечка, всматривался в добродушное лицо, умные карие глаза.

— Отличный гном, сэр, — заметил торговый консультант и доверительным тоном тихо добавил: — Покупайте, не раздумывайте долго. К нему тут многие приценивались.

— Лицензия?

— Конечно, имеется! Как же без нее?

— Если проблемы возникнут?

— Сразу звоните в магическую полицию. Но их не будет, сэр. Этот гном сменил уже десять хозяев. Честно отрабатывал по договору у каждого по два года. Выстраивал к концу срока идеальное домашнее хозяйство. К договору приложены копии рекомендаций с самыми положительными оценками!

— А без аквариума никак нельзя? — спросил мистер Вериш.

— Увы, это его увлечение. Сами знаете, при том, что девяносто процентов времени гном посвящает домашнему хозяйству, десять он посвящает себе. И ограничивать его в этом по закону нельзя. В договоре все это прописано. У многих, кстати, аллергия на рыб, скорее надуманная, чем настоящая. Иначе он был бы давно уже продан.

Мистер Вериш подозрительно потянул носом, склонившись к аквариуму. Я тоже невольно принюхался, но кроме запаха чистой речной воды ничего не уловил.

— Что вы, что вы! — консультант продолжил увещевать мистера Вериша. — Они же такие чистюли! От рыб никакого запаха — ни тиной, ни застоявшейся водой не пахнет. Вообще ничем. Да у вас и дети в семье — им это интересно будет.

Вериш еще раз прочел полученный от консультанта договор, задумчиво потер подбородок, кивнул и расплатился кредиткой.

— С удачной покупкой, сэр!

Консультант раскрыл алый бархатный мешочек, куда прыгнул гном, затянул золотистый шнурок и вручил Мику, который все это время растерянно стоял около отца и пялился на гнома с тем же удивлением, что и я.

Аквариум бережно запаковали в коробку и погрузили в тележку. Не сдержавшись, я подошел к соседям.

— Мик, привет! — я хлопнул приятеля по плечу и тут же встретился с недовольным взглядом его отца. — Добрый вечер, мистер Вериш.

— И вам доброго вечера, сэр. Я вижу, у вас наконец появились манеры.

Микки мучительно покраснел, бросил на отца укоризненный взгляд.

— Ждем тебя в машине, Майкл, — холодно обронил мистер Вериш. — Не задерживайся.

Даже подвезти не предложил, напыщенный гусь. Он ушел, а Мик посмотрел на меня, держа в руке за крученый шелковый шнурок мешочек с приобретением.

— Я видел, вы гнома купили, — заметил я. — И аквариум. Можно прийти посмотреть?

— Можно. Только лучше, когда отца дома не будет. Тебе гном понравился?

— Аквариум. Хотя гнома иметь тоже было бы неплохо. Родители не доставали бы с домашними делами.

— Правда? — заметил с легкой насмешкой Микки, бросив взгляд на мою одежду. — Твоя сестра могла бы тебе хоть рубашки гладить и пуговицы пришить, раз тебе самому неохота.

— Как-то не сложилось. Прогуляться сейчас не хочешь?

— Не отпустят. И завтра тоже вряд ли.

— Твой старик что-то совсем из тебя домашнего арестанта сделал.

Микки пожал плечами.

— Ты же знаешь — уроков много последнее время задают… — сказал Микки и тут же виновато смолк, вспомнив, что меня выгнали со школы.

— Сэр, у вас все в порядке?

На лице Мика отразилось удивление. Я обернулся и увидел сержанта магической полиции. В руке его слабо пискнул датчик.

— Все в порядке, конечно, — спешно отозвался Микки и показал полицейскому мешочек. — Мы купили домашнего гнома. Это от него…

На лице полицейского отразился скепсис. Приборчик его был обращен в мою сторону.

— Руари Конмэл? — спросил он.

Я старательно продолжал делать вид, что мы незнакомы. Хотя сержант, назвав мое имя, явно перегнул палку, нарушая правила о неразглашении принадлежности кого бы то ни было к магическому народу. Мои глаза недобро сощурились.

Бог знает, что теперь подумает про меня Микки. Его отец и так терпеть меня не может, всякий раз выговаривая, что тот связался с малолетним преступником, по которому колония для несовершеннолетних давно уже плачет. А теперь еще и коп из Управления по делам магии.

— Это мой сосед, сэр, — дрогнувшим голосом произнес Микки. — Мы живем в соседних домах.

— У вас документы есть, сэр?

Микки сначала даже не понял, что документы спрашивают у него, а не у меня. Да, действительно, что у меня спрашивать? Если сержант Фалви и так всё прекрасно про меня знает.

Дрожа от унижения, Микки достал пластиковую карточку, удостоверяющую личность, протянул сержанту. Пискнул датчик, прочитав чип.

— Вижу, вы не так давно в Клонмел переехали?

— Да…

Полицейский с непроницаемым лицом протянул документ обратно.

— Прошу прощения, сэр. И будьте осторожны. Тут на рынке хватает всякой шушеры.

И, многозначительно поглядев на меня, ушел. Мик обратил ко мне обалделый взгляд.

— Как он твое имя узнал? — зашептал он. — Он ведь…

— Мик, слушай, давай завтра, ладно? А то тебя отец уже заждался, — я хлопнул его по плечу и спешно ретировался.

Вот ведь влип!

Глава 2

Я проследил, как Микки сел в машину. Мистер Вериш внимательно посмотрел на сына, что-то спросил. Майк быстро ответил, и они уехали. Я вернулся на рынок, чтобы купить имбирных леденцов и рождественской карамели со вкусом верескового меда. После чего направился домой. Шел по темным переулкам, выбирая короткую дорогу, грыз конфетки и думал об аквариуме.

И где гном столько рыб раздобыл? Наверное, прежние гномьи хозяева были так довольны его работой, что щедро приплачивали ему. Вдыхая сырой промозглый воздух, я с тоской думал о дальних странах, о теплых лесах и реках, в которых водилась вся эта красота. Вот бы добраться туда.