Эрик Джагер – Последняя дуэль. Правдивая история преступления, страсти и судебного поединка (страница 25)

Помимо часовни, галереи и других церковных сооружений на территории Сен-Мартен-де-Шан имелись здание суда и тюрьма, поскольку монастырь также выполнял функцию окружного уголовного суда, и все прилегающие к нему улицы попадали под его юрисдикцию. Судебный реестр монастыря пестрит записями об убийствах, кражах, изнасилованиях, разбойных нападениях и прочих преступлениях, а также наказаниях за них: от порки и выставления к позорному столбу до отрубания частей тела, повешения, погребения заживо и сожжения на костре.

В 1355 году некой Тэссан Осо отрубили ухо за кражу одежды, в 1352 году Жанну ла Прево закопали заживо за воровство — часто женщин за схожие преступления наказывали более жестко, чем мужчин. Судили и казнили даже животных. Свинью, убившую и съевшую младенца на улице Сен-Мартен, проволокли по улице и повесили. Еще одну свинью, которая покалечила ребенку лицо, приговорили к сожжению.

Лошадь, убившую человека, но сумевшую скрыться, видимо, с помощью своего хозяина, заочно приговорили к смерти и повесили ее чучело.

Но самой впечатляющей ареной правосудия на территории монастыря было поле для поединков, обустроенное на большой ровной площадке к востоку от основных построек. Сен-Мартен был одним из двух монастырей в Париже, имевших собственное поле для сражений. За несколько веков здесь прошло немало судебных поединков. (Вторым монастырем с такой ареной был Сен-Жермен-де-Пре, к югу от города.) Но судебные поединки теперь устраивались редко, и на поле Сен-Мартен в основном проводили спортивные рыцарские турниры. На них рыцари сражались верхом, используя копья и другое оружие с затупленными наконечниками, чтобы предотвратить серьезные увечья и смертельный исход.

Как правило, для судебного поединка выделялась ровная прямоугольная площадка сорок шагов ширину и восемьдесят шагов в длину, примерно 30 на 60 метров. Но поле Сен-Мартен удлинили, обустроив под спортивные состязания и его площадь составляла «всего 24 шага в ширину и 96 шагов в длину» — примерно 18 на 73 метра. Такая длина поля позволяла всадникам, пришпорив на лошадей, лучше разогнаться и сильнее ударить копьем, а меньшая ширина поля, всего четверть длины, позволяла зрителям наблюдать все перипетии сражений с более близкого расстояния.

Сама арена турнира и постройки вокруг нее были постоянными сооружениями, всегда готовыми к проведению рыцарских турниров. Но к 1386 году, когда судебные поединки стали редкостью, перед поединком площадку требовалось обустроить специально для боя между рыцарем и оруженосцем. В одной из хроник упоминается «арена, которая была построена в Париже на поле Сен-Мартен для поединка между Жаном де Карружем и Жаком Ле Гри». Это свидетельствует о том, что новые заграждения, зрительские трибуны и прочие сооружения были возведены на поле специально к этому событию.

По закону судебный поединок должен был проводиться на огороженном поле. Соответственно все поле было обнесено высокой деревянной стеной — прочной решеткой выше человеческого роста.

Здесь преследовалось несколько целей. Решетка позволяла зрителям следить за ходом боя и при этом защищала от случайного попадания летящего оружия и его обломков. Ограждение также гарантировало, что участники поединка не смогут бежать с поля боя, и никто из посторонних не вмешается в бой, как только он начнется. Вокруг высокой стены строили низкий деревянный забор, и оба ограждения, разделенные между собой аккуратной полоской земли, создавали зону отчуждения между ареной и зрителями.

По правилам, высота первой ограды должна составлять «от двух метров, если не выше; а деревянные решетки с каждой стороны должны быть толщиной сантиметров пятнадцать, плотно пригнаны друг к другу, так чтобы ни один посторонний предмет не мог попасть на арену и ни один предмет с арены не мог оказаться за его пределами. Ограждение следует строить таким высоким и крепким, чтобы никакие удары, толчки, налеты лошадей не могли его пробить».

В центре каждой узкой стороны поля находились тяжелые ворота высотой почти два с половиной метра, которые открывались и запирались огромным ключом и имели засовы с внешней стороны. На широкой стороне поля, примыкающей к трибунам, имелась третья дверь шириной в полтора метра. Через эту дверь на арену могли выходить судьи поединка. Эта дверь также запиралась на засов и закрывалась толстой железной решеткой с внешней стороны[19].

В каждом углу поля за внутренней стеной имелась деревянная башня, с которой судьи поединка наблюдали за боем. Здесь они находились настолько близко к происходящему, насколько возможно, чтобы видеть и слышать все что происходило на арене. Во время боя, в перерывах, с башен участникам поединка могли передавать еду и питье.

Во внешней стене, хотя и не такой высокой, также имелось два входа с распашными калитками. Во время боя вокруг этой ограды выстраивалась стража, чтобы держать толпу на расстоянии от внутреннего ограждения и подавлять любые звуки, которые могли бы помещать поединку.

По мере того, как приближался день поединка, ристалище монастыря Сен-Мартен готовили для приема нескольких тысяч зрителей, собирающихся поглазеть на это зрелище. Основную массу составляли простолюдины, горожане и жители окраин, готовые наблюдать за схваткой, сидя на земле или стоя на поле вокруг арены. Но среди зрителей были и представители знати, члены королевского семейства, гости со всей Франции, а то и из других стран, и все они надеялись смотреть поединок с комфортом.

Для них вдоль одной из сторон поля «соорудили большие трибуны, с которых знатные господа могли смотреть схватку двух бойцов». Подобно ограде вокруг арены, зрительские трибуны были крепко сколоченными деревянными конструкциями с перилами, ступеньками и удобными посадочными местами для особо привилегированных зрителей. Центральная трибуна выдавалась вперед на несколько метров, здесь должны были сидеть король, его дяди и высокопоставленные вельмож. Трибуна справа предназначалась для прочих придворных короля. Третью трибуну слева отвели для иностранных гостей, которых рассаживали «в соответствии с их рангом». Эти три трибуны предназначались исключительно для знатных мужчин, включая служителей церкви таких как епископ Парижа.

По обеим сторонам от центра имелись дополнительные трибуны для женщин. Они были устроены таким образом, что дамы могли «по желанию» выйти, например, если устанут или не вынесут жестокости представления. И наконец, следуя вниз по социальной лестнице, имелись трибуны для «горожан, купцов и людей еще ниже по положению», хотя большинству из них придется искать себе место просто на поле и смотреть бой сквозь решетки крепкого деревянного забора.

Различное вспомогательное оснащение для поединка либо привозили, либо собирали прямо на месте. На противоположных концах поля, в продольном направлении, плотники построили два помоста, на которые поставили тяжелые стулья, по форме напоминающие трон. Здесь должны были сидеть противники, пока их не позовут давать присягу. Рядом с каждым стулом было оставлено место для палатки или шатра — их разбивали за один-два дня до поединка.

В каждом из этих небольших военных лагерей имелась небольшая скамеечка, по которой участник поединка мог сесть на боевую лошадь непосредственно перед битвой. Лагерь Жана де Карружа, как апеллянта, находился с правой стороны от королевской трибуны, а лагерь Жака Ле Гри, ответчика, располагался слева.

Как только все конструкции на поле были отремонтированы или перестроены, перешли к подготовке самой арены. Землю внутри ограждения перекопали, чтобы очистить ее от любых инородных предметов или неровностей вроде корней и камней. Затем каждый дюйм земли посыпали слоем чистого просеянного песка. Песок делал поле гладким, ровным, пригодным для честного боя. Он впитывал кровь, пролитую воинами во время битвы, поэтому закованные в латы противники не рисковали поскользнуться, когда оставляли лошадей и продолжали бой пешими.

У огражденного поля монастыря Сен-Мартен было много ранних предшественников, поскольку судебный поединок берет начало с эпохи античности. В «Илиаде» Гомера, действие которой происходит в конце Бронзового века (примерно 1200 до н. э.) описан поединок из-за Елены Троянской. Битва шла на тщательно подготовленном поле. Перед поединком произносили молитвы и приносили в жертву животное. Римляне строили специальные арены для кровавых поединков гладиаторов, которые процветали во времена раннего христианства. И хотя в Римском праве не было определения судебного поединка как такового, античные арены, которыми была усеяна средневековая Европа иногда использовались для таких боев.

В Нормандии традиция проводить поединки возникла в XIX веке с приходом викингов. Они часто проводили такие битвы на островах, где камнями выкладывали круг, выделяя поле сражения. У скандинавов было принято вызывать соперника на дуэль, чтобы оспорить его претензии на участок земли или даже на жену.

В конце XIV века даже короли предлагали сразиться друг другу на закрытом поле чтобы разрешить территориальные споры. Во времена Столетней войны короли Франции и Англии регулярно вызывали друг друга на дуэли. В 1388 году король Ричард II, которому тогда было всего шестнадцать лет, предложил поединок четырнадцатилетнему Карлу VI и его дядям-регентам. Но тогда ничего из этого не вышло, поскольку предложение было скорее переговорной тактикой нежели настоящим вызовом.