Эрик Дешо – Гоблин с мечом и магией (страница 22)

— И ты, вонючий, — морща носик, добавила девочка.

Пришел мой черед смеяться. К гигиене гоблины привыкали плохо. Когда не помог личный пример, снова все решил в мою пользу «руконожный аргумент». Повезло, что разведчиков все-таки убедил мыться, уж больно запах демаскирует.

— А вот я не вонючий, — закричал Помело один из моих бумерангеров, что смог освоить понятие гигиены.

— А ты маа-енький, — ответил ему ребенок.

— И демоны с тобой. Такая язва только Вождю, — махнул рукой бумерангер.

— Я не язва, я Тольина Олафссон, настоясь-щее сок-льовись-ще, — без капли сомнений заявила кроха.

— Вот пускай, настоясь-сее сокльовисе, как полагается, и будет у Вождя, — ответил он.

Девочка хотела что-то ответить, но зевнула. Я отдал сонного ребенка маме, пообещав ей, что мы их завтра обязательно заберем, а то чудо не хотело меня отпускать. А мои подчиненные заходили на второй круг. Эх, гулять, так гулять.

Девушке было скучно. И обидно. Эта гоблинша вырядилась, как на эльфийский бал. А ее не предупредили. Гады. А одежда красивая у нее есть. От обиды она напилась как, гоблин. И праздник превратился в череду черно белых полос.

Хорошо, что десятник вспомнил про предупреждение Вождя и лекарь дал всем выпить зелья трезвости своего собственного рецепта. Повезло не всем, на некоторых лекарство подействовало, как слабительное. Троглодиты и часть гоблинов убежали в лагерь, болезненно шатаясь.

Плохо, что она пила это снадобье, сидя на коленях какого-то гоблина. Сначала она содрогнулась, выплескивая содержимое желудка, а потом от отвращения. Она сидела на коленях грязного недомерка?! Который еще нагло шарил грязными руками по ее телу. Ее чуть не стошнило второй раз, когда она вспомнила первый случай, когда ее также нагло лапали, то урода она приласкала «волшебной стрелой». Но ему повезло, что она была под эффектом зелья, поэтому заклинание вышло каким-то кривым и ослабленным. Не убила, но лекарь смотрел на нее осуждающе, когда уходил с пациентами, зато остальные смеялись.

Хорошо, что после зелья она не пьянела, по крайней мере до беспамятства. Иначе точно напилась бы в хлам. Особенно, после того, как дикарь решил показать им народный, но забытый гоблинский танец. Откуда у этих животных такая красивая мелодия?! И такой красивый танец?!

Плохо, даже вдвойне. Под чарующую мелодию дикарь с гоблиншей кружились на помосте так, что все вокруг пялились, только на них. А эта противная зеленая лягушка, только гордо улыбалась, будто так делала всю жизнь. А еще он начал учить других. И танцевал, и танцевал с этой надутой жабой.

Вторая черная полоса началась, когда он пригласил ее на этот танец. Сначала она думала отказаться, но увидев наглую рожу гоблинши и ехидную улыбку дикаря, согласилась. Она не путалась в ногах и легко закружилась в непривычном танце, забыв обо всем. Он шептал, чтобы слушала мелодию и отдалась в ее власть. Потом ритм сменился, а она даже не заметила. Эта музыка была резче, быстрее, жарче. И совсем не отсюда. Если первый танец был немного похож на эльфийские и людские па, то второй был слишком ярким, открытым. Она ощутила, как таяла в его руках, как убегала от его поцелуев, одновременно стремясь к ним. Совсем пьяной от эмоций, он проводил ее к столу. Там же стояла гоблинша, белая от злости, не удержавшись, девушка торжествующе улыбнулась ей в лицо. Мирели ликовала. А потом она увидела, как она танцевала, ведь эта зеленая жабка не смогла отказаться от реванша.

Страсть, желание и непокорность в каждом движение. И апофеоз, поцелуй. Она ушла, а на шутки троглодитки и десятника, бросила в них неоформленный ком Силы, в последний момент изменив желание убить, на то чтобы они ощутили, что чувствовала сейчас она сама. Любовь, ненависть. И желание.

Глава 8

День седьмой

Вчера был отличный вечер. Немного выпил и много танцевал. Теперь танго и вальс — давно забытые народные танцы гоблинов. А я вспомнил, что не умел танцевать. Но кураж или алкоголь, или очень хотелось удивить гноллов, достало их несколько снисходительное отношение к нам, и все получилось. После меня ждала очень жаркая ночь, и во тьме я давил себе мысль, что кто-то там, на сцене управлял мной. Несмотря на непростые мысли, встал с утра в прекрасном настроении. Вышел на крыльцо, вновь пожалев об отсутствии сантехники. А на улице меня ждал сюрприз. Ко мне подошел Заноза, точнее подошла.

— Вождь, мы с подругами, хотели бы сменить себе оружие, — сходу бухнула гоблинша, — и плащи хотим.

Я промолчал, будучи слегка ошарашен. Четверка гоблинш занервничали, приняв мое молчание за недовольство. А я просто ругал себя за невнимательность. Все признаки были налицо, а я отмел их, как несущественное. И в эту секунду, меня поразила яркая мысль — это была не слепота, просто я не считал своих существ живыми, настоящими. Да, я знал имена своих бойцов, но мне казалось, что именно так и должен вести себя хороший полководец — присаживаться у костров своих воинов, есть из одного котла, помнить имена солдат. Несмотря на мое дружелюбное поведение, мне было на них плевать, я относился к ним, как к бездушным механизмам. И сейчас меня это напугало. Разве они не дышат, не грустят и не плачут? Разве Ринка машина? Я вспомнил ее напряженное тело в первую ночь и тоненькие ручейки беззвучных слез, после того как закончил и упал рядом. Память подкинула ее удивленное личико во второй раз, когда я хотел доказать себе, что не животное. Нет, это что-то со мной, это я мертвый. Демонов советник, это твоя вина! «Проснусь или оживу и начищу тебе рожу, банный голос»: пообещал я себе, и ему.

— Вождь, мы купим оружие и одежду за свои деньги. У нас есть золото, — несколько нервозно произнесла Заноза, когда мое молчание затянулось, и уточнила, — но нам надо, ммм… чтобы дриада нам помогла.

Я обвел глазами женщин своего отряда. Они сменили свои жесткие повязки на груди на свободные рубахи, как у гноллов, теперь с мужиками их не перепутает даже такой мертвяк, как я.

— И на какое оружие, вы хотите сменить бумеранги? — спросил я с интересом, оправившись от осознания своей сущности.

— Вот, — показала мне Заноза арбалет.

Стальная дуга, деревянное ложе и тетива из сухожилий, и гнутая, — мне пришло в голову слово пистолетная, — рукоять, что явно великовата для гоблинши.

— И зачем вам понадобилось сменить бумеранги? — спросил я заинтересованно.

— Они тяжелые. Мешают маскироваться. И ммм… мы бросаем их слабее, чем мужчины, — признание в слабости далось ей нелегко.

У меня в отряде появились феминистки?! И почему мужики должны писать стоя? Что за бред я сейчас вспоминаю.

— Попрошу дриаду и она сделает бумеранги легче и меньше. Конечно, в убойной силе потеряют, — подумал я вслух. — Арбалеты — это один, максимум два выстрела за бой. Может луки? — предложил альтернативу.

— Ими долго учиться. Самострелы проще, мы пробовали. А Кати делает три выстрела за один удар сердца, — возразила мне Заноза.

Скепсис с моего лица можно было снимать ложками. В два выстрела еще могу поверить, так как гноллке хватит сил натянуть тетиву руками.

— Кати может показать, — сказала гоблинша и махнула рукой.

Я вздрогнул. Гноллка стояла рядом, я заметил ее только тогда, когда она подняла руки на слова Занозы и скинула капюшон, после разоблачения согласно кивнув. Виной тому был странный плащ, размывающий фигуру, и абсолютная неподвижность псоглавой девушки.

После жеста согласия, она накинула капюшон и развернулась, снова став почти невидимой. Если бы отвел взгляд, то не уверен, что нашел бы ее.

— Пошли, — отвлекла меня от наблюдения за гноллкой Заноза и вместе с подругами направилась за призрачной фигурой.

Кати привела нас на стрельбище. Это была каменная площадка слева от стены и была полна самых разных мишеней. Гноллка подошла к десятку деревянных фигур, напоминающих гоблинов. Я улыбнулся от этой детской выходки — на самой крупной мишени, достаточно талантливо была изображена моя рожа. Не только ЛанХо, не по вкусу мое главенство, но слово нарушить не могут, а шутки переживу, тем более самых ярых противников, надеюсь на ум Вожака, он оставит в селение.

Тем временем, гноллка отошла метров на сорок и присела. В утренней дымке она сразу превратилась в мшистый валун. Маскировка девушки была просто невероятной. А в следущее мгновение гноллка рванула с места, она буквально распласталась по земле, наверное бежала на четырех конечностях. Я сразу потерял ее из вида. Двигалась Кати по странной и ломаной траектории, а благодаря рисунку плаща, взгляд постоянно соскальзывал с нее. Через секунду она поднялась, преодолев метров пятнадцать. Раздались три хлопка тетивы и загудели мишени от воткнувшихся в них болтов. Плащ опал, а стрелок обнаружилась в стороне, откуда и были сделаны выстрелы. Я был поражен этим представлением. Также меня изумил внешний арбалетчицы без плаща.

Вся одежда была в зеленую, черную, коричневую и белую полоску, как и плащ. На поджаром теле свободная водолазка и неширокие штаны, заправленные в обувь. На поясе висели небольшие пистолетные арбалеты и две короткие шпаги, что я видел на представлении.

— Хорошо. Мы договоримся сегодня с Вожаком, — конечно я согласился.

Отказаться от такого юнита невозможно. Скорость, незаметность. Стало понятно, как два десятка гноллов зашли нам в тыл. В голове крутил схемы их использования, хотя гоблинши будут помедленнее, значит надо требовать у ЛанХо его лазутчиц. Или дать своим разведчицам какое-нибудь ускоряющее зелье, благо доморощенный алхимик под рукой. Закончив размышлять, попросил показать, как она так быстро стреляла.