Эрих Ремарк – Земля обетованная. Последняя остановка. Последний акт (сборник) (страница 102)

Анна. А что тут знать? А что я знаю о тебе? Вчера ты пришел, а завтра уйдешь. (Возвращается к спиртовке.)

Росс (все еще у окна). О – в окне напротив тоже вывешивают белый флаг. До свободы почти можно дотронуться, но на улицу еще нельзя, нужно ждать, ждать – это ужасно – ждать… Освободителей.

Анна. Русских?

Росс. Да.

Анна. Нас должны освободить наши враги?

Росс. Да, вот до чего дошло.

Анна. А потом?

Росс (твердо, негромко). Месть! Месть за каждую смерть! За каждого мертвого! Месть за газовые камеры и общие могилы!

Анна (отворачивается от спиртовки. Медленно). Тогда вам придется мстить слишком много.

Росс, Анна, потом Грета.

Грета (стучится, входит. На ней красное платье, подаренное Анной). Можно мне немного воды?

Анна (кивает. Достает из шкафа пальто). Пойду организую хлеба. Это недолго. (Уходит.)

Грета, Росс.

Грета (набирает воду в кастрюлю). Вы ведь должны были уйти еще вчера вечером?

Росс. У вас хорошая память.

Грета. Вам она тоже не помешала бы. У фельдфебеля снизу ее не было – и на следующий день он уже висел на фонаре. (Хочет уйти.)

Росс (быстро ей вдогонку). Между прочим, я вчера ушел, а сегодня вернулся.

Грета. Правда? (Смеется.) Вы бесплотный дух, да? Ну, мне-то что! Я ничего не скажу. Но берегитесь старика Кёрнера снизу. (С любопытством оглядывается.) Вы спали здесь?

Росс. А вам это очень интересно?

Грета. Я бы не смогла тут спать.

Росс. Почему?

Грета. Да ведь только вчера он отсюда выпрыгнул! Мертвец – прямо под окном.

Росс. Если бы все думали по-вашему, то в Германии больше не мог бы спать почти никто. А когда фельдфебель висел на фонаре, вы тоже не могли спать?

Грета. Это все-таки другое дело. Он был дезертиром. И он боялся, когда они его взяли. Он даже встал на колени. А этот! Чего он наговорил! Месть! Месть! Тут впору самой испугаться.

Росс. Чего?

Грета. Ну, всего! Кстати, фельдфебель сейчас лежит в квартире. Жена и в самом деле затащила его наверх. Ей помогла фрау Кёрнер, жена старшего по дому. Кёрнер, мерзкий старик, разумеется, тут же устроил из-за этого скандал. Теперь жена фельдфебеля хочет найти священника. Где? Гроба у нее тоже нет. И где его хоронить? Старый Кёрнер говорит, машин больше нет… Вы ведь сегодня вернетесь в госпиталь?

Росс. Зачем?

Грета. В ваших же интересах. Старик Кёрнер сказал, ему придется о вас доложить, если вы останетесь.

Росс. Да. Когда он собирается доложить?

Грета. Он сказал что-то про сегодняшнее утро. Он – подлая скотина. Берегитесь.

Росс. Мне нечего беречься. А что он еще сказал?

Грета. Он говорит не все, что думает. Он скрытный.

Росс. Спросите его как-нибудь, что он будет делать, когда придут русские.

Грета. Это вы уж сами у него спросите. Фрау Роде может родить в любую минуту.

Росс (рассеянно). Да?

Грета. Знаете, с вашей кузиной, с ней тоже не все в порядке.

Росс. Неужели? А у кого сегодня все в порядке?

Грета (смеется). Думаю, только у мертвых.

Те же и Анна.

Грета (смотрит на пальто Анны). Ой, какое шикарное! Настоящее демисезонное пальто! Как раз для этой погоды. И вам удалось все это сохранить!

Анна. Да, правда…

Грета. У меня раньше тоже было. Все сгорело.

Анна. Теперь уже скоро потеплеет, Грета. И пальто будет не нужно.

Грета. Я и сама знаю. (Смотрит, как Анна открывает пакетик с кофе и высыпает часть кофе в кофейник.)

Анна (замечает это. Отдает ей остаток кофе). Вот – передайте это фрау Роде.

Грета (нюхает). Настоящий молотый кофе? Точно! Откуда он у вас?

Анна. Это плата за страх от последнего американского налета.

Росс. Плата за страх?

Анна. Да, так это называют. Если погибало больше десяти тысяч человек, выдавали дополнительный продуктовый паек – немного сахара, или шоколада, или кофе, как детям дают конфеты, чтобы хорошо себя вели.

Грета. А после налетов русских ничего не давали. (Хочет уйти.)

Анна. Только обязательно передайте кофе фрау Роде.

Грета. Не бойтесь – себе не возьму. (Уходя.) Что значит мужчина в доме. Сразу же становишься добрее. (Уходит.)

Анна, Росс.

Росс (быстро). Кто такой старик Кёрнер?

Анна (кладет на стол хлеб). Старший по дому. Живет внизу.

Росс. Нацист?

Анна. Разве иначе он был бы старшим?

Росс. Он и теперь еще нацист? Когда везде белые флаги и русские в городе?

Дальше быстрый диалог.

Анна. Этого я не знаю.

Росс. А подкупить его можно?

Анна. Да. Вот только вопрос, не донесет ли он и после этого.

Росс. Это он донес на фельдфебеля?

Анна. Вероятно.

Росс. А на Вильке тоже он донес?