Эрих Нефф – Горячие агентессы французской полиции Фрида и Гитта распутывают пять дел (страница 23)

Она услышала, как её зовут по имени, и обернулась. К ней торопился Ал.

— Хорошие новости, — сообщил он. — Гитта привезла ужин. Снова что-то китайское для вас, а для меня гамбургер и пиво. На завтрак она тоже что-то прихватила. Слушайте, я поем в машине, а вы можете сесть за стол для пикников. Потом поговорим.

— Ал опять уединился в машине, — заметила Гитта, пока они с Фридой ели что-то экзотическое с неизвестным названием.

— Наверное, предаётся воспоминаниям о шанхайских девушках.

— И девушках из других портов.

— Точно.

— В любом случае китайцы готовят отличную еду.

Гитта подняла голову. Ал шёл от стоянки в их сторону.

— Извините, не хотел мешать, — сказал он. — Просто хотел вам сообщить, что я собираюсь поспать у вас в машине, на заднем сиденье. Как начнёт темнеть, возвращайтесь в машину, сядете впереди и продолжайте наблюдать за заливом. Гитта, твоя очередь. Если устанешь — разбуди Фриду.

Он ушёл. Фрида и Гитта возобновили прерванный разговор. Они сидели за столом, пока не зашло солнце и не стало слишком прохладно. Тогда они тоже вернулись в машину и сели впереди. Фрида вскоре уснула, а Гитта сидела, следя за огнями уходящих в море кораблей, и думала, не тратят ли они свой отпуск впустую. Пока что она видела только контейнеровоз, который вышел в море, нарушая спокойствие этого монотонного тихого вечера.

День проходил за днём, ночь за ночью. Сколько раз они проходили по пляжу из конца в конец, босиком, по самой кромке прибоя, чтобы ощутить свежую прохладу морской воды?..

Неделю спустя они всё ещё продолжали свою вахту. Было раннее утро. Фрида и Гитта сидели в «Тойоте», включив обогреватель, и смотрели, как Ал бродит по берегу.

— Неужели ему не холодно? — поёжилась Фрида.

— Он всю жизнь был моряком: наверное, привык, — сказала Гитта.

Ал поднёс к глазам бинокль и обозрел залив. Через пару минут он заторопился к машине. Подойдя, настойчиво постучал в окно.

— Наверное, хочет горячий завтрак, — предположила Фрида, опуская окно.

— Вылезайте, — отрывисто произнёс Ал. — Баржа приближается.

— А вы уверены, что это та самая баржа? — спросила Гитта. После недельного ожидания её переполнял скептицизм.

— Уверен, — ответил Ал, протянув ей бинокль. — Сами можете посмотреть. Видите, какая высокая у неё осадка? Гружёные баржи уходят под воду глубоко, по самую грузовую марку.

— Это даже без бинокля видно, — заметила Фрида.

Ал забрал бинокль у Гитты и вновь принялся рассматривать баржу.

— Всё как я и думал, — объявил он. — Это не настоящие моряки, а какие-то люди в смешной одёжке. Напялили её на себя и думают, что похожи на моряков. Нет, это точно самозванцы без лицензии. Они ещё и сигнальный фонарь на барже зажгли. Чушь собачья.

Ал повернулся к Фриде и Гитте.

— Баржа идёт со скоростью примерно семь узлов. У нас полно времени. Смотрите внимательно на тот случай, если они начнут подавать сигналы.

И действительно, вскоре на барже замигал сигнальный фонарь. После того как сообщение было передано, из дома на авеню Сиклифф последовал ответный сигнал. Баржа продолжила идти прежним курсом.

— Что было сказано в сообщении? — спросил Ал.

— «Жан-Мари», — ответили Фрида и Гитта в один голос.

— Не сомневаюсь, что это название корабля, — уверенно сказал Ал. — Сейчас позвоню диспетчеру порта.

По телефону он заговорил строгим, начальственным тоном.

— Когда судно под названием «Жан-Мари» прибывает в порт?

— Ожидается через два часа. Должно пройти мост Золотые Ворота в 8:30.

— Где встаёт на якорь?

— Якорная стоянка № 22.

— Спасибо.

Сразу же после этого Ал позвонил в службу береговой охраны и сообщил полученную информацию.

— Это точно? — переспросил дежурный береговой охраны.

— Сынок, я не намерен валять дурака. Я нанялся во время войны во Вьетнаме на военный флот, затем служил тридцать пять лет в торговом флоте. Меня не проведёшь. Полагаю, команда этой баржи намеревается принять груз наркотиков с «Жан-Мари».

— Понял. Я доложу кому следует.

— Как насчёт ФБР?

— Разумеется. Есть что добавить?

— Не дайте им выбросить наркотики за борт.

— Послушайте, не стоит учить нас делать нашу работу. Мы уже не раз проводили подобные операции, только не с баржами. Поверьте, мы справимся с этой ситуацией.

— Что-то не так? — спросила Фрида, когда Ал закончил разговор.

— Как всегда, береговая охрана намерена следовать установленному протоколу, — ответил Ал. — Пожалуй, запалю-ка я костерок у них под задницей. Посмотрим, как они забегают, когда начнёт припекать.

— Что именно ты собираешься делать? — спросила Гитта.

— Есть одна мысль, — сказал Ал. — Найдите мне телефонный номер отдела новостей «Кроникл», позвоните им и передайте трубку мне.

Выяснить телефонный номер «Кроникл» было минутным делом.

— Кто у телефона? — спросил Ал, когда Гитта передала ему айфон.

— Рон Боннер, специализируюсь на расследованиях.

Ал пересказал газетчику всё, что удалось выяснить на текущий момент: про корабль под названием «Жан-Мари» и неведомую баржу, которая не значилась в расписании; про кодовые сигналы с баржи и ответные сигналы из дома на авеню Сиклифф. Он даже упомянул про Фриду и Гитту, которые первыми обратили внимание на сигналы и сумели их прочитать.

— А как зовут вас? — поинтересовался Рон Боннер.

— Меня зовут Ал. Мою фамилию вам знать необязательно.

— Тогда дайте мне поговорить с Фридой и Гиттой.

Настала очередь Фриды и Гитты отвечать на расспросы репортёра. Они рассказали, что служат в парижской полиции, а сюда приехали в отпуск. Увидев с берега баржу с мигающим сигнальным фонарём, они перехватили сообщение. В общем, Фрида и Гитта в очередной раз повторили всю историю.

— Надо будет привлечь других репортёров, — проговорил Рон. — И надо ещё разобраться с домом на авеню Сиклифф. Даже с помощью полиции это займёт слишком много времени. Чёрт возьми, я уверен, что эта история может попасть завтра на первую полосу.

И в заключение он произнёс на ужасном французском:

— Adieu mes Dames[2].

— Хорошо, что мы решили испытать удачу и остаться, — сказала Гитта.

— Это точно, — с улыбкой согласился Ал. — Помогли прищучить этот самозваный сброд, что позорит профессиональных моряков. Надеюсь, их всех засадят в тюрьму.

— Удивляюсь только, почему они не провезли наркотики в одном из контейнеров? — сказала Фрида.

— Решили не рисковать, — ответил Ал. — Таможенники могут выборочно проинспектировать любой контейнер. Вдобавок у них есть специально натасканные для этого собаки.

— Что дальше, Ал? — спросила Гитта.

— У меня в горле пересохло. Отвезите меня в клуб «Ха-Ра».

— Уверен? Может, лучше прямо в отель?

— Я хочу выпить со своими приятелями.