Эрих Кестнер – Мальчик из спичечной коробки (страница 12)
— Ты думаешь, мне хлопали не только потому, что я такой маленький?
— Нет, сынок. Но, конечно, и это играло роль. Когда слон Юмбо садится на тумбу и подымает передние ноги, люди ему хлопают. Почему? По двум причинам: потому что он что-то умеет и потому что он такой огромный. Если бы у него был только огромный рост и больше ничего, люди предпочли бы лежать дома на диване, а не сидеть в цирке. Ясно?
— Более или менее.
— Для аплодисментов нужны две вещи, — наставительно продолжал профессор. Возьмём другой пример. Когда сёстры Марципан подскакивают на своём батуте на целых пять метров в высоту и делают в воздухе сальто, им восторженно хлопают. Почему? Потому, во-первых, что они что-то могут, и потому, во-вторых, что они такие хорошенькие.
— Прежде всего Роза, — вставил Максик.
— Если бы девушки были некрасивы, то они бы нравились публике вдвое меньше, хотя бы они взлетали на целых два метра выше.
— Ну, а клоун?
— И клоун тоже. Не будь у него толстого красного носа и башмаков с загнутыми кверху утиными клювами, его шутки не казались бы такими смешными. И всегда так.
— А как же с тобой? — с любопытством спросил Маленький Человек. — Ты не такой громадный, как Юмбо, и не такой маленький, как я. У тебя нет красного носа, но ты и не так красив, как марципановые сёстры. Где же две вещи, без которых нет успеха?
Профессор засмеялся.
— Не знаю, — сказал он наконец. — А я знаю! — торжествующе воскликнул Максик, — Во-первых, ты замечательный фокусник…
— А во-вторых?
— Подними меня повыше, я тебе скажу на ухо. Профессор поднёс Маленького Человека к уху.
— А во-вторых, — прошептал Максик, — во-вторых, ты самый лучший человек на свете!
На короткое мгновение стало тихо. Потом профессор смущённо кашлянул и сказал:
— Так, так. Ну, ведь кто-то должен им быть!
Максик тихонько засмеялся. Но тут же тяжело вздохнул:
— Знаешь, мне иногда хочется быть таким же большим, как все люди. Например, вот сейчас.
— Почему именно теперь? Гм?
— Тогда у меня были бы длинные руки и я смог бы обнять тебя за шею.
— Дорогой мой мальчик! — сказал профессор.
И Максик прошептал:
— Милый, милый Йокус.
Наконец официант принёс им мокко и две ложки.
— Вам сердечный привет от поварихи, которая варила кофе. А маленькую ложечку она дарит Маленькому Человеку. Это самая маленькая ложечка, какую ей удалось раздобыть на кухне.
— А почему мне её дарят? — удивился Максик.
Официант отвесил ему глубокий поклон.
— На память о дне, когда ты стал знаменит. Она иглой нацарапала на ложке сегодняшнее число.
— Иглой? — переспросил Маленький Человек.
— Да, — ответил официант. — Этой иглой обычно шпигуют зайца или серну. Ничего более острого на кухне не нашлось.
— Большое, большое спасибо, — сказал Максик. — Значит, она решила, что я теперь знаменитый?
— И не только она! — раздался вдруг женский голос. Этот задорный голос принадлежал Розе Марципан. — Вот и я! — объявила девушка. — У гостиницы собрались журналисты и фотографы, а также дяди из телевидения и радио. Но швейцар их не впускает.
— Его счастье, — буркнул профессор. — Но как же он тебя впустил?
— А я знаю как! — воскликнул Максик. — Она посмотрела на него вот так и похлопала ресницами.
— Угадал! — подтвердила Роза. — И ещё одна новость: я проголодалась, заявила она решительно.
Пообедав, она сказала:
— Жизнь прекрасна, друзья: обед был на славу, вы оба очень прославились, а славному маэстро Гало-пинскому необходим новый хлыст.
— Почему? — поинтересовался Максик.
— Потому что старый разлетелся на куски, — сообщила девушка. — Он сломался об клоуна Фернандо.
— Из-за перепутанных фраков?
Роза кивнула.
— Совершенно верно. При этом клоун вовсе не хотел опозорить всадника и его коня. Его интересовал некто Йокус.
— Йокус? — Маленький Человек был потрясён.
— Фернандо ревнив. Он думает, что Йокус в меня влюблён.
— Но ведь так оно и есть! — воскликнул Максик.
Фокусник покраснел как маков цвет, и, если бы только мог, он в эту минуту отколдовал бы себя куда-нибудь за тридевять земель отсюда. Или превратился бы в зубную щётку… Но это умеют только настоящие волшебники.
Роза Марципан сверкнула глазами.
— Это правда? — спросила она с угрозой в голосе.
— Да, — мрачно ответил Йокус, разглядывая кончики своих башмаков, словно он их видел впервые.
Через пять минут Роза Марципан шепнула:
— Мне жалко тех дней, что я прожила, не зная об этом.
А ещё через пять минут кто-то за их спиной кашлянул. Это был официант. —
Максик просил передать вам привет.
— Где же он? — крикнули Роза и Йокус в один голос. От страха они стали белыми, как скатерть.
— У себя в номере. Я отвёз его на лифте. Он сидит в цветочном горшке на балконе и просит передать, что ему очень весело.
— Это ужасно, — пробормотал профессор, когда официант ушёл. — Мы даже ничего не заметили. Хороший отец, нечего сказать.
— Как видно, за вами обоими нужен присмотр, — улыбнулась девушка.
Глава 11
А тем временем Маленький Человек сидел на балконе в цветочном горшке. Горшок был из белого фаянса. Садовник посадил в него утром двадцать ландышей, потому что знал, что ландыши — любимые цветы Максика.
— В каких стихах описан запах ландышей? — спросил как-то Максик.
Ни Йокус, ни садовник таких стихов не знали.
— Наверное, сочинить такое стихотворение так же трудно, как сделать четырёхкратное сальто, — предположил Йокус.
— Да такого сальто и не бывает вовсе! — воскликнул Маленький Человек.
— Именно, — ответил Йокус. — В этом-то всё и дело.