Еремей Парнов – Боги лотоса. Критические заметки о мифах, верованиях и мистике Востока (страница 19)
Продолжим, однако, рассказ о сотворении мира, возникшего из первозданной вселенной, которая пребывала в форме сплошной и неощутимой тьмы, погруженная в вечный сон. Но по воле божественной силы, чья творческая энергия развеяла мрак, начали проявляться формы. Как тут не вспомнить Пастернака: «И образ мира в слове явленный, и творчество, и чудотворство».
Вначале возникли воды, оплодотворенные божественным семенем, в которых созрело золотое яйцо, сиянием соперничающее с солнцем. Из яйца-то и родился миросоздатель Брахма и прожил в нем свой первый «год». Я не случайно прибег к кавычкам. В непостижимом стремлении как можно точнее очертить временной период существования вселенной брахманы создали беспрецедентную систему подсчета. Она свободно жонглирует миллиардами и миллионами лет, не снисходя до такой малости, как тысячелетие.
По современным представлениям, после «большого взрыва» прошло 15 - 20 миллиардов лет. Но что это по сравнению с «веком Брахмы», длящимся 311040 000 000 000 человеческих лет? Капля воды в море!
«Век Брахмы» - наибольший цикл, по завершении которого вселенная возвращается к непознаваемому мировому духу и ожидает появления нового миросоздателя.
Срок существования миров, или калпа, исчисляется в один «день Брахмы», равный 4320 млн. человеческих лет. Столько времени и пребывал Брахма в яйце. Каждый космический день бог создает и поглощает вселенную. Ночью, когда он спит, она пребывает в нем как некая потенция, ожидающая реализации. В каждой калпе насчитывается четырнадцать манвантар, или вторичных, разделенных долгими интервалами циклов. В течение манван-тары, равной 306 720 тысячам лет, мир воссоздается заново и появляется новый Ману - прародитель человечества. В настоящий момент мир пребывает в седьмой манвантаре калпы, где Ману носит добавочное имя Вай-васваты. Далее идет дробление на махаюги и эпохи. Мы живем в эпоху Калиюги, начавшуюся в год войны, описанной в «Махабхарате», или в 3102 году до нашей эры. Усилием мысли Брахма разделил мировое яйцо на две половины, из которых образовались земля, небо и разделяющий их воздух. Затем началась отделка здания и заселение его жильцами. Появился живой дух, мысль, основные стихии. Брахма сам сотворил богов и вечную жертву, три веды, время, планеты, реки, моря, горы и, конечно, людей, способных говорить, страдать, радоваться, испытывать страсть и гнев, совершать покаяние. Дабы возможно стало различие в непробужденном еще к действию мире, Брахма отделил благодать от греха и подчинил себе живые существа через идею двойственности, расколовшей все сущее на противоположные начала: свет и тьму, жар и холод, радость и горе. Но лишь тогда все окончательно сформировалось, когда миросоздатель сам себя разделил на две составляющие: мужскую и женскую. Тогда-то установилась властительная связь, объединяющая людей и богов, насекомых, демонов, животных и растения. Души живых существ, погруженные в сон, подобно тому, как засыпает сам создатель, когда наступает «ночь Брахмы», могут обретать одну из видимых форм, в зависимости от кармы, своего рода ценза, накопленного в предшествующих существованиях. Я пока не стану останавливаться на этом подробно и Лишь упомяну о главном различии в проявлении душ. Согласно «Манусмрити», земные существа появляются одним из четырех способов: из семени, яйца, жары и холода или из чрева. Так появляются на свет растения, насекомые, звери, птицы и рыбы, люди. Зато обитатели адских и небесных миров (именно такие миры описывает «Вишну-пурана») святые отшельники, а также астральные образы, созданные созерцателями и демонами, проявляют себя несколько по-иному. Не вдаваясь в излишние тонкости, скажу лишь, что все эти существа населяют грубые материальные сферы, имеющие яйцеобразную форму. Такие «миры», окруженные оболочкой, отделяющей их от внешнего пространства, и составляют вселенную.
Так что едва ли Бруно что-нибудь мог почерпнуть для своей теории из индуистской мифологии.
Под миром людей и зверей находятся семь нижних, миров, где данавы, дайтьи и наги вместе со своими пленительными дочерями вкушают райское блаженство. Воздаяние за совершенное зло ожидает, как и полагается, в аду, который расположен несколько глубже. Небо, естественно, вознесено на самый верх и достигает крайних пределов скорлупы мирового яйца. Между ним и нижними морями плавает плоская тарелка земли, разделенной концентрическими кругами на семь островных материков - Джамбу, Остров смоковниц, Хлопковый остров, остров травы Куша, Крауинча, Шака и Лотоса. Они отделены друг от друга поясами морей - моря соленых вод, сока сахарного тростника, вина, топленого масла, молока, простокваши и сладкой воды. В центре земли, как уже говорилось, возвышается Меру, вокруг которой обращаются семь планет. Материк Джамбу находится у самого подножия божественного пика. На нем как раз и находится Индия, самая прекрасная из девяти областей Джамбу. Название это связано с деревом, которое, если верить «Вишну-пуране», является благодатью для живых существ: «Плоды этого дерева велики, как слоны. Когда они созревают и падают на землю, то возникает река сока; люди пьют его и становятся довольными и здоровыми». Такова индийская космология - родоначальница буддийской. В глухих деревнях Индии и Непала я встречал людей, которые смотрели на мир через призму пуран. Как-то это уживалось у них с разрозненными осколками современных знаний и теми нехитрыми плодами цивилизации, которые рано или поздно добираются до самых дремучих уголков.
На лубках, что сотнями продаются у индуистских храмов, Брахма изображается в виде четырехликого кармино-красного гиганта. В его восьми руках веды, жезл, чаша с водой Ганги, жертвенная ложка, ожерелье, лук и падма - цветок белого лотоса. Вахана миро-создателя - белоснежный лебедь, скользящий по невозмутимой глади первозданных вод.
В образе лебедя Зевс соблазнил прекрасную афинянку Леду.
Миросоздатель, сотворивший женское начало, стал его жертвой. Очевидно, влечение к прекрасному полу - непреложное свойство всех верховных богов. В «Матсья-пуране» рассказывается о том, как у Брахмы появился пятый лик:
Когда Брахма создал своих сыновей, он не был доволен тем, что получилось, и стал думать, что еще сделать для облегчения своего существования. Он повторял священный слог до тех пор, пока из половины его тела не вышла богиня Гаятари, известная под разными именами - Савитри, Шатарупа, Сарасвати, Брахмани и др. Брахма ошибочно считал ее своей дочерью и тем не менее, увидев ее необычайную красоту, воспылал к ней любовью. Его сыновья, принимавшие Савитри за сестру, были возмущены поведением отца. Савитри учтиво его приветствовала и всячески ему угождала. Брахма смотрел на нее и не мог оторвать глаз. Поскольку в присутствии сыновей он стеснялся следить за идущей Савитри, он создал себе четыре головы, которые смотрели в четыре стороны света и постоянно любовались ею. Когда Савитри увидела, что Брахма воспылал к ней любовью, она отправилась с братьями на небо. И в тот же чудесный миг возник пятый лик творца, обрамленный длинными спутанными волосами и обращенный вверх. Какая непритязательная житейская история! Утонченная метафизика, пронизывающая миф о сотворении мира из яйца, и патриархальная байка, навеянная бытом крестьянской общины.
В Варанаси я видел гладкий продолговатый камень с желтой прожилкой на молочном фоне. Это было «мировое яйцо». Оно лежало на прилавке рядом с шиваистскими лингами, символизирующими мужское начало, раковинами-каури, олицетворяющими женственность (йони), и магическими черными камешками. Его отдавали за две рупии…
Кровосмесительной связи положил конец Шива, отрубив, очевидно, в назидание пятую голову отца богов.
Анализируя этот миф, чешская исследовательница Элишка Мергаутова справедливо отмечает: «Из этого следует, что Брахма не пользовался особым уважением шиваитов; вишнуиты, правда, тоже не особенно почитали его. Вообще индуистов, поклоняющихся по преимуществу одному Брахме, было чрезвычайно мало: во всей Индии ему было посвящено не более десяти храмов».
Зато в Гималаях творец сумел взять реванш. Но какою ценой! Приобщенный к пантеону тантрийского буддизма, он превратился в одного из второстепенных юдамов - охранителей, призванных отпугивать злые, враждебные силы. Поистине пиррова победа!
Я видел два изображения Брахмы: на одном он представлен в облике четырехликого титана, стоящего на черепах, на другом - в виде могучего махараджи. Эту одноголовую ипостась ламы называли Белым Брахмой.
Таков был закономерный финал первого столкновения творца с противоборствующей волей Шивы. Вишну лишь довершил частичное ниспровержение Брахмы. На сей раз отец всего сущего впал в противоположную крайность и проявил излишний пуританизм. Вечно молодая Мохини, у которой, согласно «Брахмавайватра-пуране», «были широкие бедра, крепкие ягодицы, высокая грудь и лицо прекрасное, как луна в осеннее полнолуние», воспылала любовью к верховному, но не смогла добиться взаимности. Не помогла даже помощь вездесущего Камы - владыки любовных влечений. Поддавшись на мгновение его чарам, Брахма опомнился и оттолкнул от себя изнывавшую в страстном томлении нимфу. И тогда разъяренная Мохини прокляла его: «Отныне всякий, кто примет от тебя амулет, мантру или гимн, будет на каждом шагу сталкиваться с препятствием и над ним станут смеяться. Оттого тебя не будут почитать так, как ежегодно почитают всех богов».