Эрато Нуар – Дракон моей души (страница 34)

— Что ж, думаю, мы с лэем Уэрингом продолжим урок, — кивнул Кион-Шепре, обращаясь к, гм… похоже, теперь ученику самого главы Сейма.

Неужели магия альбиноса настолько редкая, что других учителей не нашлось? Двинувшись к выходу, я пыталась припомнить, что рассказывал приёмный отец о проницателях. Кажется, ничего. Или так мало, что я и внимания не обратила.

Над балконом струилось бархатное вечернее небо, я приблизилась, рассматривая последние лучи, которые стекали за горизонт.

Отчего-то невыносимо хотелось извиниться. Подойти к Фирану, прижаться крепко. Упрямо глядя сквозь стекло, я кусала губы, заставляя себя молчать. Прислушивалась к тихим звукам — он что-то делал позади.

Мне нельзя забывать, на чьей я стороне. Кто мои настоящие братья. Не попадаться в драконьи сети. Не вестись на эти слова об илери!

— Давай ложиться, — проговорил Фиран, приближаясь. — Завтра рано вставать.

Я бросила взгляд на кровать — возле неё снова появился давешний матрас.

— Нам предстоит долгий путь, — добавил дракон. — Когда-то, восемь лет назад, мы проделали его с Р… Кионом. Оба израненные, но полные решимости разыскать тех, кто нам дорог.

— Надеюсь, он не начнёт мне рассказывать, что я и его илери тоже, — бросила я, не желая испытывать сочувствие к хырровым драконам.

— Его илери больше нет, — отозвался Ксар. — Маги постарались.

20

Разбудил он меня действительно рано — первые лучи только-только выползли с другой стороны небосклона. Точнее, я сама проснулась от осторожного прикосновения. Сразу открыла глаза и насторожилась.

Но дракон словно почувствовал, не стал больше прикасаться.

Завтрак ждал нас не в столовой, а в личной комнате Фирана, той, с маленьким столиком. Сам зеркальный оставался закрытым, в своей темноволосой внешности, к которой я успела привыкнуть.

— Лететь несколько часов, — проговорил. — И, возможно, придётся пролететь поблизости от сражений. Нужно быть осторожными.

Жаль, я не представляла, куда. Можно было бы попытаться сократить… Хотя, это уже какие-то кощунственные мысли. Нельзя подвергать опасности ценный магический артефакт перемещений!

Сидя на тёплой чешуйчатой спине и кутаясь в плащ, который захватил с собой зеркальный, я всё думала о его вчерашних словах. О том, что Кион-Шепре потерял брата. Любимую. Мать. И его самого я тоже должна была убить.

«Маги постарались…»

Странно, но при этом я не чувствовала от него ненависти. Такой, как в той же школе Сейма.

Однако логика подсказывала, что на Дагана с Иманом эта непонятная «амнистия» не распространяется.

В какой-то момент показалось, что Фиран сел рядом. Обнял меня со спины.

Я даже оглянулась. Отодвинулась бы — да рядом никого не было! Дракон подо мной махал мощными крыльями, но я по-прежнему продолжала ощущать присутствие его мужчины.

Оглядывалась с интересом. Почему он не сказал мне, куда летим?

Дракон развил огромную скорость. Уж точно быстрее той машины, что везла меня.

Под нами проносились леса, луга, реки и горы. Мы неумолимо приближались к Магонии. Сперва начали попадаться всё более разрушенные города и селения. Выжженные магическим огнём пятна, а после — целые поля выгоревшей земли. С остовами домов и подбитых летающих машин.

А потом вдруг Ксар притормозил.

На горизонте разгоралось зарево. После начали доноситься и звуки.

Грохот, взрывы, треск. Магические пушки и огненные шары магов против драконьего пламени.

Ксар пошёл на снижение — только сейчас я заметила, что под нами находятся руины одного из селений.

Это сюда он меня хотел завезти? Зачем?

— Мы ненадолго, — проговорил дракон, принимая человеческий облик. Подхватил меня магией, потом на руки, и осторожно поставил посреди разрушенного двора.

У небольшого двухэтажного дома не было стены, а вместо крыши красовалась огромная чёрная воронка. Вокруг тоже ничего не осталось — ни сада, ни обычной травы. Только небольшой покосившийся камень под окном.

— Знаешь, почему драконы так долго проигрывали? — тихо спросил Ксар, пока я с недоумением осматривалась.

Я молча помотала головой, не понимая, к чему он.

— Драконы не создают машин для убийства. Всё, что мы имеем — находится в нас. Наш огонь. Наши лапы, крылья, когти. Наш полёт. Наша сила. А маги… Маги понастроили своих машин. Снабдили их пушками и прочей дрянью, которая запускает огненные шары гораздо дальше, чем способен обычный маг.

Он всматривался туда, откуда всё ещё доносился грохот сражения. А я — смотрела на него, по-прежнему не понимая, к чему он клонит.

— Не честная борьба один на один или даже десять на десять. А просто… орудия для убийства. Драконов, людей, самих же магов — без разбору.

— Маги умнее, если смогли создать себе в помощь такое оружие, — пожала я плечами.

— Их шары летели не в противника. Летели далеко за строй воинов, которые вышли с ними сражаться. В селения и города. В обычные дома. Где прячутся женщины и дети.

— Маги не стреляют по домам, — пробормотала я.

— Потому мы залетели сюда. Хочу, чтобы ты увидела. Смотри.

Он развернул меня к дому, полностью прожжённому огромным огненным шаром.

— Когда-то давно, восемь лет назад, мы с Кионом пролетали здесь. Как раз когда это произошло. Была зима, стояли морозы. Мужчина ушёл из дома в поисках еды. Оставив жену и детей в безопасности, как он думал. А когда вернулся… обнаружил подарок от магов. Мы помогли ему похоронить семью. Они даже драконами не были. Люди, которым не повезло жить по соседству с ошалелыми магами.

Фиран приблизился к покосившемуся камню, смахнул пыль и грязь, из-под которых проступили выцарапанные на драконьем имена.

Это не может быть правдой! Зачем магам убивать обычных людей? Маги воюют с драконами!

Но камень выглядел таким настоящим. Душу охватывал ужас от ощущения людского горя, которое здесь случилось. Так и представлялся мужчина, который, рыдая, нетвёрдой рукой вырезает имена своих близких. Оставляя хоть какую-то память о них.

Слёзы подступили к глазам, и чтобы не поддаваться им, я спросила:

— Зачем ты мне это показываешь?

— Потому что кто-то из магов навёл эти орудия. Понимаешь? Зарядил. Убил детей. Кто-то отдал приказ сделать это. А после вернулся домой. Как ни в чём не бывало. Есть, спать, сексом заниматься. Пока его жертвы хоронят своих родных. Смотри, Соломка. Видишь это? — он развернул меня к зареву, где железные машины поливали всё огнем. — Маги продолжают использовать свои шары против тех, кто не способен защититься. Драконы как могут защищают людей, иногда жертвуя собой. Это ведь не единичный случай, не случайное попадание. Так действуют маги. Ты всё ещё хочешь причислять себя к ним?

— Если ты намеревался оскорбить мою приёмную семью, у тебя получилось.

— При чём тут оскорбления? — вздохнул Фиран. — Я хочу помочь тебе вспомнить. Понять!

В голове действительно творилось что-то странное. Словно взгляд совсем с другой стороны… То, чего я не хотела бы видеть — но уже не смогу забыть. Выкинуть из мыслей.

О чём обязательно спрошу адмирала Зелбена, когда вернусь.

Если вернусь.

— Что с ним стало? — пробормотала я, коснувшись рукой камня. Не в состоянии выбросить из головы образ мужчины.

— Насколько мне известно, отправился воевать. Мстить магам. Искалеченные судьбы, знаешь… редко когда восстанавливаются.

— Это всё? — проговорила я, не желая показывать, что его слова достигли цели. — Можем возвращаться домой?

— Нет, не всё, — в ответе зеркального мне почудилась печаль. Хотя, может, это было отражение моей собственной печали.

Дракон снова обернулся, подхватывая меня магией на спину. И двинулся чуть в сторону, в обход сражения.

Что бы я ни пыталась показать, а не думать об увиденном и услышанном не получилось. Не хотелось верить, что маги действительно на такое способны! Но уж я-то умею отличить разрушения от огненного шара магов и от выплеска драконьего огня.

И здесь явно постарались маги. И на этом доме, и на соседнем. Будто действительно специально целились по домам, а не случайно промахнулись!

Зачем? Устрашить, заставить драконов отступиться, если желают сохранить жизни людям, населяющим их территории?

Как же это жестоко и бесчеловечно…

Думать об этом оказалось слишком тяжело и неприятно. И я отвлекалась, рассматривая земли под нами.

Большинство сражений уже давно перекинулись на Магонию, и Ксару несложно было выбирать относительно безопасный путь.