Эра Думер – Забивая стрелки (страница 7)

– По-немецки?

– Агась. Типа так… – Рип неприлично толкалась бедрами в такт счета: – Айнс, цвай, драй, фир, фюнф, зекс, зибен…

– Ахт, вот ты где! А я тебя везде ищу. – Рип обвила руку ифрита, стоявшего около борта – прямо на месте «брошенки» в поло. – Чем занимался?

– Наслаждался тишиной, – съязвил консьерж, поворачиваясь. Он облокотился о борт, зачесывая пальцами волосы, которые тут же рассыпались на румяном лице. – Но недолго, раз вы вернулись. Наслаждение и невинность – самые стыдливые вещи.

– О, это…

– Ницше.

Ван Винкль присвистнула.

С моря дул особенный ветер – и дышалось ярче и проще. Звездное небо затянули серые тучи, ясности как не бывало, стало на порядок темнее. Путь освещали огни, отбрасываемые окошками-сотами роскошного «улея», идущего на запад.

Рядом раздалось постукивание – собеседники посторонились, пропуская слепого мужчину. Блондин с просединами, «ощупывая» путь по палубе тростью, прошел мимо. Он еле-еле замешкался около Ахта: ифрит коснулся его локтя и спросил:

– Вам нужна помощь?

Незрячий покачал головой и удалился.

Ван Винкль не заметила, она думала о другом. Отголоски собственного голоса, простонавшего имя ифрита, вонзились в память Рип разрывным патроном. Она извлекала осколки – пинцетом, один за одним – и разглядывая объект вожделения, который под покровом ночи выглядел особенно эстетичным.

Ахт зафиксировал взгляд в пестром засосе на ее шее, что будет держаться пару-тройку суток и бесить его. Он ничего не сказал, поэтому ван Винкль, отбросив приличия, спросила прямо:

– Как ты относишься к запретным отношениям?

– К таким, как секс с пассажиркой при исполнении? – отразил консьерж.

– Ба, это что за номер? – округлила глаза Рип. Она толкнула его бедром: – Да ты ревнуешь свою госпожу, я права?

– С чего вы взяли? – вздохнул Ахт. – Моей целью был Керим. Играл бы с ним в шахматы до рассвета, я об этом. Пришлось найти другого члена экипажа для ночных игр – им оказалась его подружка.

Ван Винкль уважительно подумала, что ифрит – шкатулка сюрпризов. Он вел себя необычно, и Рип в шутку поддержала настроение:

– У тебя и юмор проклевывается, когда ты так… – проехалась взглядом по съехавшему вороту белой рубашки, – особенно недоволен.

– Не путайте понятия. Юмор – это то, что в штанах у вашего ухажера. А я всего лишь злобно иронизирую. Как и сейчас.

Рип расхохоталась. Она спросила:

– Ты знаешь что-то о Кериме, чего не знаю я?

– Знаю и порицаю тот факт, что до вас он перетрахал трех женщин на борту, и ни одну из них не звали Ребеккой Нортон, которой он сделал предложение неделю назад.

– Вау, а тебя как-то задевает, что я пятая? – приподняла брови охотница. – Типа дрочишь на ангельские числа – идеальную троицу? Ну уж прости, не веду счет.

Ахт не то фыркнул, не то хохотнул. Он покачал головой и отвернулся к морю, позволяя воздушному потоку обветрить покрасневшую кожу. Рип заподозрила кое-что и, подтянувшись к ифриту на носках, понюхала его и воскликнула:

– Да ты пьян!

– Я подрабатывал нянечкой для разбитого сердца. А вы? – прямо уставился на ван Винкль он и ощутил странный укол в язык, заставивший задаться: – Утолили голод?

– Мужчины только на то и годятся, Ахтик. Утолять мой голод, – парировала Рип, сделавшись металлически холодной. – Согласен – прыгай в койку. Отрицаешь – иди гуляй. Я категоричная неадекватная дрянь, и у меня есть на то причины. Смирись и не лечи меня.

Ифрит предупредительно качнул пальцем на Рип. Она скосила глаза на золотом перстне. Ахт открыл рот, чтобы взаимно задеть оппонентку, но остудил пыл самоконтролем. В конце концов прошипел:

– Соблюдайте дистанцию, госпожа ван Винкль.

Консьерж слегка наклонил корпус, имитируя поклон лакея, и затерялся в толпе тусовщиков, голубой от бликов бассейновой подсветки. Ван Винкль скривила губы. Она в два шага настигла официанта, разносящего напитки, и смахнула с подноса бокал шампанского. Осушив наполовину, сплюнула.

– Сухое и теплое, – заключила она и вылила остатки в море. Свесившись на ограждениях, надула щеки и выдохнула: – Чертов педант. Все настроение заруинил.

➪➪➪

На следующее утро Керим позвал Рип на импровизированную экскурсию в машинное отделение лайнера. Они шагали под низким потолком по узкому металлическому коридору. Нулевая палуба беспрерывно жужжала вибрацией габаритных машин, обеспечивающих ход.

Керим шёл первым. Китель с нашивкой «Second Engineer» на спине был расстёгнут. Рип всю дорогу смотрела на две черно-золотые лычки на крутых плечах. Как вездесущие стрелки, они указывали вправо-влево. Инженер уклонялся под трубами, предупреждая подругу о препятствиях.

Подав руку, спустил по короткой лесенке на нижний уровень. Шум во сто крат усилился, вместе с ним в нос ударила вонь ржавчины и плесневелой обшивки.

– Вот здесь – дизеля, – сообщил Керим. – Четыре «Вяртсиля». Один – в ремонтном, но судно тянут остальные, – проговорил он поверх плеча. Его голос тонул в звуке турбин. – Вон там эти… paylayıcı lövhələr, как по-русски… распределительные щиты, вот, к ним не лезь. Пускорезерв, автономка – под Automatic Transfer Switch. Если погаснет питание, лайнер не встанет, злым только станет. – Он лучезарно улыбнулся. – Не бойся, брат.

Рип только закатила глаза. Она устала повторять, что «братом» девушек, которым отлизывают, не называют. Возможно, то фишечка-крючок для молодых дур, одной из которых она прикидывалась.

Турок хлопнул по барьеру. Ниже раскинулся лабиринт толстых труб, маховиков, щитков и экранов. В желтом свете висело облако конденсата и копоти, поддерживаемое духотой.

В ноздри ван Винкль вонзилась вонь, которую она распознает везде. Находка заставила ее остановиться и в волнении спросить:

– Почему так воняет серой?

Керим хмыкнул. Он уже опустился по ступеням и стоял у консоли.

– Датчики нормально, брат. Но да, it stinks like hell. Мы с первого дня вонючка нюхаем. Я думай, вентиляция шортнуло… когда трассу на юкары палуба меняли. Клапан не хочет открываться. Надо будет звать верхнюю бригаду. – Он вытер пот со лба. – Или самому в канал лезть, но там такойжаркий, что яйца слипаются, vallahi.

«Все, по ходу, пипец как серьезно!» – подумала Рип и начала пятиться.

Механик обернулся, и охотница поняла, что она заперта с потенциальным демоном одна посреди громких машин. Никто не услышит ее криков.

– Я тебя выслушаю, – сказал он с паузой. – Но сначала я должен fix кое-что. За генераторным щитом есть бак дренажа, там шумит что-то.

Они пролезли под парой балок и между двух котлов. Керим включил фонарь и осветил подпространство за баком.

– Вонища… – Рип зажала рот, раздув щеки. – Здесь конкретная утечка! Ты слышишь запах?

Вдоль стены стекала жирная вода. Она омывала нечто изощренно-тошнотворное – неестественную фигуру. Керим резко застыл. Он выронил фонарь: луч света перевернулся, скользнул по стене и осветил нечто.

Вросшая в металл, из обшивки торчала треть женского туловища. Щека полуслилась со сталью, открытый глаз безжизненно глядел в бок, под ним темнела высохшая дорожка слезы. Половина рта искажена: она агонизировала перед смертью. Или тем, что в разы хуже гибели.

– Ее будто прервали во время телепортации, какой же мрак. Какого хуя с ней произошло? – Рип шагнула ближе и подняла фонарик. Она осветила золотой бейдж сотрудника. – Ох, хуже быть не может.

– Бекки… – прошептал Керим. – Yarabbim… bu ne… bu nasıl mümkün olur… – он рухнул на колени и обхватил голову дрожащими руками. –Bismillahirrahmanirrahim…

Рип переплела пальцы в демонический прицел и проверила Керима. Чист. Он не одержим. Но кто-то на борту совершенно точно находился под влиянием демона – изуродовал Бекки Нортон и продолжит плодить аномалии, пока его не поймают и не уложат в колыбельку с остальными адскими отродьями.

Стрелка. Белая на зеленом фоне. «Смотрела» вправо. Рип шла по ней мимо иллюминаторов кают, скользя ладонью по перилам борта. Лайнер стоял в порту Афин – трехчасовая остановка, во время которой пассажиры могли насладиться античной историей и безмятежностью.

Те, кто не знал, что в их судно врос человек.

Ван Винкль знала, поэтому не сошла на сушу. В клубке спутанных мыслей перешла к новой стрелке, затем – к третьей, и вот, показался четвертый навигационный указатель, пока охотница не поняла, что ходит кругами.

Около очередной пожарной таблички распахнулась дверь каюты, и Рип влетела в выходящего. Зубы стукнулись друг от друга, ван Винкль выругалась, потирая рот, и услышала:

– Вы материтесь как иерихонская труба. За километр слышно. – Ахт повязал рукава лонгслива под шеей. – Как вам подноготная «Кристины»?

Рип затолкала ифрита обратно в каюту. Она прикрыла за ними дверь и грузно выдохнула в ладони. Консьержа кольнул домысел, что Керим мог обидеть его хозяйку. Его горло постепенно наполнялось горячей магмой ярости, пока ван Винкль не развеяла сомнения:

– На борту демон.

Ахт охладел так же мгновенно, как и напрягся. Он сплел руки на груди, облокотившись о дверь с эвакуационной табличкой.

– И?

– Что «и»? – вскинулась Рип. Она похлопала ресницами, не понимая, зачем разжевывать очевидное. – Будем ловить. Никто нам не заплатит, но и не надо, денег от Деяна у нас предостаточно. Это вопрос охотничьей чести.

– Для уточнения, – консьерж демонстративно откашлялся в кулак. – Таково ваше второе желание?