Эр Ген – Вечная воля. Том 4 (страница 114)

— Это всё, что вы можете? Эти магические предметы теперь бесполезны против нас!

— Эти идиоты с великой стены не понимают с первого раза, поэтому используют старые трюки! Этих восьми алхимических печей не хватило, чтобы накормить наших зверей!

— Да они просто полные дауны! Зачем пытаться снова делать то, что не сработало в прошлый раз?

Когда культиваторы пяти легионов услышали подобные слова и издевательский смех, то стиснули зубы от досады. Если бы не приказ дэва не покидать свои посты на стене, то они бы уже наверняка отправились на поле боя, чтобы пролить реки чужой крови. Бай Линь вздохнул и повернулся к Бай Сяочуню, собираясь что-то сказать. Но прежде чем он успел хоть что-то произнести, глаза Бай Сяочуня сузились, и он пробормотал:

— Уже скоро, теперь в любой момент их смех может оборваться. Когда я злюсь, то пугаю даже самого себя!

Подобные слова застали Бай Линя врасплох. И затем, прежде чем он успел хоть что-то спросить, восемь зверей, проглотивших алхимические печи, внезапно замерли на месте. Через мгновение выражение их морд изменилось, и медленно их глаза начали наливаться красным. Они задрожали, открыли пасти и рыгнули розовым дымом. На самом деле казалось, что их тела начали источать красное свечение.

Послышалось хриплое тяжёлое дыхание, которое вскоре превратилось в звенящий вой. Окружающие дикари поражённо наблюдали, как восемь зверей, внезапно обезумев от желания спариваться, повернулись и набросились на них. Два зверя с отчаянным воем набросились на себе подобных. Через минуту восемь зверей уже пытались наброситься и пристроиться ко всему, что движется… Их полностью захватило действие пилюли афродизиака. Более того, из-за того что пилюли взорвались внутри зверей, их воздействие было практически невозможно рассеять. Сложно выразить словами, насколько мощными оказались эти пилюли, ведь их очищали четыре раза!

Не имело никакого значения, был зверь самкой или самцом. Как только пилюля взорвалась в их желудке, они полностью лишились способности соображать и оказались захвачены воздействием пилюли афродизиака. Если бы всё ограничилось только этим, то не было бы ничего страшного. Однако они постоянно рыгали, испуская розовый дым, который никак не действовал на мстительные души, но, определённо, сильно влиял на гигантов-дикарей. Все те из них, кто вдохнул хотя бы немного дыма, тут же сильно краснел. Взгляд у таких людей терял осмысленность, и глаза наливались кровью, после чего они запрокидывали головы и издавали рёв.

В мгновение ока всё поле боя погрузилось в хаос… Вопли и крики раздавались со всех сторон. Теперь подступы к великой стене больше не походили на поле боя, и на них развернулись сцены полного безумия. Одна из причин, почему эта версия пилюли афродизиака оказалась невероятно эффективной, крылась в том, что Бай Сяочунь скомбинировал изначальную формулу с формулой пилюли Грёз. Он даже выполнил духовное улучшение некоторых основных ингредиентов. Так эти пилюли стали намного более поразительными, чем когда-либо ранее. Культиваторы на великой стене смотрели вниз, и их головы шли кругом. На их лицах отражалась растерянность и удивление, они с трудом могли поверить собственным глазам.

— Э-э-это… Это…

— Они же… Чёрт побери! Что же именно тут происходит?

— Что это за лекарственные пилюли такие? Небеса!

Все культиваторы пяти легионов обсуждали происходящее, будь то простые солдаты, лейтенанты, капитаны или даже полковники и генерал-майоры. Подобные события всех без исключения заставили потерять самообладание. Даже Бай Линь — генерал одного из пяти легионов — был ошеломлён. На самом деле разыгравшаяся перед великой стеной сцена была настолько шокирующей, что даже огромный глаз на пагоде оказался под впечатлением. Затем показался Чень Хэтянь, Даже этот уважаемый дэв не сдержал поражённого вздоха, а потом он с очень странным выражением на лице посмотрел на Бай Сяочуня.

«Как такое могло случиться у великой стены?» — подумал он.

У остальных тоже были подобные мысли. В этот миг имя создателя пилюль Бай Сяочуня навсегда отпечаталось в сознании всех присутствующих. «До конца своих дней я ни за что не стану провоцировать этого ужасающего Бай Сяочуня!»

Послышалось множество охов и ахов, а на поле боя продолжался хаос. Старик в чёрных одеждах, а также некроманты и вожди племён вокруг него наблюдали за происходящим через водяной экран. Между ними повисла мёртвая тишина, а взгляды всех присутствующих приклеились к изображению на экране. Никто не то что не мог произнести ни слова — все они почти позабыли как дышать. Их дыхание восстановилось только через какое-то время, а затем оно стало тяжёлым, пока наконец все собравшиеся не затряслись. Потом с алтаря послышались разъярённые крики:

— Бай Сяочунь!

— Дикие земли уничтожат тебя или погибнут, пытаясь.

— Проклятый небесами Бай Сяочунь! Ты умрёшь в страшных муках!

— Смертный приговор ему! Передайте всем и каждому: этот Бай Сяочунь должен умереть! Если он останется жить, то дикие земли не смогут смыть с себя этот позор!

487. Большой прогресс в перегонке пилюли Собирающей Души

Бай Сяочунь глянул на хаос на поле боя и прочистил горло. Потом он выпятил подбородок и взмахнул рукавом.

— Одним щелчком пальцев я, Бай Сяочунь, не оставил дикарям и их зверям другого выбора, кроме как превратиться в прах! — с видом одинокого героя он картинно спустился с великой стены. Культиваторы смотрели ему вслед, и на их лицах отражалось потрясение и другие чувства: у кого-то — благоговение, у кого-то — страх, а были и те, кто ощущал дикий ужас.

Когда Бай Сяочунь ушёл, магические пушки великой стены принялись за дело. Как пять легионов могли упустить подобную невероятную возможность? Некоторые культиваторы спустились на поле боя, где сокрушали врага на своём пути, словно сухую траву. Бай Сяочуня не особо интересовало, как всё закончится. Ему было достаточно того, что его послание диким землям прозвучало чётко и ясно: «спровоцировав Бай Сяочуня, вы горько пожалеете об этом».

У пилюли афродизиака были свои недостатки. Например, хотя она хорошо работала на животных, если гиганты-дикари желали защититься от её воздействия, то для этого существовало множество способов. Единственной причиной, по которой сейчас всё отлично сработало, был эффект неожиданности. И, конечно, Бай Сяочунь хорошо это понимал. Поэтому он не планировал использовать пилюли афродизиака в качестве оружия для зарабатывания боевых баллов заслуг. Он просто хотел преподать урок диким землям, чтобы они больше не смели использовать животных для поглощения взрывающихся алхимических печей.

«Хм! Что ж, взрывающиеся алхимические печи в любом случае не могут использоваться долго. Нужно немного поменять тактику, ключом к переменам, несомненно, станет моя пилюля Собирающая Души».

Когда Бай Сяочунь ушёл, то Чжао Лун и остальные его подчинённые последовали за ним. При одном взгляде на спину командира их сердца дрожали, а волосы вставали дыбом. У Чжао Луна и Лю Ли было одинаковое отношение к ужасающей пилюле афродизиака Бай Сяочуня. Они не только испугались до смерти, но невольно начали думать, что Бай Сяочунь — воистину прирождённый боец…

В последующие дни все культиваторы города Великой Стены прознали о произошедшем. Истории, вращающиеся вокруг того, что случается, когда Бай Сяочунь делает свой ход, вновь потрясли весь город. Не только техники перегонки Бай Сяочуня внушали страх, но и его лекарственные пилюли оказались ужасающими. Большинство грандмастеров, что жили недалеко от него в оружейном квартале, так перепугались, что переехали…

К этому времени оружейный квартал опустел наполовину. Когда Бай Сяочунь осознал это, то просто взмахнул рукавом и присоединил к своей резиденции опустевшую часть квартала. Конечно, атака с применением его пилюлей принесла ему большое количество боевых баллов заслуг, в результате чего он тут же получил повышение до капитана. Поэтому, несмотря на то что резиденция стала гораздо больше, из-за увеличившегося числа подчинённых она совсем не казалась пустой.

Бай Сяочуня теперь не только хорошо знали в городе Великой Стены — он также стал знаменит и за стеной. Все сто племён, которые жили в восточных диких землях, слышали о Бай Сяочуне и его ужасающей пилюле афродизиака, а также о трагическом поражении диких земель в битве, где её применили. По этой причине имя Бай Сяочуня поднялось в списке приговорённых к смерти. Ранее он был просто в верхней сотне, а теперь попал на двадцать седьмое место. Из всех людей выше него самые слабые находились на стадии зарождения души. На самом деле даже многие ниже него находились на этой стадии. Бай Сяочунь оказался единственным культиватором формирования ядра в верхних пятидесяти в списке.

Теперь он был знаменит, накопил большое число боевых баллов заслуг и получил звание капитана. Куда бы он ни пошёл в городе Великой Стены, все встречные культиваторы приветствовали его, соединяя руки. Бай Сяочуню неимоверно нравились возникающие у него при этом ощущения. Невольно он стал думать, что остаться в городе оказалось правильным решением. На самом деле он часто доставал медное зеркало и начинал задавать всевозможные вопросы, буквально доводя лже-Черногроба до помешательства. Лже-Черногроб ломал голову, изобретая всё новые способы польстить Бай Сяочуню, пока тот наконец не начинал чувствовать себя неловко и не прекращал задавать вопросы.