Энже Суманова – Кровь и страсть (страница 5)

По моей спине пробежал неприятный холодок. Казалось, что он может видеть в темноте, как и рвачи. Так ли это? Или у меня опять разыгралось воображение?

– Иногда ты меня пугаешь, – пробормотала я.

– Тебе следует бояться не меня.

За нашими спинами послышался скрип двери, и раздались тяжёлые шаги. Пот выступил на моём лбу, сердце забилось быстрее.

– Они здесь, – прошептал Тариан через плечо. – Встань в угол. Если что‑то пойдёт не так – беги. Поняла?

Я сглотнула, парализованная страхом.

– А как же ты?

– Не тревожься обо мне, – произнёс он, ласково поглаживая мои волосы в попытке успокоить меня, хотя сам он выглядел весьма взволнованным. – В этих созданиях нет ничего человеческого. Ими движет лишь голод. Они видят в темноте так же хорошо, как и при свете дня. Не сомневайся ни на мгновение, если тебе представится возможность убить их.

Я прильнула к холодной стене, судорожно стиснув в руках клинок, и старалась не дышать, напряжённо вслушиваясь в шаги, что приближались. Ноги мои стали словно ватные, и каждая клеточка моего тела вопила: «Беги же отсюда, беги прочь из этого ужасного места, где, быть может, тебя поджидает смерть!»

Узреть пожирателей в их подлинном обличье не представляет сложности, но вступить с ними в бой – это уже проверка на прочность воли и духа.

Мы всегда говорили о мужестве и самопожертвовании, о священном долге противостоять пожирателям. Но как преодолеть страх, который подобно непроницаемой стене преграждает путь?

«Соберись, это твой звёздный час! – с раздражением пронеслось в моём сознании. – Прояви себя и стань частью зрячих!»

Я сделала глубокий вдох, чтобы унять дрожь в теле, и высвободила свой дар. Он хлынул потоком, обжигая кончики пальцев и разгоняя тьму вокруг.

– Зрячая, – раздался низкий голос одного из них. – Я чую её аромат, он сводит меня с ума.

– Я первый попробую её, – отозвался другой. – Обожаю голубоглазых блондинок.

– Только через мой труп, – процедил Тариан, не скрывая своего гнева, и заслонил меня собой.

– Как скажешь, – расхохотался первый. – Похоже, сегодня вечером у нас будет мясо!

– И кровь, – с упоением протянул второй.

Более крупный из двух противников ринулся в атаку на Тариана, в то время как другой стремительно приближался ко мне, угрожающе выставив когти, готовые вонзиться в мою плоть. Его массивная голова, увенчанная костяными наростами, похожими на рога молодого козла, придавала ему демонический облик. Из его искривлённого в злобной гримасе рта торчали гнилые клыки, источавшие запах тления. Глаза полыхали огнём, но самым пугающим было не это.

Вокруг его тела сияла тёмно‑красная аура, свидетельствующая о чудовищной силе.

В горле моём пересохло от ужаса, но я собрала остатки воли в кулак. Я не сдамся без боя.

Я стремительно пригнулась, и лезвие меча скользнуло вдоль его рёбер, оставив за собой тонкую полоску кровоточащей раны. Оказавшись за его спиной, я нанесла удар, целясь в сердце, как учил меня Тариан, но промахнулась.

Пожиратель испустил пронзительный вопль, исполненный страдания и ярости, когда я извлекла клинок из его тела. Не успела я приготовиться к новому удару, как он совершил разворот. Его когти устремились ко мне, и я успела уклониться, ощутив дуновение воздуха, обжегшего моё лицо.

– Ты за это ответишь, дрянь! – зловеще пообещал мужчина. – Ты будешь медленно умирать, и молить меня о пощаде.

Я инстинктивно отшатнулась, охваченная ужасом.

Внезапно гнилые доски, не выдержав моего веса, треснули подо мной, и я камнем полетела вниз, издав отчаянный крик. Удар пришёлся в грудь, выбив из лёгких остатки воздуха. Я лежала ничком на сыром полу, не в силах пошевелиться, и каждая косточка моего тела ныла от пронзительной боли. В голове стоял гул, а зрение застилала пелена.

С огромным усилием я перевернулась на спину, пытаясь восстановить дыхание. В моей груди словно пылал огонь. Дышать становилось всё труднее, воздух застревал в горле, не достигая лёгких.

Я выпустила дар.

Превозмогая мучительные страдания, я начала поиски клинка, судорожно переворачивая обломки досок. Но его нигде не было.

Нужно выжить – это единственное, что сейчас имело значение. Необходимо было забыть о боли, усталости и страхе.

Волна головокружения захлестнула меня, заставив на мгновение сомкнуть веки.

Мне пришлось прервать использование магии, иначе я полностью лишусь сил.

Превозмогая дурноту, я с большим трудом поднялась на ноги, покачиваясь из стороны в сторону, и сделала несколько шагов вперёд. Мои пальцы наткнулись на пыльный стол, заваленный каким‑то хламом. Осторожно проведя руками по поверхности, я нащупала посуду, подсвечник и металлический предмет, похожий на нож. Он был покрыт ржавчиной и затуплен, но в этот момент это было лучшее оружие, которое я могла найти.

Я вскинула голову и промокнула кровь, струившуюся из носа, морщась от болезненных ощущений.

Внезапно я услышала приближающиеся шаги и, стиснув рукоять, медленно повернулась в направлении звука.

В проходе возникла тёмная фигура. Она медленно приближалась ко мне, издавая тихий, хриплый стон, который свидетельствовал о том, что моя атака оставила заметный след на её спине.

Я вновь пробудила свой дар, и энергия, подобно морозным иглам, пронзила мои вены. Мрак, подобно дымке, рассеялся, и моему взору открылся коридор, в конце которого стояла ужасающая фигура.

Его длинные когти скребли по стене, оставляя глубокие следы, обнажая кирпичную кладку. Каждый скрежет отдавался эхом в моей голове.

– Зрячая, твой аромат столь упоителен! Зря ты не лишила меня жизни, когда у тебя была такая возможность! Я буду медленно поглощать тебя, наслаждаясь каждым мгновением, срывая кожу с твоего тела, а после отведаю твоей плоти. Я извлеку все твои внутренности, пока ты ещё будешь жива, – из широкой пасти пожирателя обильно потекла вязкая слюна, падая на пол крупными каплями. Он облизнулся, высунув длинный язык, размазывая тягучую жидкость по своей морде, явно предвкушая грядущее пиршество. – Сегодня я не ужинал. Я умираю от голода.

По спине пробежал холодок, и внутри меня зародилось чувство, похожее на ярость. Я не собиралась становиться жертвой этого монстра.

– Ужин будет, но ты станешь его главным блюдом, – произнесла я с усмешкой. – Я сделаю из тебя отбивную.

Он громко расхохотался.

– О, как это забавно! Я разорву тебя на части, кость за костью. Ты будешь молить меня о смерти, пока я буду терзать твоё хрупкое тело. Ты действительно думаешь, что сможешь противостоять мне? Очередная глупая девка.

Очередная…

Сколько же жизней он унёс?

Одна? Две? Пять? А может быть, сто?

Ответ не имел значения. Важно было лишь то, что он больше не сможет никого убить.

Этот урод меня не запугает.

В его глазах читалось безумие, звериный голод. Он наслаждался своей властью, предвкушая мои страдания. Но я не собиралась доставлять ему это удовольствие. Нет. Я выживу. Я перехитрю его.

– Ты выбрал не ту жертву.

– Мне надоело с тобой разговаривать – умри.

Мои ноги будто приросли к полу, когда он устремился ко мне, широко раскрыв пасть, полную жёлтых, гниющих зубов, и испустив при этом леденящий вопль, от которого кровь стыла в жилах.

Я сжала рукоять с неистовой мощью и заставила себя сделать глубокий вдох. Кислород опалил моё пересохшее горло, а страх сжимал сердце. Необходимо было что‑то предпринять, иначе это кошмарное существо, вне всякого сомнения, разорвёт меня на части и поглотит.

Глава 5

Смерть не входила в мои планы, потому я ринулась навстречу противнику и широко замахнулась, вкладывая в удар всю свою силу. Однако он с лёгкостью отразил атаку, и вторую, и третью, а в конце, схватив меня за шиворот, словно котёнка, поднял в воздух, и я повисла, беспомощно болтая ногами.

Ткань одежды врезалась в кожу, затрудняя дыхание, и перед глазами потемнело. Я ощутила себя маленькой, беззащитной птичкой, попавшей в когти хищника.

Прежде чем я успела осмыслить происходящее, он с неистовой силой швырнул меня в стену, отчего огромные куски штукатурки обрушились на пол, взметнув облако пыли. Пыль проникла в мои глаза, нос и рот, вызвав приступ кашля. Острая боль пронзила мою спину.

Стиснув зубы, я попыталась подняться, опираясь о стену, но тщетно. Я рухнула обратно, выплёвывая кровь изо рта. Хотела закричать, но из моего горла вырвался лишь слабый предсмертный хрип. Собрав последние силы, попыталась отползти, хотя и осознавала, что враг уже рядом. Бежать было бессмысленно. Я закрыла глаза, ожидая неизбежного.

Внезапно раздался хруст, и голова, отсечённая точным ударом, покатилась по скрипучим половицам, оставляя за собой алый след.

Передо мной предстало мерзкое лицо пожирателя. Широко раскрытые остекленевшие глаза смотрели в пустоту, а массивное тело с глухим стуком упало на пол.

Вокруг тела пожирателя постепенно тускнела тёмно‑красная аура, мерцая и подрагивая, подобно пламени свечи, колеблемому ветром. Она становилась всё более блёклой и слабой, пока окончательно не исчезла в воздухе.

В животе возникла острая, мучительная судорога. Горькая желчь подступила к горлу, и меня вырвало.

– Как ты? – спросил Тариан, присаживаясь рядом со мной и убирая с моего лица пряди волос.

– Буду жить, – прохрипела я, вытирая рот. – А ты?

– Я в порядке.