Энтони Троллоп – Виновата ли она? (страница 11)

 Когда они достигли моста, Алиса и Кэтъ шли рядомъ, Джоржъ шелъ позади ихъ на близкомъ разстояніи, но не принималъ участія въ ихъ разговорѣ, какъ будто онъ за тѣмъ только шелъ, чтобы служить имъ тѣлохранителемъ. Кэтъ казалась совершенно довольною этимъ положеніемъ дѣлъ и болтала съ Алисою, дѣлая видъ, будто все обстоитъ совершенно благополучно. Нечего и говорить, что Алиса на этотъ разъ не старалась сдѣлать Джоржа участникомъ ихъ разговора. Итакъ, онъ слѣдовалъ за ними по пятамъ, съ заложенными за спину руками и опущенными въ землю глазами, оставаясь безучастнымъ спутникомъ ихъ прогулки.

 -- Знаешь ли, воскликнула Кэтъ,-- меня разбираетъ страшная охота убѣжать.

 -- Куда же ты хочешь убѣжать?

 -- Куда бы то ни было, мнѣ все равно. Ну хоть въ маленькую гостинницу въ Гандекѣ. Мѣсто тамъ уединенное; жила бы я тамъ вдали отъ всего свѣта, а водопадъ былъ бы у меня подъ рукою. Одна бѣда, съ меня, пожалуй, стали бы требовать уплату по счету гостинницы. Ужъ это совсѣмъ было бы не хорошо.

 -- Но къ чему же именно теперь убѣгать?.

 -- Не безпокойся, не убѣгу; я знаю, что тебѣ непріятно было бы ѣхать домой съ Джоржемъ вдвоемъ; да и онъ счелъ бы своимъ долгомъ присмотрѣть за мною, точь въ точь, какъ онъ это дѣлаетъ теперь. Воображаю, какъ ему пріятно это обязательное хожденіе за нами по мосту. Не будь насъ у него на рукахъ, онъ вѣрно сидѣлъ бы вонъ въ той кофейной и пилъ бы пиво.

 -- Я такъ думаю, что онъ не стѣснился бы насъ оставить, если бы ему хотѣлось уйдти.

 -- Ну это грѣшно тебѣ говорить; вѣдь мы еще ни разу не сидѣли дома изъ-за его отказа идти съ нами. Но, что, бишь, я начала говорить? Да! меня пугаетъ возвращеніе домой. Ты ѣдешь къ своему Джону Грей; это еще куда ни шло. А я, вѣдь, ѣду къ тетушкѣ Гринау!

 -- Это твой собственный выборъ.

 -- Ни чуть не бывало. У меня въ этомъ дѣлѣ и выбора никакого нѣтъ. Я, конечно, властна и не знаться съ тетушкой Гринау, и никто не можетъ принудить меня къ противному; но, говоря практически, у меня нѣтъ выбора въ этомъ дѣлѣ. Представь же себѣ, какъ пріятно провести цѣлый мѣсяцъ въ Ярмутѣ, въ обществѣ такой женщины.

 -- Мнѣ бы это было не непріятно. Тетушка Гринау всегда казалась мнѣ хорошею женщиною.

 -- Женщина она, можетъ быть, и не злая; но я, признаюсь, считаю ее за нехорошую женщину. Она никогда не говорила при тебѣ о своемъ мужѣ?

 -- Нѣтъ, никогда. Помнится, она немного поплакала, когда въ первый разъ пріѣхала въ улицу королевы Анны; по это было такъ естественно.

 -- Онъ былъ тридцатью годами старѣе ея.

 -- Но все же онъ былъ ея мужъ. Допустимъ даже, что слезы ея были притворныя; что жъ изъ этого? Какъ поступить женщинѣ въ подобномъ случаѣ? Конечно, она была не права, выходя за него замужъ. Ей было двадцать пять лѣтъ, и у нея ничего не было; ему было шестьдесятъ пять, и онъ былъ очень богатъ. Но, по общему отзыву, она была ему хорошей женою; не захочешь же ты, чтобы теперь, когда онъ отказалъ ей всѣ свои деньги, она хохотала, три мѣсяца спустя послѣ его смерти.

 -- Нѣтъ, я не хочу, чтобы она хохотала; но въ то же время не хочу, чтобы она и плакала. Она хорошо дѣлаетъ, что носитъ трауръ, но ужь совершенно напрасно хлопочетъ о ширинѣ плерезовъ и о томъ, чтобы чепцы были ей къ лицу. Право, я боюсь, что она попортитъ себѣ глаза двойною работой; она постоянно смачиваетъ ихъ слезами и въ то же время всегда готова направить баттарею своихъ взглядовъ на каждаго встрѣчнаго мужчину.

 -- Въ такомъ случаѣ, за чѣмъ же ты согласилась ѣхать съ нею въ Ярмутъ?

 -- А потому, что у нее состояніе въ сорокъ тысячъ фунтовъ. Если бы мистеръ Гринау оставилъ ей только небольшую пенсію, я бы, кажется, и руки ей никогда не протянула.

 -- Въ такомъ случае ты и сама не лучше ея.

 -- Нисколько не лучше; оттого-то я и хотѣла бы убѣжать. Впрочемъ, не на мнѣ одной лежитъ вини; виноваты и всѣ окружающіе. Кто же пренебрегаетъ богатыми родственниками? Когда она предложила взять меня съ собою въ Ярмутъ, мой сквайръ, какъ и слѣдовало ожидать, началъ уговаривать меня, чтобы я ѣхала. Обращалась къ Джоржу, тотъ мнѣ тоже въ отвѣтъ: "Что тутъ думать! конечно, ступай; вѣдь у нея состояніе въ сорокъ тысячъ фунтовъ!" Нельзя же считать себя умнѣе и лучше своихъ родныхъ. И что мнѣ, какъ подумаю, въ ея деньгахъ?

 -- Думаю, что тебѣ немного изъ нихъ перепадетъ.

 -- Да ни одного пенни. Мнѣ ужъ подъ тридцать, а ей всего сорокъ лѣтъ, и она, конечно, выйдетъ замужъ во второй разъ. Къ тому же нѣтъ человѣка въ мірѣ, который бы меньше меня дорожилъ деньгамъ

 -- Это такъ.

 -- А вонъ поди же, все-таки заискиваешь въ богатыхъ родственникахъ. На томъ ужь свѣтъ стоитъ.

 Тутъ она съ минуту помолчала.

 -- А сказать ли тебѣ, Алиса, чего я въ ней заискиваю! Быть можетъ, моя цѣль покажется тебѣ такою же низкою, какъ если бы я домогалась ея денегъ для себя.

 -- Посмотримъ, какая у тебя цѣль?

 -- Я не упускаю изъ виду, что черезъ нее Джоржъ можетъ сдѣлать свою карьеру. Мнѣ ненужны деньги, но ему онѣ пригодятся. А когда дѣло идетъ о его будущности, мнѣ кажется, что всѣ члены его семейства обязаны оказывать ему содѣйствіе. Я убѣждена, что онъ могъ бы составить себѣ имя да парламентѣ. Будь у меня только своя воля, я бы отдала все наше состояніе до послѣдняго шиллинга, чтобы доставить ему представительство. Когда я сказала объ этомъ старику, онъ меня чуть не съѣлъ. Я, право, того и ждала, что онъ выгонитъ меня изъ дому.

 -- И по дѣломъ бы тебѣ было.

 -- Но мнѣ это все равно. Пускай бы онъ меня выгналъ; я положила себѣ, во что бы то ни стало, высказать ему свою мысль. Онъ обругалъ меня въ самыхъ грубыхъ выраженіяхъ; потомъ его взяло такое раскаяніе, что онъ въ тотъ же вечеръ прибѣжалъ ко мнѣ въ спальню; поцѣловалъ меня и подарилъ мнѣ банковый билетъ въ десять фунтовъ. И что же бы ты думала, я сдѣлала съ этимъ билетомъ? Я послала его, какъ свою лепту, на покрытіе издержекъ по предстоящимъ выборамъ, и теперь онъ лежитъ подъ замкомъ у Джоржа въ шкатулкѣ. Только смотри, не говори ему, что я тебѣ разсказала.

 Тутъ онѣ пріостановили свою прогулку и облокотились о перила моста:

 -- Поди-ка сюда, Джоржъ, проговорила Кэтъ, отодвигаясь, чтобы дать ему мѣсто между собою и Алисою.-- Не приходитъ ли тебѣ охота, глядя на эти манящія волны, плыть внизъ по теченію, точь въ точь, какъ плавали эти мальчики, пока мы сидѣли на балконѣ?

 -- Не скажу, чтобы мнѣ особенно хотѣлось испробовать это удовольствіе; развѣ для того только, чтобъ отправиться водою на тотъ свѣтъ.

 -- Мнѣ бы такъ пріятно было чувствовать, что меня уноситъ потокъ, продолжала Кэтъ,-- особенно при этомъ свѣтѣ. Я просто представить себѣ не умѣю, чтобы я могла утонуть.

 -- А я такъ ничего другаго не могу себѣ представить, замѣтила Алиса.

 -- Какое наслажденіе чувствовать, какъ вода скользитъ по твоимъ членамъ, и ты несешься стремглавъ, зная, что путь твой прямо лежитъ въ Роттердамъ.

 -- И въ заключеніе прибыть туда безъ платья, добавилъ Джоржь.

 -- Но платье могло бы слѣдовать въ лодкѣ. Развѣ ты не видѣлъ, что у этихъ мальчиковъ была лодка. Но если бы я жила здѣсь, я иначе бы не плавала, какъ при лунномъ свѣтѣ. Вода представляется теперь такою прозрачною и блестящею, звукъ отъ ея теченія такъ нѣженъ. Воображаю, какъ мнѣ послѣ этого не понравится море въ Ярмутѣ!

 Давно уже ни одинъ изъ ея собесѣдниковъ не отвѣчалъ ей ни слова, но она продолжала болтать о рѣкѣ, о своей тетушкѣ и о томъ, что ее ожидаетъ въ Ярмутѣ. Ни одинъ изъ собесѣдниковъ не отвѣчалъ ей, а между тѣмъ, казалось, имъ нечего было сказать другъ другу. Долго стояли они такимъ образомъ и глядѣли на Рейнъ; отъ времени до времени возвышался голосъ Кэтъ, безъ котораго еще ощутительнѣе было бы для всѣхъ, что сердца ихъ слишкомъ переполнены для словъ.

 Наконецъ Алисѣ, по видимому, стало холодно; по рукамъ ея пробѣжала легкая дрожь, которую Джоржъ скорѣе почувствовалъ, чѣмъ увидѣлъ.

 -- Вамъ, кажется, холодно, проговорилъ онъ.

 -- Нѣтъ, нисколько.

 -- Но если вы озябли, лучше пойдемте домой. Мнѣ показалось, что васъ пробираетъ дрожь отъ ночной свѣжести.

 -- Это не отъ холода. Мнѣ одна мысль пришла въ голову. Вамъ никогда не случается думать о такихъ вещахъ, которыя заставляютъ васъ содрогаться?

 -- Случается, и даже очень часто; такъ часто, что я ограничиваюсь только внутреннимъ содроганіемъ; иначе добрые люди могли бы подумать, что у меня падучая болѣзнь.

 -- Но я не говорю о какихъ нибудь серіозныхъ мысляхъ, продолжала Алиса.-- Съ меня и сущихъ пустяковъ бываетъ достаточно, чтобы бросать меня въ дрожь. Слова, сказанныя мною не у мѣста лѣтъ десять тому назадъ, самый легкій промахъ съ моей стороны, даже мои собственныя прежнія мысли о самыхъ ничтожныхъ предметахъ, все это заставляетъ меня содрогаться.

 -- А не то, чтобы на вашей совѣсти лежало убійство?

 -- Нѣтъ; но все же, полагаю, въ этомъ выражается угрызеніе совѣсти.

 -- Ну, я далеко не такъ добродѣтеленъ, какъ вы! Я даже подозрѣваю, что тутъ моя совѣсть остается не при чемъ. Я содрогаюсь при воспоминаніи о какомъ нибудь случаѣ, выпущенномъ мною изъ рукъ, а я упускалъ ихъ тысячами. Но, какъ я уже сказалъ вамъ, я содрогаюсь внутренно. Во все продолженіе нашего путешествія, меня билъ безпрерывный ознобъ, потому что я не переставалъ думать объ одномъ упущенномъ мною случаѣ. Однако, намъ пора домой. Завтра намъ надо подняться въ пять часовъ, а теперь двѣнадцать. Я отправляюсь кончать свое содроганіе въ постели.