Энтони Троллоп – Фремлейский приход (страница 65)

Глава XXIX

Мисс Данстебл вовсе не смотрeла влюбленною дeвой, встрeчая своих гостей в маленькой приемной, выходившей на парадную лeстницу. Дом ея не походил на большинство лондонских жилищ; он архитектурой своею приближался скорeе к деревенским зданиям. Он подвинулся назад от сво"х собратий, и стоял одинок, так что владeлец мог обойдти его вокруг; главный вход был сзади, Фасад же выходил на один из парков. Мисс Данстебл особенно посчастливилось в этой покупкe. Дом Этот был выстроен каким-то чудаком-миллионером, не жалeвшим на него издержек, но, прожив в нем около полугода, чудак-миллионер вдруг спохватился, что дом крайне неудобен и неприятен, что в нем рeшительно нeт никакой возможности существовать. Вслeдствие этого дом был продан, и купила его мисс Данстебл. Первый владeлец назвал его Кранборн-хаусом, и мисс Данотебл не измeнила этого названия; но в свeтe его часто именовали замком Мази (намек на источник ея богатства), и сама мисс Данстебл часто употребляла это прозвище. Очень трудно было поднять на смeх мисс Данстебл, потому что она сама так охотно и непринужденно над собой подшучивала.

Между мистрисс Грешам и доктором Торном уже не возобновлялся послeдний многозначительный разговор; но доктор, входя в ярко-освeщенную переднюю и окинув взглядом блестящую толпу, окружавшую его, яснeе чeм когда-либо почувствовал, что здeсь он не на своем мeстe. Что мисс Донстебл вела такого рода жизнь, это, пожалуй, было совершенно в порядкe; но должна ли бы жена доктора Торна жить таким образом, это другой вопрос. Впрочем, что об этом разсуждать! Вeдь это все пустыя предположения; он удивлялся только, что его племянница так странно ошиблась в мисс Данстебл.

Когда Грешамы и доктор вошли в маленькую приемную, выходившую на лeстницу, они так застали мисс Данстебл, окруженную самыми близкими друзьями и союзниками. Подлe нея сидeла мистрисс Гарольд Смит; доктор Изимен расположился на диванe в углу, а рядом с ним дама, обыкновенно проживавшая у мисс Данстебл. Тут же находились два-три другие близкие знакомые, и всe вмeстe они старалась своим разговором сколько-нибудь развлечь и развеселить мисс Данстебл, и помочь ей выносить скучную роль хозяйки. В ту самую минуту как вошла мистрисс Грешам, мистрисс Проуди под руку с епископом выходила в противоположную дверь, ведущую в большую гостиную.

Мистрисс Гарольд Смит, повидимому, не оскорбилась рeзким отказом, которым мисс Данстебл отвeчала на предложение ея брата. Если Этот отказ и возбудил в ней неприятное чувство, то оно, вeроятно, скоро разсeялось, и теперь мистрисс Гарольд Смит разговаривала с своею приятельницею по прежнему непринужденно. Она дeлала свои замeчания на счет проходивших гостей, и вeроятно мисс Данстебл оставалась ими очень довольна, потому что отвeчала ей своим веселым, радушным тоном, с своею ласковою улыбкой.

— Она твердо убeждена, что вы не больше как раболeпная подражательница, говорила мистрисс Гарольд Смит, ваглядом указывая на проходившую мистрисс Проуди.

— Да и в самом дeлe ничего, кажется, нeт оринальнаго в званом вечерe.

— Но она думает, что вы подражаете ей.

— Так что же? Я более или менeе подражаю всeм, кого только вижу. Вeдь вы не по собственному же внушению стали носить кринолин? Если мистрисс Проуди так гордится этим, не лишайте ее такого невиннаго удовольствия. А! вот и доктор с Грешамами. Мери, душа моя, здоровы ли вы?

И несмотря на свой богатый наряд, на все окружающее великолeпие, мисс Данстебл попросту расцeловала мистрисс Грешам к великому ужасу и негодованию модной толпы, поднимавшейся по лeстницe.

Доктор Торн чувствовал маленькую неловкость при встрeчe с мисс Данстебл, на нем тяготeло воспоминание о том, что ему недавно сказала племянница. Мисс Данстебл во всем блескe своего богатства так казалась ему далека от него, так чужда обычной колеe его жизни, что он никак не мог себя поставить на одну доску с ней. Он чувствовал, что не может ни возвыситься, ни снизойдти до нея; и думая обо всем этом, он заговорил с мисс Данстебл таким тоном, как будто бы их раздeляла неизмeримая бездна, как будто бы не бывало между ними в Грешамбери часов откровенности и дружбы, гдe онe друг на друга смотрeли как на равных и на товарищей; мисс Данстебл, во всяком случаe, не думала забывать этой короткости.

Доктор Торн, пожав ей руку, хотeл пройдти далeе.

— Не уходите, доктор, сказала она,— ради Бога, не уходите еще. Я знаю, что я вас совсeм потеряю из виду, если вы уйдете теперь. Вeдь мнe не скоро можно будет двинуться с этого мeста. Леди Мередит, я так вам благодарна за посeщение, надeюсь, что ваша матушка также приeдет? О, я так рада! Вeдь с ея стороны это просто милость. Вот вы, сэр-Джордж — другое дeло; вы сами вполовину грeшник.

— Конечно, конечно, сказал сэр-Джордж,— даже больше чeм вполовину.

— Мущины раздeляют весь свeт на богов и на гигантов, продолжала мисс Даистебль,— у нас, женщин, так же есть свои раздeления. Мы называем себя праведницами или грeшницами, судя по партии, к которой мы принадлежим. Бeда в том, что мы измeняем своим убeждениям почти также часто как вы.

Сэр-Джордж расхохотался и прошел в гостиную.

— Я знаю, доктор, что вам не по вкусу такия сборища, продолжала она,— но я не вижу причины, почему бы вам подчас и не потeсниться; не правда ли, Франк.

— Да я вовсе не увeрен, что ему такия вечера не по вкусу, сказал мистер Грешам,— он сам признался, что очень желает увидeть нeкоторых из ваших знаменитых гостей.

— В самом дeлe? Значит, есть нeкоторая надежда, что и он перейдет на другую сторону? Впрочем, из него никогда не выйдет истаго, надежнаго грeшника; не правда ли, Мери? Вы, кажется, слишком стары, доктор, чтобы пойдти по новой колеe?

— Боюсь, что так, отвeчал доктор, слабо улыбнувшись.

— Развe доктор Торн причислен к лику праведных? спросила мистрисс Гарольд Смит.

— без сомнeния, сказала мисс Данстебл.— Но вы не должны забывать, что есть праведники различных классов, не так ли, Мери? Вeдь Доминиканцы и Францисканцы никогда почти не ладят между собой. Доктор Торн не принадлежит к школe Св. Проуди Барчестерскаго. Я думаю, он предпочел бы поклоняться вот этой святой, которая теперь всходит по лeстницe под руку с такою прелестною, молодою послушницей.

— Кажется, мисс Грантли скоро придется перечислить к грeшным, сказала мистрисс Гарольд Смит, видя что приближается леди Лофтон с своею молодою подругой,— развe только вы пожалуете леди Гартльтоп в праведницы.

Тут подошла леди Лофтон, и мисс Данстебл привeтствовала ее с особою почтительностью.

— Я вам так благодарна, что вы не отказались посeтить, меня леди Лофтон, сказала она,— тeм более что вы привезли с собою мисс Грантли.

Леди Лофтон отвeчала ей любезностью; между тeм к ней подошел доктор Торн и пожал ей руку, так же и Франк Грешам с женой. Леди Лофтон и Гризельда еще в Фремлеe знали все семейство Грешамов, так что между ними завязался общий разговор прежде чeм леди Лофтон прошла в величественную анфиладу, как выразилась бы мистрисс Проуди.

— Папа будет здeсь, сказала мисс Грантли,— по крайней мeрe мнe так сказали. Я сама еще не видала его.

— Какже, он обeщал мнe приeхать, сказала мисс Данстебл,— и я надeюсь, что он сдержит слово.

— Папа никогда не измeняет своему слову, проговорила мисс Гризельда почти строгим тоном. Она вовсе не поняла шутки мисс Данстебл или же считала ниже своего достоинства отвeчать на нее.

— Я слышала, что старик сэр-Джон оставляет свое мeсто в парламентe, вполголоса сказала леди Лофтон Франку Грешаму. Леди Лофтон всегда принимала живeйшее участие в политических дeлах Ост-Барсетшира, и теперь от души желала, чтобы наслeдник Грешамов явился представителем графства. Грешамы с покон вeка были членами за Барсетшир.

— Да, говорят, отвeчал Франк покраснeв. Он был еще так молод, что совeстился выставляться вперед для приобрeтения такой высокой почести как мeсто в парламентe.

— Вeроятно не будет никакой борьбы, продолжала леди Лофтон,— обыкновенно, во всем Ост-Барсетширe большое единодушие. Но если-б и произошло состязание, всe фремлейские фермеры подадут голос за вас; в этом я могу вас увeрить. Лорд Лофтон говорил мнe это не далeе как сегодня утром.

Франк Грешам отвeчал какою-то учтивою фразой, как подобает молодому кандидату на политическое поприще; это, да еще кой-какия любезности, несколько задержали леди Лофтон в первой приемной. Между тeм толпа подвигалась вперед и проходила по большим, освeщенным залам и гостиным, по величественной анфиладe, которая уже раздирала завистью сердце мистрисс Проуди.

Вот какия комнаты, думала она про себя, должна бы приготовить нация для высших сановников своей церкви.

— Но только общество тут недовольно соединено, сказала она мужу вслух.

— Да, точно не довольно соединено, отвeчал епископ.

— А это необходимо для conversazione, продолжала мистрисс Проуди,— вот в Глостер-Плесe...

Но мы не станем повторять ея критических замeчаний, тeм более что леди Лофтон ожидает нас в первой приемной.

Между тeм, приeхал новый гость,— гость очень важный. Правду сказать, мисс Данстебл всего больше желала присутствия двух лиц на своем вечерe; и хотя она употребила всe средства, приличныя и позволительныя для достижения своей цeли, она все еще не вполнe надeялась на появление этих двух магнатов. В эти самыя минуты, описываемыя нами, при всей своей наружной веселости, она в душe терзалась сомнeнием. Если не приeдут эти два желанные гостя, вечер не удастся вполнe, и значит всe ея хлопоты и старания были понапрасну; мисс Данстебл имeла особыя причины желать, чтобы вечер ея удался. Считаем почти излишним прибавить, что эти два именитыя лица были — Том Тауэрс, редактор Юпитера, и герцог Омниум.