Энтони Троллоп – Бриллиантовое ожерелье (страница 17)

 -- Но вѣдь и вы когда-то были его сторонникомъ, сказала Люси.

 -- Я ему сочувствовалъ, какъ сочувствую и теперь. Все это такъ, и я не требую, чтобы всѣ были одного мнѣнія со мной, но говорю только, что тонъ рѣчи м-ра Грейстока былъ неприличенъ.

 -- По моему, это лучшая рѣчь изъ всѣхъ тѣхъ, которыя мнѣ приходилось когда-либо читать, отвѣчала Люси, возвышая снова голосъ и краснѣя отъ волненія.

 -- Изъ этого слѣдуетъ, миссъ Моррисъ, что у васъ и у меня совершенно различные взгляды на рѣчи, строго замѣтилъ лордъ Фаунъ.-- Вы вѣрно никогда не читали рѣчей Берка?

 -- И не желаю читать ихъ, отвѣчала Люси.

 -- А-а! Это другой вопросъ, продолжалъ лордъ; тонъ его голоса и выраженіе лица сдѣлались еще строже.

 -- Мы вѣдь заговорили съ вами о рѣчахъ, произнесенныхъ въ парламентѣ, сказала Люси.

 Бѣдная Люси! Она не хуже лорда Фауна знала, что Беркъ былъ ораторомъ въ палатѣ общинъ, но въ порывѣ нетерпѣнія и по непривычкѣ имѣть въ запасѣ готовое возраженіе во время спора, она не нашлась отвѣчать лорду, что разумѣла только рѣчи позднѣйшихъ ораторовъ, а не всѣхъ ихъ вообще.

 Лордъ Фаунъ пожалъ плечами и наклонилъ голову нѣсколько на сторону.

 -- Малая Люси, вмѣшалась наконецъ леди Фаунъ,-- вы выказали большое невѣжество. Гдѣ-жъ, по вашему мнѣнію, говорилъ свои рѣчи Беркъ?

 -- Конечно, въ парламентѣ, отвѣчала чуть не со слезами Люси.

 -- Если миссъ Моррисъ подразумѣвала, что главныя рѣчи Берка были произнесены имъ не въ парламентѣ, началъ опять лордъ Фаунъ,-- но что его рѣчь въ избирателямъ въ Бристолѣ, напримѣръ, или вступительная рѣчь по поводу уголовнаго процесса Баррена Гастингса, по своему содержанію выше...

 -- Ничего я не подразумѣвала, сказала Люси.

 -- Лордъ Фаунъ хочетъ выручить васъ, душа моя, вмѣшалась, опять леди Фаунъ.

 -- Я не прошу, чтобы меня выручали, возразила Люси.-- Я хотѣла только сказать, что рѣчь м-ра Грейстока, по моему мнѣнію, написана какъ нельзя лучше. Тамъ нѣтъ ни одного лишняго слова. Право, мнѣ кажется, что они всѣ черезчуръ ужь обижаютъ бѣднаго индѣйскаго принца, и я очень рада, если нашелся хоть одинъ мужественный человѣкъ, который рѣшился подать за него голосъ.

 Для Люси было-бы гораздо полезнѣе попридержать языкъ на этотъ разъ. Если-бы ей пришлось отстаивать какого-нибудь обыкновеннаго парламентскаго оратора, рѣчь котораго ей-бы понравилась, у нея достало-бы и умѣнья, и дара слова, чтобы бороться противъ всей семьи Фауновъ. Молодая дѣвушка была общей ихъ любимицей и самъ помощникъ статсъ-секретаря не разсердился-бы на нее. Но теперь бѣдная Люси не выдержала. Дѣло это такъ близко касалось ея сердца, что она поневолѣ оскорбилась за любимаго ею человѣка; Она позволила себѣ говорить о его рѣчи съ увлеченіемъ, а съ лордомъ Фауномъ даже невѣжливо.

 -- Душа моя, заключила леди Фаунъ,-- прекратимъ лучше этотъ разговоръ.

 Сынъ взялъ въ руки книгу. Мать принялась за вязанье. У Лидіи Фаунъ появилось на лицѣ несчастное выраженіе, точно въ семьѣ произошло какое-нибудь горе. Августа обратилась, съ какимъ-то вопросомъ въ брату; въ тонѣ ея голоса чувствовался упрекъ тѣмъ, кто обидѣлъ его и нѣжное соболѣзнованіе къ нему. Люси умолкла и сидѣла неподвижно нѣсколько минутъ, затѣмъ она быстро встала съ мѣста и почти выбѣжала изъ комнаты. Лидія тотчасъ-же бросилась вслѣдъ за нею, но мать остановила ее на полдорогѣ.

 -- Оставь ее на время одну, другъ мой, произнесла леди Фаунъ.

 -- Я и не звалъ, что миссъ Моррисъ особенно заинтересована м-ромъ Грейстокомъ, сказалъ лордъ Фаунъ.

 -- Она его знаетъ съ дѣтства, отвѣчала мать.

 Послѣ спора прошло уже съ часъ времени. Леди Фаунъ отправилась на верхъ и нашла Люси, сидящую въ уединеніи, въ такъ-называемой до сихъ поръ "классной". Огня въ комнатѣ не было; молодая дѣвушка, повидимому, и не думала зажигать свѣчей съ тѣхъ поръ, какъ пришла сюда. Во время ея отсутствія совершено было чтеніе семейныхъ молитвъ; не находиться при этой церемоніи считалось въ домѣ Фауновъ нарушеніемъ семейнаго устава.

 -- Люси, милая моя, зачѣмъ вы здѣсь сидите? спросила леди Фаунъ.

 -- Потому-что я несчастная, отвѣчала молодая дѣвушка.

 -- Кто-же васъ сдѣлалъ несчастной, Люси?

 -- Не знаю. Пожалуйста, не спрашивайте меня. Мнѣ кажется, что я вела себя не совсѣмъ прилично въ гостиной.

 -- Сынъ мой тотчасъ-же проститъ васъ, если вы передъ нимъ извинитесь.

 -- Какъ? Чтобъ я передъ нимъ извинялась? Этого никогда не будетъ! Я могу просить прощенія у васъ, леди Фаунъ, а ужь никакъ не у него. Я вполнѣ сознаю, что мнѣ не слѣдовало-бы вступать въ разсужденія о рѣчахъ, о политикѣ и вообще объ этомъ индѣйскомъ принцѣ у васъ въ домѣ.

 -- Люси! вы меня удивляете!

 -- Но вѣдь это правда. Не смотрите на меня такъ сердито, дорогая леди Фаунъ! Я знаю, что вы ко мнѣ особенно добры. Знаю, что вы позволяете мнѣ здѣсь дѣлать и говорить то, о чемъ гувернантки въ другихъ домахъ не смѣютъ и думать. Но я все-таки помню, что я гувернантка, и чувствую, что я забылась передъ вами!

 Люси залилась слезами.

 Леди Фаунъ, у которой въ груди было горячее сердце, а не черствый камень, тотчасъ-же разнѣжилась.

 -- Душа моя, замѣтила она,-- вѣдь вы мнѣ ближе, чѣмъ иная дочь матери.

 -- Дорогая вы моя! съ жаромъ воскликнула Люси.

 -- Но мнѣ все-таки больно видѣть, что вы такъ заняты м-ромъ Грейстокомъ, продолжала леди.-- Право я вамъ совѣтую выкинуть его изъ головы. У м-ра Грейстока впереди карьера, ему нельзя жениться на васъ, даже если-бы при другихъ обстоятельствахъ, онъ этого и желалъ. Вы знаете, что я съ вами всегда откровенна, и что я искренно цѣню вашу честную, открытую натуру и здравый смыслъ. Вы для меня и для моихъ дочерей такой-же другъ, какъ если-бы вы были -- ну, чѣмъ хотите. Люси Моррисъ всегда была, есть и будетъ нашей милой, дорогой, маленькой Люси. Но м-ръ Грейстокъ, членъ парламента, ему невозможно жениться на гувернанткѣ.

 -- Ахъ, но вѣдь я его такъ сильно люблю! воскликнула Люси, вскакивая со стула.-- Такъ сильно, что каждое слово его считаю для себя закономъ. Этого уже не измѣнить, леди Фаунъ! Я люблю его и не отрекусь отъ него никогда!

 Леди Фаунъ постояла молча нѣсколько минутъ на мѣстѣ и потомъ замѣтила, что лучше всего имъ обѣимъ лечь теперь спать. Какъ она ни разсуждала мысленно, что-бы ей такое сказать или сдѣлать въ настоящемъ случаѣ -- лучшаго она ничего не придумала.

 

ГЛАВА VIII.

Предложеніе лорда Фауна.

 Читатель, вѣроятно, помнитъ, что когда Лиззи Эстасъ пришли доложить, что ея тетка стоитъ внизу, Франкъ Грейстокъ находился у нея въ гостиной, онъ помнитъ также, что Франкъ обѣщалъ навѣстить леди на слѣдующій день съ тѣмъ, чтобы узнать о результатѣ ея свиданія съ старухой. Не пріѣзжай въ эту минуту графиня Линлитгау, Франкъ вѣроятно сдѣлалъ-бы предложеніе своей богатой кузинѣ. Лиззи созналась ему, что она одинока и несчастна; что-жъ ему оставалось послѣ этого дѣлать, какъ не просить ея руки? Но старая графиня пріѣхала и прервала ихъ разговоръ. Франкъ быстро удалился, давъ, однакожъ, обѣщаніе пріѣхать завтра,-- но прошло завтра и онъ не явился. Лиззи, въ ожиданіи его, просидѣла все утро. Она знала, что послѣ четырехъ часовъ онъ будетъ въ палатѣ, и все-таки не выѣзжала и устроила такъ, чтобы миссъ Мекнэльти на цѣлый день оставила ее одну; вечеромъ она отправила ее безъ себя въ оперу; но всѣ эти маневры ни къ чему не послужили. Франкъ Грейстокъ не пріѣхалъ; ложась спать въ 11 часовъ вечера, Лиззи мысленно поклялась, что если онъ даже когда-нибудь и явится съ предложеніемъ, то уѣдетъ ни съ чѣмъ. Однакожъ въ теченіе всего слѣдующаго дня, который пришелся въ субботу, ждала его и все надѣялась, а въ воскресенье утромъ продолжала мечтать о немъ не совсѣмъ равнодушно.

 -- Кто знаетъ, быть можетъ онъ завернетъ сегодня, разсуждала Лиззн.-- У человѣка дѣлъ по горло, не мудрено, если онъ не успѣлъ урвать свободной минуты для свиданія со мной. По настоящему, на него даже не слѣдуетъ сердиться, если онъ и забудетъ о назначенномъ свиданіи. Но сегодня онъ, вѣроятно, пріѣдетъ! Я убѣждена, что онъ непремѣнно сдѣлалъ-бы мнѣ предложеніе, если-бы эта противная старая вѣдьма не явилась такъ не кстати и не испортила всего дѣла. Вѣдь предложеніе было уже почти сдѣлано.

 Лиззи чувствовала пріятный трепетъ ожиданія, мысленно спрашивала себя, согласна-ли она? и сердце отвѣчало: да! Положимъ, что Франкъ не вполнѣ былъ похожъ на того героя, образъ котораго носился въ ея воображеніи, но въ немъ все-таки были нѣкоторыя свойства идеала. Всѣ говорятъ, что онъ составитъ себѣ блестящую карьеру и сдѣлается чрезвычайно богатъ. Какъ-бы тамъ ни было, но Лиззи совсѣмъ порѣшила вопросъ о своей судьбѣ... нужно-же было леди Линлитгау явиться такъ не во время!

 -- Нѣтъ! онъ пріѣдетъ въ воскресенье! твердила молодая женщина.,

 Прошло воскресенье, Франкъ не явился, но зато пріѣхалъ лордъ Фаунъ. Тотчасъ по окончаніи утренней службы въ церкви, лордъ Фаунъ объявилъ домашнимъ, что онъ немедленно ѣдетъ въ городъ. За завтракомъ онъ былъ очень молчаливъ и сестры его рѣшили между собой, что онъ сильно сердится на бѣдную Люси. Въ свою очередь и Люси была также не въ своей тарелкѣ -- молчалива, грустна, точно убитая. Леди Фаунъ имѣла серьезное и отчасти торжественное выраженіе лица; въ это воскресное утро не было ничего праздничнаго въ домашнемъ кругу обитателей Фаун-Корта. Вся семья ѣздила въ церковь и тотчасъ по возвращеніи оттуда, лордъ Фаунъ выразилъ свое желаніе отправиться немедленно въ городъ. Сестры чувствовали, что Люси нанесла имъ всѣмъ большое оскорбленіе, потому что глава семьи обыкновенно удостоивалъ своимъ присутствіемъ ихъ обѣденный столъ по воскресеньямъ, а сегодня вдругъ онъ уѣзжаетъ.