Энтони М. Бин – Психологический анализ The Legend of Zelda. Сюжеты франшизы как отражение игрока (страница 4)

Джонатан Эриксон – писатель и лайф-коуч из Портленда, штат Орегон. Автор научно-фантастического цикла Relics of Andromeda[7] («Реликвии Андромеды») и документальной книги Imagination in the Western Psyche: From Ancient Greece to Modern Neuroscience («Воображение в западном сознании: от Древней Греции до современной нейронауки»), опубликованных научных работ по психологии и религии, взаимоотношениям человека и животных и нейронауке креативности. Защитил докторскую диссертацию по глубинной психологии и соматике в Pacifica Graduate Institute и получил степень бакалавра по английской литературе и междисциплинарным исследованиям в Калифорнийском университете в Беркли.

Банакру Д., Гротен Р. и Слейтер М. Illusory Ownership of a Virtual Child Body Causes Overestimation of Object Sizes and Implicit Attitude Changes («Иллюзорное чувство обладания детским телом в виртуальной реальности вызывает завышенную оценку размеров объектов и имплицитное изменение поведения»). PNAS. 110, no. 31 (2013): 12846–12851.

Чиксентмихайи М. Поток: Психология оптимального переживания (Flow: The Psychology of Optimal Experience). М.: Альпина-паблишер, 2015.

Коули Б., Чарльз Д., Блэк М. и др. Toward an Understanding of Flow in Video Games («На пути к пониманию потоковых состояний в видеоиграх»). ACM Computers in Entertainment, 6, no. 2 (2008): Article 20.

Дойдж Н. Пластичность мозга. Потрясающие факты о том, как мысли способны менять структуру (The Brain that Changes Itself). М.: Бомбора, 2023.

Гонсалес-Франко М. и Ланье Дж. Model of Illusions and Virtual Reality («Об иллюзиях в виртуальной реальности»). Frontiers in Psychology, 8 (2017): 1125.

Юнг К. Г. General Aspects of Dream Psychology («Общие аспекты психологии сновидений»). Collected Works, vol. 8. Princeton, NJ: Bollingen, Princeton University Press, 1916/1960.

Килтени К., Норман Дж.-М., Санчез-Вивес М. В. и др. Extending Body Space in Immersive Virtual Reality: A Very Long Arm Illusion («Увеличение физических размеров тела в иммерсивной виртуальной реальности. Иллюзия очень длинной руки»). PLoS One 7, no. 7 (2012): e40867.

Ондер К. Miyamoto Reveals Link’s Full Name; He Won’t Speak in Breath of the Wild («Миямото раскрывает полное имя Линка; он не будет говорить в Breath of the Wild»). Gamezone, 2017. https://www.gamezone.com/news/miyamoto-reveals-link-s-full-name-he-won-t-speak-in-the-legend-of-zelda-breath-of-the-wild-3450547/.

Пэкхем М. Next Link May Not Be a Girl, but He’s Androgynous by Design («Следующий Линк, может, и не девушка, но задуман андрогинным»). Time, 2016. https://time.com/4369537/female-link-zelda/.

Слейтер М. и Санчез-Вивес М. В. Transcending the Self in Immersive Virtual Reality («Выход за рамки себя в иммерсивной виртуальной реальности»). Computer, 47, no. 7 (2014): 24–30.

Слейтер М., Спенленг Б., Санчез-Вивес М. В. и др. First Person Experience of Body Transfer in Virtual Reality («Опыт смены тела в виртуальной реальности от первого лица»). PLoS One 5 (5) (2010): e10564.

Суттер А. Р. Б. и Хитченс М. The Relationship between Character Identification and Flow State Within Video Games («Взаимосвязь идентификации с персонажами и состояния потока в видеоиграх»). Computers in Human Behavior, 55 (2015): 1030–38.

Фон Франц М.-Л. Алхимия: введение в символизм и психологию (Alchemy: An Introduction to the Symbolism and the Psychology). М.: Городец, 2017.

Вон А. С., Бейленсон Дж., Ли Дж. и др. Homuncular Flexibility in Virtual Reality («Гомункулярная гибкость в виртуальной реальности»). Journal of Computer-Mediated Communication, 20 (2015): 241–59.

Зуншайн Л. Why We Read Fiction: Theory of Mind and the Novel («Почему мы читаем художественные произведения: теория сознания и книги»). Columbus, OH: Ohio State University Press, 2006.

В одиночку идти опасно: путь героя в The Legend of Zelda

Стивен Ф. Куниак

Я так и знала, ты – легендарный Герой.

Мы должны быть готовы отказаться от жизни, которую мы планировали, чтобы обрести жизнь, которая нас ждет.

Вы протягиваете руку и касаетесь каменной двери – от нее веет могильным холодом. Пора проверить снаряжение. Колчан набит стрелами, бумеранг висит на поясе, все пузырьки с лечебными зельями полны. Вы готовы. Путь через замок был непрост, но цель ясна, и вы исполнены решимости. Огромная дверь со скрипом открывается – ваши руки инстинктивно тянутся к мечу и щиту. Вы делаете глубокий вдох и задерживаете дыхание. Позволяете своему разуму на короткий миг перенести вас в родной городок. Кажется, прошла целая вечность с тех пор, как вы ребенком гуляли по его мощеным улочкам. Гулкий рык развеивает призрачные воспоминания. Вы вспоминаете о своей миссии и возвращаетесь в реальность. В темноте за дверью можно различить чей-то силуэт, зловещий свет алых глаз пронизывает тьму. Вы делаете шаг вперед, ловким и безупречным движением выхватываете верный меч и поднимаете тяжелый щит. Сейчас вы встретитесь с тенью во тьме. Рука судьбы вела вас именно сюда.

Людей манят истории о героях. Мы ищем их на страницах книг и комиксов, в кинофильмах и в любимых видеоиграх. Одной из первых и самых знаковых игр, воплотивших в себе классический Путь Героя, стала The Legend of Zelda (1986). Всю сагу, игра за игрой, миллионы геймеров с головой окунались в приключения Линка и его квест по спасению принцессы Зельды и королевства Хайрул от злого Ганона. Но если сюжет известен, почему же геймеры раз за разом к нему возвращаются?

Ответ кроется глубоко в нашем бессознательном и в том архетипическом путешествии, которое влечет нас, побуждая раскрыть нашего собственного внутреннего Героя[9]. Архетипы – это повторяющиеся шаблоны символов, которые несут глубокий смысл для человека, который их наблюдает. Истории о героях состоят из архетипических образов, знаковых метафор для нашей повседневной жизни. Пусть мы и не сражаемся с силами зла в тридевятом царстве, но сценарии, через которые мы проходим в реальности, не так уж сильно отличаются от этапов приключения Линка на пути превращения в Героя.

Корни нашей тяги к героическим историям – в желании понять глубокие философские концепции героизма, самопожертвования и трансформирующего роста[10]. Но они намного доступнее преподносятся в рамках какой-либо истории или мифологического сказания, нежели через тоскливые описания повседневной жизни. Идею, что эти концепции проще воспринять в форме нарратива вроде книг или видеоигр, озвучил монах-францисканец Ричард Рор, получивший всемирное признание за исследования в областях духовности, социальной справедливости и древнего мистицизма. Он называет это трансрациональным опытом: сложные системы понятий, которые с трудом можно понять в первоначальном виде, куда лучше усваиваются, если их преподают посредством мифа. Концепции, требующие глубокого изучения, объемных научных знаний, самоанализа и сдвига личных парадигм, легче «расколупать», когда мы рассматриваем их через призму играбельного героя наподобие Линка.

Это для всех тайна.

Путь Героя – архетипическая модель, разработанная Джозефом Кэмпбеллом в 1940-х годах и с тех пор признанная одним из краеугольных камней изучения мифологии. Она описывает общий шаблон историй, в которых ничем особо не примечательный подросток проходит через ряд сложных и переломных событий и обнаруживает, что является великим Героем.

Источником вдохновения для создания этой концепции стали труды Карла Юнга, изучавшего влияние мифологии на психологию. Особый интерес для Кэмпбелла представляла теория коллективного бессознательного – родины архетипов, некой среды, объединяющей психику всех людей. Наиболее привлекательной для него оказалась вера Юнга в то, что героические сказания передают через архетипы информацию, важную для нашего дальнейшего совершенствования как представителей человеческой расы. Юнг считал, что архетипы в таких историях учат нас важному о нас самих и помогают меняться к лучшему.

В ходе исследований Кэмпбелл обнаружил, что героические образы существуют во всех культурах, а повествования о таких персонажах следуют схожим шаблонам[11]. Во все времена и по всему миру сказители и писатели создавали практически идентично построенные истории, которые предсказуемо влекли людей и захватывали их воображение. На основе своих изысканий и работ Юнга Кэмпбелл вывел единую структуру сюжета для героических повествований. Эта схема накладывается на любую историю о Герое, соответствуя всем этапам его пути – от первоначального зова странствий до триумфального возвращения домой.

Шестьдесят лет спустя сценарист, писатель и продюсер Кристофер Воглер, вдохновившись работами Кэмпбелла, переработал его комплексную концепцию и на ее основе создал удобное и понятное руководство – по сути, инструкцию для писателей, сценаристов и прочих творцов. Ее можно использовать для сочинения героических историй, максимально увлекательных для публики. В его переосмыслении оригинального мономифа Кэмпбелла Путь Героя состоит из трех «актов»: Обыденный мир, Необыкновенный мир и Возвращение.

Воглер также предположил, что успех героической истории у аудитории зависит от того, насколько точно она следует схеме Пути Героя. И, как мы увидим далее, приключения Линка в Хайруле ей полностью соответствуют.