Энтони Горовиц – Скорпия (страница 44)

Найл боится высоты.

Но даже это не спасёт Алекса. С момента, когда лампочки стали красными, прошло уже пятнадцать секунд. Нанооболочки с ядовитым грузом уже вибрировали в его сердце. Дети по всему Лондону сейчас идут домой, ждут автобусов, заходят в метро, даже не представляя, что с ними случится.

А затем Найл заговорил.

– Я предупреждал тебя, что случится, если ты предашь нас, – сказал он. Улыбка на его лице, может быть, и была натянутой, но сомнений в том, что он сейчас сделает, не было. Он взвесил меч на ладони, готовясь прицелиться и бросить его. – Я сказал, что убью тебя. И я так и сделаю – прямо сейчас.

– Хорошо, Найл, – ответил Алекс. – Но как ты спустишься вниз?

– Что? – Его губы дрогнули.

– Посмотри вниз, Найл, – продолжил Алекс. – Смотри, как мы высоко.

Он посмотрел на горелку, потом на купол.

– Знаешь, этот воздушный шар вряд ли выдержит нас двоих.

– Заткнись! – прошипел Найл. Рука, сжимавшая перила, побелела ещё сильнее обычного.

– Посмотри на людей. На машины. Они такие маленькие!

– Прекрати!

В этот момент Алекс наконец сделал свой ход. Он уже знал, что нужно делать. Найл стоял, окаменевший, не в силах ни на что среагировать. Вся его сила и скорость пропали. С шумом выдохнув, Алекс вытащил из пластиковой платформы первый меч и одним движением перерубил резиновую трубку, которая шла к горелке от газового баллона.

Потом всё случилось очень быстро.

Отрезанная трубка дёрнулась туда-сюда, словно раненая змея. Из неё по-прежнему вытекал жидкий пропан, и, как только отрезанный конец коснулся горелки, он сразу же вспыхнул, превратившись в огромный огненный шар. Трубка извернулась в другую сторону и выплюнула свой смертоносный груз прямо на Найла.

Найл ещё успел вскинуть свой меч, целясь прямо в грудь Алекса. А потом его накрыл огненный шар. Он вскрикнул и исчез. Только что он стоял рядом, а в следующую секунду уже слетел с платформы. Крутящаяся, горящая фигурка рухнула вниз со стометровой высоты.

И Алекс, похоже, вот-вот последует за ним.

Вся платформа горела, пластик начал плавиться. Всё было забрызгано горящим жидким пропаном, который растворял всё, чего касался. Алекс с трудом поднялся на ноги; пламя надвигалось на него. Что делать? Огонь в горелке исчез, но воздушный шар, похоже, падать не собирался. А вот платформа – собиралась, и совсем скоро. Четыре каната, на которых она крепилась к куполу, были сделаны из нейлона и уже горели. Один из них лопнул, и Алекс вскрикнул – платформа покачнулась, и он чуть не полетел вниз. Алекс метнул быстрый взгляд на приборы в металлических ящиках. Кабели, похоже, были ещё и несгораемыми. Три красные лампочки по-прежнему горели – то есть три оставшиеся антенны по-прежнему передавали сигнал. С тех пор, как на платформу забрался Найл, прошло уже больше минуты! Алекс прижал руку к груди, каждое мгновение ожидая укола боли от яда, который вырвался на свободу.

Но пока Алекс был ещё жив, и он понимал, что у него есть лишь несколько секунд, чтобы спастись с горящей платформы. Спрыгнуть нельзя – он в ста метрах над землёй. Послышался треск – начал рваться второй канат. Огонь распространялся бесконтрольно. Он сжигал всё вокруг – в том числе и Алекса.

Алекс прыгнул.

Не вниз, а вверх. Он запрыгнул на управляющий прибор, затем ухватился за металлическую раму, на которой крепилась горелка. Подтянувшись, он встал и смог дотянуться до круглой каймы самого́ воздушного шара. Это было просто невероятно. Алекс посмотрел наверх – он словно стоял внутри огромной круглой комнаты. Стены были сделаны из ткани, но выглядели совершенно твёрдыми. Он оказался внутри воздушного шара, в его плену. Сверху свисал нейлоновый трос, который вёл к парашютному клапану. Выдержит ли шар его вес?

А потом оборвались и оставшиеся канаты, державшие платформу. Она полетела вниз, вместе с горелкой и антеннами. Алекс едва успел обвить трос вокруг одной руки и схватиться за ткань купола другой. Ноги болтались в воздухе, вся нагрузка снова легла на руки и запястья. Что, если воздушный шар сейчас просто сморщится и упадёт вниз? Но почти весь груз уже сброшен, остался только сам Алекс. Шар остался парить на прежнем месте.

Алекс, не в силах сдержаться, посмотрел вниз. И увидел – среди огня, дыма и развевающихся канатов, – что три красные лампочки на платформе потухли. Он был в этом точно уверен. Либо пламя всё же вывело из строя машины, либо они отключились сами – сразу, как опустились на высоту ниже ста метров.

Терагерцовые лучи пропали. Не умрёт ни один ребёнок.

Никто не понимал, откуда взялась нищенка. Может быть, она гуляла по маленькому кладбищу, спрятанному за церковью Забытых святых? Так или иначе, сейчас она вышла на улицу, где ещё несколько минут назад кипели бои.

Ей повезло. Бойцы САС уже взяли под контроль церковь и близлежащую территорию. Большинство людей Скорпии погибли, остальные бросили оружие и сдались. Раздался последний взрыв, открывший вход в само здание церкви. Солдаты САС уже бросились внутрь, ища Алекса.

Нищенка явно была ошеломлена всей этой суматохой; возможно, она даже была пьяна. В руке она держала бутылку сидра; остановившись ненадолго, она сунула горлышко между гнилыми зубами и отпила большой глоток. У неё было отталкивающее морщинистое лицо и длинные, спутанные седые волосы. Одета она была в грязное пальто, обвязанное верёвочкой вокруг внушительной талии. Другой рукой она прижимала к себе два мусорных мешка, словно в них лежали величайшие сокровища мира.

Один из солдат увидел её.

– Уходите отсюда! – воскликнул он. – Здесь опасно.

– Хорошо, сынок! – захихикала нищенка. – Что тут ваще такое, а? Война? Третья мировая?

Она послушно поплелась прочь; солдаты САС спешили в противоположную сторону, к церкви.

Миссис Ротман едва заметно улыбнулась. Парик, грим и костюм сработали идеально. Просто невероятно: эти глупые солдафоны из САС дадут ей просто так уйти средь бела дня. Под пальто она прятала пистолет и готова была застрелить любого, кто ей помешает. Но они так торопились в церковь, что даже не замечали её.

А потом один из них вдруг позвал её.

– Стойте!

Её всё же заметили. Миссис Ротман торопливо зашагала вперёд.

Но солдат не пытался её задержать. Он просто пытался её предупредить. На её лицо упала тень; она ещё успела поднять голову и увидеть, как с неба на неё падает пылающий квадрат. Джулия Ротман открыла рот, чтобы закричать, но звук даже не успел долететь до её губ. Её смяло, вдавило в асфальт, расплющило, словно персонажа какого-нибудь отвратительного мультфильма. Боец САС, позвавший её, в ужасе смотрел на груду обломков. А потом поднял голову, чтобы понять, откуда они взялись.

Но там ничего не было. Только чистое небо.

Освободившись от платформы и оставшегося швартова, воздушный шар летел на север; Алекс по-прежнему отчаянно хватался за него. Он был совершенно измотан, пожар обжёг ему ноги и бок. Даже просто держался он уже из последних сил.

Но воздух в куполе начал охлаждаться, и воздушный шар пошёл на снижение. Алексу повезло, что ткань воздушного шара была несгораемой.

Конечно, он всё ещё может погибнуть. Воздушный шар совершенно неуправляем, и ветер может легко закинуть его в высоковольтные провода. Он уже перелетел реку; впереди виднелась Трафальгарская площадь и колонна Нельсона. Как иронично будет, если он благополучно приземлится, и его тут же собьёт машина.

Алекс мог лишь держаться за воздушный шар и ждать, что будет дальше. Несмотря на боль в руках, он чувствовал полный покой. Каким-то образом, несмотря на все злоключения, он остался жив. Найл погиб. Миссис Ротман, скорее всего, арестовали. Нанооболочки – больше не угроза.

А что будет с ним? Ветер переменился. Он нёс его на запад. Да. Вот Грин-парк – всего метрах в пятидесяти под ним. Люди кричал и показывали на него пальцами. Он беззвучно упрашивал шар лететь дальше. Если ему ещё хоть немного повезёт, он сможет даже долететь до Челси – до дома, где его уже ждёт Джек Старбрайт. Далеко ещё? Сможет ли воздушный шар донести его туда?

Алекс надеялся на это, потому что не мог и не хотел думать больше ни о чём.

Он хотел вернуться домой.

Глубокое прикрытие

Всё закончилось – Алекс понимал, что это неизбежно, – в кабинете Алана Бланта на Ливерпуль-стрит.

На неделю его оставили в покое, но вечером в пятницу позвонили домой и попросили приехать. Попросили, а не приказали. Это уже что-то. Причём позвали в субботу, чтобы ему не пропускать школу.

Воздушный шар опустился на краю Гайд-парка, мягко, словно осенний лист. День клонился к закату, народу в парке было уже не слишком много. Алекс сумел ускользнуть незаметно – за пять минут до того, как к парку съехалась целая дюжина полицейских машин. Домой он дошёл минут за двадцать и практически упал на руки Джек. Приняв горячую ванну, он набросился на ужин, а потом почти сразу ушёл спать.

Пострадал он несильно. На руках и груди были ожоги, запястье в том месте, где он обвязался тросом, чтобы не упасть с воздушного шара, распухло. От удара миссис Ротман остался яркий отпечаток на щеке. Посмотрев на себя в зеркало, он задумался, как же будет объяснять остальным, откуда взялся синяк такой характерной формы. В конце концов он сказал всем, что его ограбили. В каком-то смысле это даже было правдой.