Энтони Горовиц – Скорпия (страница 31)
Теперь он смог разобрать в комнате несколько голосов.
– Вы в порядке, миссис Джонс?
– Извините, мэм…
– Машина уже ждёт на улице…
– Не делайте ему больно!
Алекса стащили с дивана и поставили на ноги. Его тошнило от отвращения к себе. Он подвёл Скорпию. Подвёл отца. Подвёл самого себя.
Он не кричал и не сопротивлялся. Обмякший, неподвижный, он позволил вытащить себя из комнаты, потом проволочь по коридору и вывести в ночь.
«Кобра»
Комната, в которой он оказался, была маленькой, с выбеленными стенами; она должна была устрашать. Алекс измерил её шагами: десять на четыре. У одной стены стояла узкая койка без простыни и одеяла, за ширмой – унитаз. И на этом всё. У двери не было ручки, а к стене она прилегала так плотно, что её даже разглядеть было трудно. Окон не было. Свет исходил от квадратной лампы, вделанной в потолок и управлявшейся снаружи.
Алекс даже не представлял, сколько времени пробыл здесь. Часы с него сняли.
После того, как его забрали из квартиры миссис Джонс, его запихнули в машину. На голову был по-прежнему одет чёрный мешок. Он не знал, куда его везут. Примерно полчаса они ехали с большой скоростью, затем замедлили ход. Алекс почувствовал, как засосало под ложечкой, и понял, что они едут вниз по наклонной дороге. Его что, привезли в подвал штаб-квартиры на Ливерпуль-стрит? Однажды он здесь уже побывал, но на этот раз ему не дадут сориентироваться. Машина остановилась. Дверь открылась, его схватили и вытащили наружу. Никто не сказал ему ни слова. Два человека держали его с обеих сторон; они провели его по коридору, затем спустились по лестнице. С него сняли наручники, затем мешок. Он ещё успел увидеть Ллойда и Рамиреса – агентов, сидевших за столом консьержа, – прежде чем те вышли и заперли за собой дверь, оставив его в одиночестве.
Он лёг на спину, вспоминая последние мгновения в квартире миссис Джонс. Удивительно: как он не разглядел стеклянный барьер, пока не стало уже слишком поздно? А голос миссис Джонс пропустили через какой-то усилитель, чтобы он не звучал глухо? Но неважно. Он попытался убить её. Он наконец нашёл в себе силы спустить курок и доказать, что Скорпия всё же была права на его счёт.
Алекс вспомнил, что миссис Джонс сказала ему об отце. Это она дала приказ убить Джона Райдера, она руководила всей операцией. Она заслуживала смерти.
По крайней мере, он пытался себя в этом убедить. Но хуже всего было то, что он в общем-то даже понимал, что она имеет в виду. Что, если бы его отца не убили на мосту Альберта? Что, если бы он воспитал Алекса, а потом Алекс как-то узнал, как отец зарабатывает на жизнь? Что бы он об этом подумал? Смог бы его простить?
Сидя в этой жуткой белой комнате, Алекс вспомнил момент выстрела. Как вздрогнула его рука. Как невидимая перегородка треснула, но не разбилась. Старый добрый Смитерс! Несомненно, эту перегородку установил именно главный мастер хитрых устройств во всем МИ-6. И, несмотря ни на что, Алекс был рад. Он был рад, что не убил миссис Джонс.
Интересно, что случится с ним теперь. Возбудит ли МИ-6 уголовное дело? Хотя нет, сначала они его допросят. Им нужно будет знать о Малагосто, о миссис Ротман, о Найле. Но, может быть, хотя бы после этого они наконец оставят его в покое? После всего, что произошло, они ни за что не доверятся ему снова.
Он уснул – не просто измотанный, но и совершенно выжатый. Сон был чёрным и пустым, без сновидений, без какого-либо комфорта или теплоты.
Его разбудил звук открывшейся двери. Алекс открыл глаза и заморгал. Не знать, сколько сейчас времени, довольно жутко. Он мог проспать несколько часов, а мог – целую ночь. Он не чувствовал себя отдохнувшим – шея сильно затекла. Но без окна он даже приблизительно не мог знать, сколько времени.
– Тебе нужно в туалет?
– Нет.
– Тогда идём со мной.
Человек, стоявший в дверях, не был ни Ллойдом, ни Рамиресом, ни вообще хоть кем-то, кого Алекс знал из МИ-6. У него было пустое, непримечательное лицо; если они с Алексом снова встретятся завтра, Алекс ни за что его не узнает. Он встал с койки и направился к двери, внезапно занервничав. Никто не знает, что он здесь. Ни Том, ни Джек Старбрайт… никто. МИ-6 могло заставить его исчезнуть. Навсегда. Никто и никогда не узнает, что с ним случилось. Может быть, это они и задумали.
Но он ничего не мог поделать. Он пошёл вслед за агентом по извилистому коридору с полом из стальной проволоки; вдоль потолка шли толстые трубы. Обстановка напоминала машинное отделение парохода.
– Хочу есть, – пожаловался он. Алекс действительно хотел есть. Но ещё он хотел показать этому агенту, что не боится его.
– Я веду тебя на завтрак.
Завтрак! Значит, он всё-таки проспал всю ночь.
– Не утруждайтесь, – ответил Алекс. – Просто высадите меня у ближайшего «Макдональдса»…
– Боюсь, это невозможно. Сюда.
Они подошли к ещё одной двери, и Алекс вошёл в странную изогнутую комнату – они явно до сих пор находились под землёй. В потолок были вделаны толстые стеклянные панели, и он видел силуэты людей, спешивших куда-то у него над головой. Комната располагалась прямо под тротуаром. Ноги самых разных размеров и форм касались стекла. Люди наверху напоминали призраков – их силуэты изгибались и шли волнами, беззвучно проносясь мимо.
На столе стояли зерновые хлопья, фруктовый салат, молоко, круассаны и кофе. Алекс обрадовался, увидев еду, но враз потерял аппетит, увидев, с кем ему предстоит делить этот завтрак. Его ждал Алан Блант, сидевший с другой стороны стола. На нём, как и всегда, был аккуратный серый костюм. Он действительно напоминал банкира, которым когда-то притворялся. Немолодой мужчина со скучным лицом, которому цифры и статистика явно интереснее, чем люди.
– Доброе утро, Алекс, – сказал он.
Алекс не ответил.
– Можете идти, Бёрнс. Спасибо.
Агент кивнул и вышел из комнаты. Дверь закрылась. Алекс подошёл к столу и сел.
– Ты голоден, Алекс? Угощайся.
– Нет, спасибо.
Алекс
– Не глупи. Тебе нужно позавтракать. Впереди очень напряжённый день.
Блант подождал ответа Алекса, но тот упрямо молчал.
– Ты понимаешь, в какую переделку попал? – резко спросил Блант.
– Пожалуй, всё-таки съем немного «Витабикса», – сказал Алекс и придвинул к себе тарелку с хлопьями. Блант холодно наблюдал за ним.
– У нас очень мало времени, – сказал Блант, пока Алекс ел. – У меня есть к тебе вопросы. И ты дашь на них полные и правдивые ответы.
– А если нет?
– А ты как считаешь? Думаешь, я вколю тебе сыворотку правды или ещё что-нибудь? Ты ответишь на мои вопросы, потому что это в твоих же интересах. Сейчас, полагаю, ты даже не представляешь, что стоит на кону. Но, поверь мне, этот разговор очень важен. От него зависит больше жизней, чем тебе может показаться.
Алекс опустил ложку и кивнул.
– Продолжайте.
– Тебя завербовала Джулия Ротман?
– Вы знаете, кто она?
– Конечно.
– Да, это была она.
– Тебя отправили на Малагосто?
– Да.
– Потом тебя послали убить миссис Джонс.
Алекс решил, что нужно всё-таки хоть как-то оправдаться.
– Она убила моего папу.
– Сейчас это неважно.
– Для вас – да.
– Просто отвечай на вопрос.
– Да. Меня послали убить миссис Джонс.
– Хорошо, – кивнул Блант. – Мне нужно знать, кто привёз тебя в Лондон. Что тебе сказали. И что ты должен был сделать, выполнив задание.
Алекс колебался. Если он расскажет всё это Бланту, то предаст Скорпию. Но он вдруг понял, что ему вообще всё равно. Его затащили в мир, где любой может предать любого. И он готов на что угодно, лишь бы из него выбраться.
– Мне дали план её квартиры, – ответил он. – Они знали обо всём, кроме стеклянной перегородки. Мне нужно было просто дождаться её появления. В «Хитроу» меня доставили два агента Скорпии. Мы притворились итальянской семьёй, своих настоящих имён они мне не сообщили. Мне выдали поддельный паспорт.
– Куда они тебя повезли?
– Не знаю. В какой-то дом. Я не успел даже разглядеть адрес.