Энтони Горовиц – Скорпия (страница 21)
– Это профессор Ермолов, – сказал Найл Алексу. – Учил меня, когда я был здесь. Его лучше не злить, Алекс. Я видел, как он закончил бой ударом всего одного пальца. Быстрый, как змея, и примерно такой же дружелюбный…
Они пересекли дворик и прошли через сводчатую дверь в огромную комнату с разноцветной мозаикой на полу, богато украшенными окнами, колоннами и резными фигурами ангелов на стенах. Возможно, когда-то это была молельня, но сейчас её превратили в столовую и зал собраний: длинные столы, современные диваны, люк, ведущий на кухню. Потолок был куполообразным; похоже, когда-то его украшала фреска. На ней тоже были изображены ангелы, но они уже давным-давно выцвели.
В дальней части комнаты виднелась ещё одна дверь. Найл прошёл к ней и постучал.
–
Они вошли в восьмиугольную комнату с высоким потолком. У пяти из восьми стен стояли книжные шкафы. Потолок, высотой как минимум метров двадцать, был покрашен в синий цвет с серебряными звёздами. До верхних полок книжных шкафов можно было добраться только по высокой лестнице на колёсах. Два окна выходили в лес, но листья закрывали почти весь солнечный свет, так что для освещения в комнате висела железная люстра с дюжиной электрических ламп. В центре стоял солидного вида письменный стол с двумя антикварными креслами спереди и ещё одним сзади. В этом третьем кресле сидел невысокий, полный человек в костюме-тройке. Он работал за ноутбуком, быстро стуча короткими пальцами по клавишам и внимательно смотря на экран через очки в золотой оправе. У него была аккуратная чёрная борода, клином сходившаяся под подбородком. Остальные волосы были седыми.
– Алекс Райдер! Пожалуйста, входи.
Он поднял голову; на лице его читалось явное удовольствие.
– Я бы тебя сразу узнал. Я хорошо знал твоего отца, а ты очень похож на него.
Не считая слабого французского акцента, его английский был безупречен.
– Меня зовут Оливье д’Арк. Я, если можно так выразиться, директор этого учреждения – или, если угодно, старший преподаватель. Я как раз смотрел в интернете твои личные данные.
Алекс присел в одно из антикварных кресел.
– Я и не думал, что они выложены в интернете, – заметил он.
– Зависит от того, каким поисковиком ты пользуешься, – д’Арк лукаво улыбнулся Алексу. – Знаю, миссис Ротман рассказала тебе, что твой отец был здесь инструктором. Я с ним работал, он был моим хорошим другом, но я даже и мечтать не мог, что однажды встречусь с его сыном. А Найл, который тебя сюда привёз, окончил школу несколько лет назад. Он был великолепным учеником – вторым во всём классе.
Алекс глянул на Найла и впервые увидел на его лице недовольство. Он вспомнил, что миссис Ротман сказала, что у Найла есть какая-то слабость… уж не эта ли слабость помешала ему стать первым учеником класса?
– Хочешь попить после поездки? – спросил д’Арк. – Принести тебе чего-нибудь?
Алекс вздрогнул. Приезжая во Францию, он очень любил пить гранатовый сок. Это д’Арк тоже узнал из интернета?
– Его очень любил твой отец, – объяснил д’Арк, прочитав его мысли.
– Ничего, всё в порядке, спасибо.
– Тогда позволь мне ознакомить тебя с программой. Найл познакомит тебя с другими студентами, обучающимися в Малагосто. Их никогда не бывает больше пятнадцати, а сейчас их всего одиннадцать. Девять мужчин и две женщины. Ты присоединишься к ним, и в следующие несколько дней мы будем отслеживать твой прогресс. В конце концов, если я решу, что ты достаточно способен, чтобы присоединиться к Скорпии, я напишу отчёт, и тогда начнётся настоящая подготовка. Но у меня нет никаких сомнений, Алекс. Ты совсем юн, тебе всего четырнадцать. Но ты сын Джона Райдера, а он был самым лучшим.
– Я должен кое-что вам сказать, – ответил Алекс.
– Пожалуйста, я слушаю. – Д’Арк откинулся в кресле, широко улыбаясь.
– Я хочу работать на Скорпию. Хочу стать частью того, чем вы занимаетесь. Но вы наверняка уже знаете, что я просто не могу никого убить. Я сказал об этом миссис Ротман, но она мне не поверила. Она сказала, что я буду заниматься тем же, что и мой отец, но я знаю себя, и я знаю, что я другой, не такой, как он.
Алекс не знал, как отреагирует д’Арк. Но тот остался совершенно спокоен.
– Деятельность Скорпии разнообразна и далеко не всегда требует убийств, – сказал он. – Ты сможешь принести нам немало пользы, например, для шантажа. Или как курьер. Кто заподозрит, что четырнадцатилетний мальчик, который приехал на школьную экскурсию, на самом деле перевозит наркотики или пластиковую взрывчатку? Но мы только начали, Алекс. Ты должен нам доверять. Мы узнаем, что ты можешь делать, а что нет, и найдём тебе наиболее подходящую работу.
– Когда я впервые убил человека, мне было восемнадцать лет, – добавил Найл. – Всего на четыре года больше, чем тебе сейчас.
– Но ты всегда был исключительным, Найл, – промурлыкал д’Арк.
В дверь постучали, и в комнату вошла женщина – таиландка, стройная и хрупкая, на несколько дюймов ниже Алекса ростом. У неё были тёмные умные глаза и губы, словно нарисованные художником. Она остановилась и склонила голову в традиционном тайском приветствии, сложив ладони перед собой, словно в молитве.
–
Её голос был очень мягким; как и директор, она очень хорошо говорила по-английски.
– Это мисс Биннаг, – сказал д’Арк.
– Меня зовут Эйджит. Но можешь называть меня Джет. Я отведу тебя в твою комнату.
– Сегодня днём можешь отдохнуть, увидимся за ужином, – сказал д’Арк и встал. Он был очень маленького роста. Его остроконечная бородка чуть не касалась письменного стола. – Я так рад, что ты здесь, Алекс. Добро пожаловать в Малагосто.
Женщина по имени Джет вывела Алекса из комнаты. Они прошли по главному залу, затем свернули в коридор с высоким сводчатым потолком и голыми, покрытыми шпатлёвкой стенами.
– Чем вы здесь занимаетесь? – спросил Алекс.
– Преподаю ботанику.
– Ботанику? – Алекс не сумел скрыть удивления.
– Это очень важная часть программы обучения, – возразила Джет. – В нашей работе могут быть полезны самые разные растения. Например, олеандр. Из его листьев можно получить яд, похожий на яд наперстянки; он парализует нервную систему и вызовет мгновенную смерть. Ягоды омелы тоже бывают смертельно опасны. Ты должен научиться выращивать чёточник молитвенный – одна его горошинка может убить взрослого человека за несколько минут. Завтра приходи ко мне в оранжерею, Алекс. Любой цветок там – прямой путь на тот свет.
Она говорила совершенно как ни в чём не бывало. Алексу снова стало не по себе, но он ничего не ответил.
Они прошли мимо классной комнаты, которая, возможно, когда-то служила часовней – выцветшие фрески на стенах, вообще без окон. Ещё один учитель, с рыжими волосами и румяным, обветренным лицом, стоял у доски и разговаривал с полудюжиной студентов. Среди них были и упомянутые д’Арком две женщины. На доске была нарисована сложная диаграмма, а перед студентами лежали коробки, похожие на ящики из-под сигар.
– …а теперь просовываете главную плату через крышку и приставляете к пластиковой взрывчатке, – говорил он. – А вот здесь, перед замком, я всегда ставлю трамблёр…
Джет ненадолго задержалась у двери.
– Это мистер Росс, – прошептала она. – Технический специалист. Он из твоей страны, из Глазго. Сегодня вечером ты с ним познакомишься.
Они пошли дальше. За спиной Алекс услышал следующую фразу мистера Росса:
– Пожалуйста, сосредоточьтесь, мисс Крейг. Нам очень не хочется, чтобы вы нас всех тут взорвали…
Они вышли из главного здания и прошли к ближайшему из многоквартирных домов, которые Алекс видел из лодки. Снаружи здание выглядело полуразвалившимся, а вот внутри тоже оказалось элегантным и современным. Джет отвела Алекса в комнату с кондиционером на третьем этаже. Она оказалась двухуровневой: широкая кровать располагалась над большой гостиной с диванами и столом. Двустворчатая стеклянная дверь вела на балкон с видом на море.
– Я приду за тобой в пять, – сказала она. – Ты записан к медсестре. Миссис Ротман хочет, чтобы ты прошёл полное медицинское обследование. В шесть по расписанию чаепитие, а ужин ранний, в семь вечера. Сегодня будет ночное упражнение – студенты займутся подводным плаванием. Но не беспокойся, тебя в нём участвовать не заставят.
Она снова поклонилась и вышла из комнаты. Алекс остался один. Он присел на диван и оглядел комнату – холодильник, телевизор, даже «Плейстейшн», которую, похоже, сюда поставили специально для него.
Во что он вообще ввязался? Правильно ли поступил? В голове крутились мрачные мысли, но Алекс гнал их прочь. Он вспоминал о видеозаписи, которую ему показали, об ужасных кадрах, которые он увидел. Миссис Джонс, которая произносит в рацию одно-единственное слово. Он закрыл глаза.
Приливные волны бились о берега острова. Студенты в белых мантиях снова повторили движение, необходимое для безмолвного убийства.
Примерно в семистах милях от Алекса женщина, мысли о которой никак не отпускали его, разглядывала фотографию. К фотографии был прикреплён листок бумаги; и на том, и на другом стоял красный штамп СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО. Женщина отлично понимала, что означает это фото. И у неё не было другого выбора. Но впервые – на самом деле впервые – она колебалась. Эмоции не должны помешать принять правильное решение. В таких ситуациях легко совершить ошибку, а на её работе ошибка может привести к настоящей катастрофе. Тем не менее…