Энтони Горовиц – Скорпия (страница 18)
– Я приказала доставить всё это из Венеции, как только узнала, что ты здесь, – объяснила миссис Ротман. – Подумала, что ты захочешь это увидеть.
Алекс кивнул. После шумного ресторана оказаться здесь было как-то странно – он чувствовал себя актёром на сцене после того, как убрали все декорации. Комната была большой, с высоким потолком, и все звуки эхом отражались от стен, словно в пещере. С неожиданной нервозностью он прошёл к столу. За ужином он задал вопросы, а сейчас получит на них ответы. Понравится ли ему услышанное?
Миссис Ротман прошла к столу и встала рядом с ним, стуча высокими каблуками по мраморному полу. Она выглядела совершенно спокойной.
– Присядь, – предложила она.
Алекс снял пиджак и повесил его на спинку стула. Ослабив узел галстука, он присел. Миссис Ротман стояла рядом со столом, разглядывая его. Заговорила она не сразу.
– Алекс, – начала она. – Ещё не поздно передумать.
– Я не передумаю, – ответил он.
– Дело в том, что если я расскажу тебе об отце, многое из сказанного наверняка тебя расстроит, а я этого не хочу. Действительно ли прошлое так важно? Оно что-то изменит?
– Думаю, что да.
– Ну хорошо…
Она открыла папку и достала из неё чёрно-белую фотографию – красивый мужчина в военной форме и берете. Он смотрел прямо в камеру, сцепив руки за спиной. Гладко выбритый, с наблюдательными, умными глазами.
– Твоему отцу здесь двадцать пять лет. Фотография сделана за пять лет до твоего дня рождения. Ты вообще ничего о нём не знаешь?
– Дядя немного рассказывал о нём. Я знаю, что он служил в армии.
– Ну, тогда, возможно, я смогу заполнить некоторые пустоты. Уверена, ты знаешь, что он родился в Лондоне и учился в средней школе в Вестминстере. Потом он поступил в Оксфорд и окончил его с дипломом по политике и экономике. Но его сердце всегда лежало к военной службе. И он присоединился к Парашютному полку в Олдершоте. Это само по себе уже большое достижение. «Па́рас», как их называют, – одно из самых суровых подразделений британской армии, уступают они только САС. И туда нельзя просто записаться – можно только попасть по приглашению.
Твой отец прослужил в Парашютном полку три года. Воевал в Северной Ирландии и Гамбии, в мае 1982 года участвовал в нападении на Гус-Грин во время Фолклендской войны. Под обстрелом врага он отнёс раненого товарища в безопасное место и за это удостоился медали от королевы. А ещё его повысили в чине до капитана.
Алекс однажды видел эту медаль: Военный крест. Ян Райдер всегда держал её в верхнем ящике стола.
– Он вернулся в Англию и женился, – продолжила миссис Ротман. – Познакомился с твоей мамой в Оксфорде. Она изучала медицину и в конце концов стала медсестрой. Но о ней я тебе ничего не могу рассказать. Я никогда её не видела, твой отец тоже ничего не говорил.
В общем, вскоре после того, как он женился, его жизнь покатилась под откос… нет, я не хочу сказать, что в этом виновата твоя мама. Но буквально через несколько недель после свадьбы твой отец ввязался в драку в лондонском пабе. Кто-то говорил гадости про Фолклендскую войну. Какие-то пьянчуги, наверное. Не знаю. Началась потасовка, он ударил одного человека, и тот умер. Один-единственный удар в горло… как раз таким его и учили. Да, вот так всё, к сожалению, и случилось.
Миссис Ротман достала из папки газетную вырезку и протянула её Алексу. Газете было явно лет пятнадцать, а то и больше, судя по выцветшим буквам и пожелтевшей бумаге. Он прочитал заголовок:
Тюремное заключение для «великолепного солдата», сбившегося с пути
Ещё одна фотография Джона Райдера – на этот раз в гражданской одежде, окружённого фотографами. Он выходил из автомобиля. Фотография была слегка размытой, сделали её давным-давно, но, посмотрев на неё, Алекс даже сам ощутил боль этого человека, чувство, что весь мир обратился против него.
Он прочитал статью.
– Мне жаль, – тихо проговорила миссис Ротман. Она внимательно следила за Алексом. – Ты не знал.
– Дядя однажды показал мне медаль, – сказал Алекс, потом запнулся. Его голос был очень хриплым. – Но вот об этом мне не говорил.
– Твой отец не виноват. Его спровоцировали.
– И что случилось потом?
– Его посадили в тюрьму. Многие возмутились, общественность была на его стороне. Но факт был неоспорим: он убил человека, и его признали виновным в непредумышленном убийстве. У судьи не было выбора.
– А потом?
– Его досрочно выпустили через год. Тихо, без шума. Твоя мама осталась ему верной, и он вернулся к ней жить. К сожалению, карьера в армии действительно закончилась: он был с позором уволен. Остался без средств к существованию.
– Продолжайте. – Голос Алекса был холоден.
– Ему оказалось трудно найти работу. Он не был виноват – просто так получилось. Но к этому времени на него уже обратил внимание наш отдел персонала.
Миссис Ротман немного помолчала.
– Скорпия всегда ищет новые кадры, – объяснила она. – Нам казалось очевидным, что с твоим отцом обошлись очень несправедливо. Мы решили, что он идеально нам подойдёт.
– Вы обратились к нему?
– Да. У твоих родителей к тому времени было очень мало денег. Они были в отчаянии. Один из наших людей встретился с твоим отцом, и через две недели он прибыл к нам на аттестацию.
Она улыбнулась.
– Мы проверяем каждого нового рекрута, Алекс. Если ты решишь присоединиться к нам – а я всё ещё надеюсь, что решишься, – мы отвезём и тебя туда же, куда отвезли отца.
– Куда?
– Ты уже слышал это название – Малагосто. Неподалёку от Венеции.
Более подробно, судя по всему, миссис Ротман объяснять не собиралась.
– Мы сразу поняли, что твой отец очень силён и исключительно талантлив, – продолжила она. – Прошёл все наши испытания с высшей оценкой. Мы, кстати, знали, что у него есть брат, Ян Райдер, который работает на МИ-6. Я на самом деле удивилась, почему Ян не попытался ему помочь, узнав о проблемах, но, полагаю, он просто ничего не мог сделать. Так или иначе, наличие брата ничего не изменило. Твой отец идеально нам подходил. А после того, что с ним произошло, должна сказать, и мы идеально подходили ему.
Алекс начал уставать. Уже было почти одиннадцать. Но он знал, что не уйдёт из комнаты, пока не услышит всю историю до конца.
– И он присоединился к Скорпии, – сказал он.
– Да. Твой отец работал на нас наёмным убийцей. Провёл четыре месяца, работая в поле.
– Сколько человек он убил?
– Пять или шесть. Но больше его интересовала работа инструктора в тренировочной школе, где он проходи аттестацию. Возможно, тебе будет интересно узнать, Алекс, что одним из убийц, которых он обучал, был Ясен Григорович. Твой отец однажды спас Ясену жизнь, когда они были на задании в джунглях Амазонии.
Алекс знал, что миссис Ротман говорит правду. Незадолго до смерти Ясен сказал то же самое.
– Я близко подружилась с твоим отцом, – продолжила миссис Ротман. – Мы много раз ужинали вместе, однажды – даже здесь, в этой гостинице.
Она запрокинула голову, встряхнув волосами, и на какое-то мгновение её взгляд устремился далеко-далеко.
– Он очень мне нравился. Он был очень красивым мужчиной. А ещё умным и знал, как рассмешить меня. Но, к сожалению, он уже был женат – на твоей матери.
– Она знала, чем он занимается? Знала о вас?
– Я очень надеюсь, что нет.
Тон миссис Ротман вдруг стал отстранённо-деловым.
– А теперь я должна рассказать тебе, как умер твой отец. Я была бы очень рада, если бы ты меня об этом не спрашивал. Ты точно хочешь, чтобы я продолжала?
– Да.
– Хорошо. – Она глубоко вздохнула. – МИ-6 хотели его заполучить. Он был одним из лучших наших оперативников и учил других, чтобы они стали так же хороши, как он. Так что они устроили на него охоту. Я не стану вдаваться в подробности, но они устроили ему ловушку на острове Мальта. Ясен Григорович, кстати, тоже там был. Он сумел сбежать, но вот твоего отца взяли в плен. Мы предполагали, что на этом всё и закончится – мы больше никогда его не увидим. В Великобритании, может быть, и запрещена смертная казнь, но – знаешь, как говорят, – бывают несчастные случаи. Но потом кое-что произошло…
Скорпия похитила восемнадцатилетнего сына высокопоставленного британского чиновника, человека, обладавшего серьёзным влиянием на правительство – по крайней мере, мы так считали. Это опять-таки очень сложная история, а сейчас уже поздно, так что я не буду утомлять тебя подробностями. Но в общем идея была следующей: если отец не сделает то, чего мы хотим, мы убьём сына.
– Вы ведь этим и занимаетесь, верно? – спросил Алекс.