Энтони Горовиц – Пойнт-Блан (страница 7)
Блант кивнул миссис Джонс. Та развернула леденец и начала:
– Ты когда-нибудь слышал о человеке по имени Майкл Джей Роско?
Алекс задумался.
– Тот бизнесмен, который погиб в Нью-Йорке. Несчастный случай. – Он видел новости по телевизору. – Вроде бы упал в шахту лифта или ещё что-то такое?
– «Роско Электроникс» – одна из крупнейших компаний в Америке, – продолжила миссис Джонс. – Собственно, одна из крупнейших во всём мире. Компьютеры, принтеры, ноутбуки… выпускают всё, от мобильных телефонов до стиральных машин. Роско был очень богатым и влиятельным…
– …и очень близоруким, – вставил Алекс.
– Да, с виду кажется, что это был странный несчастный случай, что он повёл себя очень беспечно, – согласилась миссис Джонс. – Лифт почему-то не приехал, а Роско не смотрел, куда идёт. Он упал в шахту лифта и умер. Таково общее мнение. Однако мы вовсе не так уверены.
– Почему?
– Во-первых, есть некоторые детали, которые не состыкуются между собой. В день смерти Роско в здание «Роско-Тауэр» на Пятой авеню пришёл лифтёр по имени Сэм Грин. Мы знаем, что это был Грин – или кто-то очень похожий на него, – потому что мы его видели. Там стоят камеры наблюдения, и они показали, как он входит в здание. Он сказал, что собирается чинить неисправный кабель. Но компания, в которой он работал, утверждает, что никакой поломки обнаружено не было и они его туда не посылали.
– Почему бы вам тогда с ним не поговорить?
– Мы бы с удовольствием. Но Грин исчез без следа. Возможно, он был убит. Мы считаем, что кто-то притворился им и каким-то образом подготовил несчастный случай, в котором погиб Роско.
Алекс пожал плечами.
– Мне очень жаль мистера Роско. Но я-то здесь при чём?
– Сейчас и до этого дойдём. – Миссис Джонс ненадолго замолчала. – Самое странное в этом деле – то, что за день до смерти Роско позвонил сюда. Личный звонок. Он попросил позвать к телефону мистера Бланта.
– Я познакомился с Роско в Кембриджском университете, – сказал Блант. – Это было много лет назад. Мы подружились.
Алекс удивился. Он никогда не думал о Бланте как о человеке, который может заводить друзей.
– И что он сказал? – спросил Алекс.
– К сожалению, меня не было в кабинете, и я не смог ответить, – сказал Блант. – Я договорился, что он снова позвонит мне завтра. Но это оказалось слишком поздно.
– Вы знаете, чего он хотел?
– Я говорила с его помощницей, – ответила миссис Джонс. – Она не слишком много рассказала, но, насколько она поняла, Роско беспокоился из-за сына. У него есть четырнадцатилетний сын, Пол Роско.
Четырнадцатилетний сын. Алекс начал понимать, к чему всё идёт.
– Пол был его единственным сыном, – объяснил Блант. – Боюсь, у них были очень тяжёлые отношения. Роско несколько лет назад развёлся, и хотя мальчик предпочёл жить с отцом, ужиться им не удалось. Обычные подростковые проблемы, но, конечно же, когда ты растёшь, окружённый миллионами долларов, эти проблемы усиливаются во много раз. Пол плохо учился в школе. Прогуливал уроки, связался с очень неприятными друзьями. Были неприятности с нью-йоркской полицией – ничего серьёзного, Роско удалось всё замять, но он всё равно расстраивался. Я иногда общался с Роско. Он беспокоился о Поле, ему казалось, что парень вообще вышел из-под контроля. Но он мало что мог сделать.
– Значит, вот для чего я вам понадобился? – перебил Алекс. – Хотите, чтобы я встретился с этим Полом и поговорил с ним о смерти отца?
– Нет, – покачал головой Блант и вручил миссис Джонс папку.
Она открыла её. Алекс краем глаза увидел фотографию: загорелый мужчина в военной форме.
– Запомни, что мы рассказали тебе о Роско, – сказала она. – Потому что сейчас я расскажу тебе о другом человеке.
Она перевернула фотографию и показала её Алексу.
– Это генерал Виктор Иванов. Экс-КГБ. До прошлого декабря он возглавлял Службу внешней разведки, был вторым, или, может быть, третьим человеком в России после президента. Но потом с ним тоже кое-что случилось. Несчастный случай на Чёрном море. Его катер взорвался… и никто не знает почему.
– Он был другом Роско? – спросил Алекс.
– Скорее всего, они никогда не встречались. Но один из наших отделов постоянно следит за новостями мира, и их компьютеры выдали нам очень странное совпадение. У Иванова тоже был четырнадцатилетний сын, Дмитрий. И мы можем точно сказать, что младший Иванов знал младшего Роско, потому что они ходили в одну школу.
– Пол и Дмитрий… – озадаченно протянул Алекс. – Что мальчик из России делал в нью-йоркской школе?
– Он учился не в Нью-Йорке, – сказал Блант. – Как я тебе уже сказал, у Роско были проблемы с сыном. Проблемы в школе, проблемы дома. Так что в прошлом году он решил перейти к активным действиям. Он отправил Пола в Европу, во Францию. Там есть особый пансион. Ты же знаешь, что такое пансион?
– Я думал, что это такая школа, в которую богачи раньше посылали своих дочерей, – ответил Алекс. – Чтобы они учились вести себя за столом и всякое такое.
– Примерно так и есть. Но этот пансион – только для мальчиков, причём не обычных мальчиков. Стоимость обучения – двадцать тысяч фунтов за семестр. Вот рекламная брошюра. Можешь ознакомиться.
Блант протянул Алексу толстый квадратный буклет. На чёрной обложке золотыми буквами было написано два слова:
– Пансион расположен на французско-швейцарской границе, – объяснил Блант. – К югу от Женевы. Недалеко от Гренобля, во Французских Альпах. Французы читают название как
Алекс открыл брошюру и сразу увидел цветную фотографию «Пойнт-Блана». Блант был прав. Школа не была похожа ни на одну из тех, что ему доводилось видеть раньше: нечто среднее между немецким замком и французским шато, словно из сказок братьев Гримм. Но больше всего поразило Алекса даже не само здание, а окружающий ландшафт. Школа стояла на склоне горы и была окружена горами со всех сторон; огромная конструкция из камня и кирпича, окружённая снегом. Замку вообще, казалось, не место здесь, словно его вытащили из какого-то древнего города и случайно уронили сюда. В школу не вела ни одна дорога. Снег шёл до самых ворот. Но, ещё раз приглядевшись, Алекс увидел среди зубцов крепостной стены современную вертолётную площадку. Должно быть, это единственный способ туда добраться… и выбраться.
Он перевернул страницу.
…так начиналась вступительная статья. Её напечатали таким шрифтом, какие Алекс обычно видел только в меню дорогих ресторанов.
– Тебе не обязательно всё это читать, – сказал Блант. – Достаточно знать, что эта академия берёт на обучение мальчиков, которых выгнали из всех других школ. Их обычно учится там немного. Шесть-семь ребят зараз. Она уникальна и во многих других отношениях. Во-первых, она принимает только сыновей очень богатых людей…
– Если они берут двадцать тысяч за семестр, я совсем не удивлён, – сказал Алекс.
– Ты удивишься, сколько родителей хотели отправить туда своих сыновей, – продолжил Блант. – Но, полагаю, достаточно просто почитать газеты, чтобы понять, насколько же легко слететь с катушек, когда ты родился с серебряной ложкой во рту. Неважно, кто родители – политики или поп-звёзды; их слава и богатство нередко превращаются в проблемы для детей, и чем родители успешнее, тем сильнее на них давление. Академия занимается воспитанием молодых людей, и, судя по всем рассказам, она добилась в этом большого успеха.
– Её основали двадцать лет назад, – сказала миссис Джонс. – За это время у неё набрался такой список клиентов, что ты просто глазам не поверишь. Конечно же, они не раскрывают имён своих учеников. Но я могу сказать тебе, что среди родителей, отправивших туда сыновей, есть вице-президент США, нобелевский лауреат и даже член нашей королевской семьи!
– А также Роско и этот Иванов, – добавил Алекс.
– Да.
Алекс пожал плечами.
– Значит, это совпадение. Как вы и сказали. Два богатых отца отправили двух богатых детей в одну школу. А потом оба погибли из-за несчастных случаев. Почему вас это так интересует?
– Потому что я не люблю совпадений, – ответил Блант. – Более того, я не верю в совпадения. Там, где обычные люди видят совпадения, я вижу заговор. Это моя работа.
Ну и пожалуйста, ответил Алекс про себя. Вслух он ответил:
– Вы правда считаете, что школа и этот Гриф как-то замешаны в двух этих смертях? Почему? Они что, забыли заплатить за учёбу?
Блант не улыбнулся.
– Роско звонит мне, потому что беспокоится за сына. На следующий день он умирает. Ещё мы узнали из наших источников в российской разведке, что за неделю до смерти у Иванова случилась крупная ссора с сыном. Похоже, Иванов о чём-то беспокоился. Теперь понимаешь связь?