Энтони Горовиц – Остров Скелета (страница 17)

– Ты глупец. Тебя зовут Том Тёрнер. Ты работаешь на ЦРУ. И теперь я тебя убью.

Послышался другой голос:

– Нет. Я даже не знаю, о чём ты говоришь.

Алекс узнал голос Тёрнера. Он огляделся – влево, потом вправо. А потом, прижавшись плечами к стене каюты, медленно выпрямился и заглянул в окно.

Каюта люкс была прямоугольной формы, с деревянным полом. Покрывавший его ковёр наполовину свернули – наверное, для того, чтобы на него не попали пятна крови. По контрасту со всей яхтой, мебель в каюте была современной, обстановка больше напоминала офис. Тёрнер сидел на стуле, руки за спиной. И руки, и ноги были связаны чем-то похожим на ленту для посылок. Его уже избили. Светлые волосы были мокрыми, а из уголка рта сочилась струйка крови.

В каюте с ним были два человека. Один – матрос в джинсах и чёрной футболке, с солидным брюшком, выступавшим над пряжкой ремня. Другой – судя по всему, тот самый Коммивояжёр, круглолицый мужчина с очень чёрными волосами и небольшими усиками. Он был одет в белый костюм-тройку, сшитый безупречно по мерке, и начищенные до блеска кожаные туфли. Матрос держал в руках оружие – большой, тяжёлый автоматический пистолет. Коммивояжёр сидел в плетёном кресле и держал в руках бокал красного вина. Он поднёс его к носу, наслаждаясь ароматом, затем сделал глоток.

– Какое чудесное вино! – пробормотал он. – Чилийское. «Каберне-Совиньон», из винограда, выращенного в моей усадьбе. Видишь ли, друг мой, я успешный человек. У меня бизнес по всему миру. Люди хотят пить вино? Я продаю вино. Люди хотят принимать наркотики? Они сумасшедшие, но это не моё дело. Я продаю наркотики. Чего в этом такого плохого? Я продаю всё, что люди хотят купить. Но, видишь ли, я осторожный человек. Не купился на твою историю. Навёл кое-какие справки. Там упоминалось Центральное разведывательное управление. Вот так ты и попал сюда.

– Что ты хочешь знать? – прохрипел Тёрнер.

– Я хочу знать, когда мы окажемся в часе пути от Майами – именно тогда я собираюсь тебя застрелить и выкинуть тело за борт, – улыбнулся Коммивояжёр. – Вот и всё.

Алекс снова присел. Слушать разговор дальше смысла не имело. В каюту он войти не мог: преступников двое, а он один. И хотя оружие у него при себе есть, против пистолета оно бессильно. Нужно как-то отвлечь их внимание.

И тут он вспомнил о бензине. Окинув взглядом верхнюю палубу, Алекс уже собрался идти обратно на корму, но тут замер: открылась дверь на капитанском мостике, и из неё вышел какой-то человек. Алекс ничего не мог сделать, прятаться было негде. Но ему снова повезло. Человек, одетый в выцветшую форму капитана корабля, курил. Он сделал пару шагов, выбросил окурок в море, а потом ушёл обратно в рубку, даже не повернув головы. Алекс был на волосок от опасности; он понимал, что его рано или поздно обнаружат. Нужно действовать быстро.

Он на цыпочках добежал до канистр с бензином и попытался наклонить одну из них, но она была слишком тяжёлой. Он поискал взглядом какую-нибудь тряпку, не нашёл, так что быстро расстегнул, снял и разорвал свою рубашку. Алекс сунул рукав в канистру и вымочил его в бензине, потом вытащил, оставив лишь самый кончик болтаться внутри – получился импровизированный фитиль. Что будет, когда он подожжёт бензин? Алекс решил, что взрыв будет достаточно сильный, чтобы привлечь внимание всех на борту, но при этом не настолько сильный, чтобы кого-либо убить или потопить корабль. Поскольку ему самому деваться с яхты некуда, оставалось лишь надеяться, что он поступает правильно.

Алекс сунул руку в карман и извлёк оттуда коробок спичек, который вертел в руках в ресторане. Сложив ладонь лодочкой, чтобы прикрыть пламя от ветра, он зажёг сначала одну спичку, потом весь коробок и коснулся огнём тряпки, ещё недавно бывшей его рубашкой. Она тут же вспыхнула.

Алекс бегом вернулся обратно к каюте люкс. Коммивояжёр всё ещё разглагольствовал внутри.

– Пожалуй, выпью ещё бокал. Да… Но потом, боюсь, мне придётся тебя оставить. У меня, знаешь ли, есть работа.

Алекс заглянул внутрь. Коммивояжёр стоял у стола и наливал себе вино. Алекс огляделся через плечо. Там никого не было. Ничего не произошло. Почему бензин не загорелся? Неужели фитиль задуло ветром?

А потом канистра взорвалась. Над кормой поднялся огромный гриб из пламени и чёрного дыма, который тут же сдуло ветром. Кто-то закричал. Обе палубы забрызгало бензином. Огонь был повсюду. Навес над головой Алекса загорелся. Припасы, лежавшие под брезентом, тоже пылали. Снова крики. Шаги, направляющиеся к корме.

Пора двигаться.

– Посмотри, что там творится!

Коммивояжёр выкрикнул команду, и матрос тут же выбежал наружу и исчез с другой стороны каюты. Коммивояжёр остался с Тёрнером один. Алекс несколько секунд подождал, потом прошёл в дверь и снова сунул руку в карман штанов. Тёрнер увидел его раньше, чем Коммивояжёр, и его глаза изумлённо раскрылись. Коммивояжёр повернулся. Он отставил бокал с вином и выхватил пистолет. Какое-то мгновение никто не двигался. Коммивояжёр смотрел на четырнадцатилетнего мальчика, босого и голого по пояс. Ему явно не пришло в голову, что Алекс может представлять какую-то угрозу, что именно этот мальчишка поджёг его яхту. И этого момента Алексу хватило, чтобы напасть первым.

Он вскинул руку с мобильным телефоном. Две девятки на нём он набрал ещё до того, как войти в каюту. Алекс нажал кнопку в третий раз и вытянул руку вперёд.

– Это тебе! – сказал он.

Телефон вздрогнул в его руке, и из разъёма для наушников бесшумно вылетела маленькая, почти невидимая иголка. Коммивояжёр среагировал быстро и наставил пистолет на Алекса, но вдруг остановился и шлёпнул себя по шее, словно его укусила оса. Через секунду его глаза закатились, и он рухнул на пол. Алекс перепрыгнул через него, взял со стола нож и подошёл к Тёрнеру.

– Какого чёрта?.. – начал было агент ЦРУ. Алекс сразу понял, что тот пострадал не сильно. Настроение, впрочем, у него тоже явно не улучшилось. Тёрнер посмотрел на телефон, потом на обмякшую фигуру Коммивояжёра. – Ты что с ним сделал?

– Он ошибся номером, – ответил Алекс и разрезал липкую ленту.

Тёрнер поднялся на ноги и взял пистолет, который выронил Коммивояжёр. Проверив обойму, он увидел, что пистолет полностью заряжен.

– Что произошло? – резко спросил он. – Я слышал взрыв.

– Ага. Это я сделал. Поджёг яхту.

– Что?

– Я поджёг яхту.

– Но мы на этой яхте!

– Знаю.

Прежде чем Алекс успел хоть что-то сказать, Тёрнер резко развернулся и принял боевую стойку: поднял руки, расставил ноги врозь. В дальнем конце каюты была лестница, которую Алекс до этого момента не замечал. По ней поспешно поднимался человек. Тёрнер дважды выстрелил, и человек свалился обратно вниз. Каюту заполнял чёрный дым. Потом послышался второй взрыв, и лодка содрогнулась, словно её подхватил внезапный шквал. На палубе громко кричали. Выглянув из окна, Алекс увидел пламя.

– Должно быть, это вторая канистра с бензином, – сказал он.

– Сколько их всего? – спросил Тёрнер.

– Только две.

Тёрнер выглядел почти ошеломлённым, но всё же заставил себя принять решение.

– Море… – проговорил он. – Нам придётся плыть.

Агент ЦРУ повернулся боком и первым вышел из каюты. На палубе собралась целая толпа – человек семь, а то и больше. Интересно, откуда они все взялись? Двое из них, молодые парни в грязных белых рубашках и джинсах, боролись с пожаром, поливая его из огнетушителей. Ещё двое были на крыше, один – на палубе. Все кричали.

В небо позади лодки поднимался дым. Спасательная шлюпка пылала. Часть навеса тоже горела. По крайней мере, никто толком не мог понять, что же происходит. Никто не видел, как Алекс попал на борт. Взрыв застал всех врасплох, и они сейчас полностью сосредоточились на пожаре. Но когда Тёрнер вышел из каюты, один из матросов на верхней палубе увидел его и крикнул что-то по-испански.

– Бежим! – крикнул Тёрнер.

Он бросился к борту, Алекс – за ним. Послышалась оглушающая автоматная очередь, и остатки навеса над его головой разорвало на куски. Пули вреза́лись в палубу, поднимая тучи щепок. Потом лопнула стеклянная лампочка. Алекс даже не понимал, кто же стреляет. Но ему достаточно было знать, что он окружён огнём, дымом, пулями и людьми, которые хотят его смерти. Тёрнер прыгнул за борт. Ещё одна автоматная очередь прошила палубу в нескольких сантиметрах от босых ног Алекса. Он закричал, когда щепки вонзились ему в пятку и лодыжку. Алекс бросился вперёд и перепрыгнул через перила. В следующее мгновение, показавшееся ему вечностью, он оказался посреди хаоса. Голые плечи обдувал сильный ветер. Слышались новые выстрелы. А потом он нырнул головой вперёд в воды Атлантического океана и исчез под поверхностью.

Алекс дал океану обнять его. После поля битвы, в которое превратилась «Мэйфейр-Леди», вода казалась тёплой и успокаивающей. Он поплыл вниз, ещё глубже опускаясь под воду. Что-то просвистело мимо, и он понял, что в него до сих пор стреляют. Чем глубже он нырнёт, тем в большей безопасности окажется. Алекс открыл глаза. Солёная вода жгла, но ему нужно было сориентироваться. Он посмотрел вверх. На поверхности блестел солнечный свет, а вот яхты нигде видно не было. Лёгкие уже начинали болеть. Нужно было поскорее вдохнуть, но пока что он ждал. Алекс бы очень обрадовался, если бы мог просидеть под водой целый час.