Энтони Фурнье – Death Stranding Хидео Кодзимы. Философия гениальной игры (страница 22)
Операция по подсадке эмбриона прошла успешно, и девушки продолжили экспедицию по Америке. Однажды сестрам пришлось разделиться: Локни отправилась к следующему узлу, чтобы убедиться в правильной установке распределителей, а Молинген, находясь на последних месяцах беременности, осталась позади. Девушка, уже готовая к родам, была в больнице Южного узла, когда произошла атака террористов, в результате которой половина города была разрушена. На Молинген, лежащую в больничной палате в ожидании кесарева сечения, обрушилось все здание. Она выжила, но оказалась в ловушке под обломками. Никто не мог прийти к ней на помощь. Чтобы выжить, ей приходилось пить капли темпорального дождя, стекающего вниз по разрушенным стенам[96]. Тогда она осознала, что все же родила: ее новорожденная дочь была на другой стороне – девочка погибла во время взрыва и превратилась в Тварь, которая теперь была связана с матерью пуповиной. Молинген, или Мама, как она стала себя называть, поняла и еще кое-что: ее браслет «Бриджес», считывающий жизненные показатели, больше не показывал информацию о ее состоянии. Она была клинически мертва – ее Ка, жизненная сила, перешла к ребенку в момент рождения. Благодаря плачу младенца, который все еще оставался привязан к миру живых, спасатели смогли найти Молинген. Чувство вины, смерть ребенка, утрата Ка – все это привело к тому, что Мама потеряла связь с сестрой. Она отключила браслет, чтобы в «Бриджес» не знали, что с ней произошло. Локни, ушедшая на запад, не могла узнать, что стало с Молинген. Не слыша ее мысли, Локни посчитала, что сестра предала ее и сбежала вместе с ребенком; а может, даже присоединилась к террористам. Она перестала работать с «Бриджес», отвергла идеи СГА и решила продолжить жизнь в Горном узле. Жизнь Молинген же теперь была связана с призраком ее дочери. Она физически не могла покинуть Южный узел, поэтому построила на обломках больницы собственную мастерскую и продолжила эксперименты с хиралием.
Но Молинген и Локни – не единственные эксперты, работавшие в группе «Бриджес-1». В этой экспедиции был и другой ученый, носитель ДУМа, специалист по изучению Берега, на котором он по стечению обстоятельств проводит больше времени, чем в реальном мире.
Хартмэн
Настоящее имя Хартмэна остается неизвестным. Прозвище он получил из-за порока сердца: из-за постоянных разрядов тока оно деформировалось и приняло форму сердца-символа, как его обычно рисуют люди. Хартмэн был в больнице, где ему делали операцию на сердце, когда его жена и дочь по пути домой оказались в ловушке между двумя выплесками пустоты. До больницы взрывы не достали, но ударная волна отключила электричество, из-за чего сердце Хартмэна остановилось, и он двадцать одну минуту лежал мертвым на операционном столе. Его Ка перенеслась на Берег, где было множество других людей, погибших в результате выплесков пустоты. Мужчина разглядел в этой толпе своих жену и дочь, которые шли по направлению к воде, готовясь совершить переход в загробный мир. Но Хартмэн не смог присоединиться к своей семье – медицинская бригада запустила дефибриллятор и вернула его к жизни.
Хартмэн не смог смириться с потерей любимых. После пережитой клинической смерти он приобрел ДУМ-способности, которые позволяли ему посещать не только свой Берег, но и Берега других людей. Хартмэн решил исследовать их, проводя над собой эксперименты. На его груди установлен автоматический дефибриллятор, который каждую двадцать одну минуту останавливает его сердце, делая Хартмэна клинически мертвым, а спустя три минуты запускает сердце обратно. За эти три минуты ученый успевает посетить множество Берегов в поисках жены и дочери или чего-то, что позволит ему воссоединиться с ними в мире ином. Начав сотрудничать с «Бриджес», Хартмэн отправился в экспедицию «Бриджес-1», в составе которой добрался до гор и устроил там лабораторию. Здание построено напротив озера в форме сердца: место гибели его семьи, где два выплеска пустоты оставили после себя след необычной формы. В этой лаборатории, обитой мягким материалом, чтобы избежать травм во время падений, Хартмэн ищет способ воссоединиться с семьей, параллельно изучая древние ископаемые, генетический материал, биологию и прямую связь существ с предыдущими Выходами смерти.
При этом он, несмотря на одержимость изучением Берегов, прежде всего убежденный рационалист. Он познает мир через языки, логику и науку и считает, что именно история и культура управляют человечеством. Среди всех существовавших вариаций Homo, включая появившиеся во время действия
Первые распределители были построены, экспедиция не встретила особого сопротивления. Но чем дальше «Бриджес-1» заходила на запад, отдаляясь от контролируемой СГА территории, тем больше проблем возникало на их пути. Дементы, узнав о планах Бриджет, усилили атаки, выступая за независимость и жизнь в изоляции. Однажды Амелия повстречала одного из них. Его имя – Хиггс.
Хиггс Монаган
После рождения Хиггс попал в приют, и вскоре после смерти матери ребенка забрал дядя. В итоге все детство вплоть до подросткового возраста Хиггс провел взаперти. Его дядя был жестоким и трусливым человеком, страдающим паранойей и приступами гнева – он не хотел привязываться к людям, но в то же время боялся одиночества. Долгое время он внушал маленькому Хиггсу, что за пределами бункера ничего нет, а бункер и есть весь мир, и не стеснялся бить ребенка, если тот начинал задавать слишком много вопросов. Но однажды Хиггс увидел запись с камеры перед входом в убежище и понял, что мир за пределами домашних стен все же существует. Дяде пришлось объясниться. Он сказал мальчику, что мир снаружи – ад, в котором обитают демоны, ждущие шанса наброситься на людей и убить их, и что на земле ничего не осталось из-за дождя, который заставляет стареть каждого, кто попадет под его капли. Дядя, переживший Выход смерти и потерявший всякую надежду на хорошее будущее, делал все возможное, чтобы удержать племянника внутри убежища – может, из страха одиночества, а может, из искреннего желания защитить мальчика, которое дядя не мог выразить иначе, чем через насилие.
Но никакие слова не могли перебить желания Хиггса выйти и лично увидеть Тварей и опасности внешнего мира. Когда дядя понял, что мальчик планирует покинуть убежище, он впал в ярость. Рыдая и крича, он избивал ребенка сильнее, чем когда-либо. Опасаясь за свою жизнь, Хиггс схватил первое, что попалось под руку, – нож, которым он в конце концов перерезал дяде горло. Впервые мальчик увидел смерть; именно в этот момент он заметил в себе что-то странное, что, как он выяснит позже, было ДУМ-способностями. Дядя рассказывал ему, что трупы могут превратиться в Тварей, поэтому он вынес труп за пределы убежища, достаточно далеко, чтобы его не задел возможный выплеск пустоты. Стоя перед трупом, он впервые почувствовал приближение Тварей и ощутил, как в теле дяди начался процесс некроза.
Со временем Хиггс понял, что ощущение смерти, которое он считал шестым чувством, проявлялось во время контакта с умершими, а значит, ему нужно убивать, чтобы связь не ослабевала. Он начал работать курьером, несмотря на то что к новичкам в этой профессии было мало доверия и несмотря на опасности, о которых он столько слышал. Как выяснилось, с работой доставщика он справлялся хорошо. Развозить товары, помогать нуждающимся, поддерживать связь с людьми, путешествовать и открывать новые места нравилось ему намного больше, чем сидеть взаперти в бункере. Хиггс предпочитал не присоединяться к группам курьеров и работал один, в итоге добившись рекордных показателей по доставке и став одним из самых надежных курьеров в западной части континента. Во многом, ему помогала способность чувствовать Тварей. Благодаря контакту с внешним миром он начал осознавать свои ДУМ-способности и пришел к выводу, что ему следует чаще бывать среди мертвых, чтобы помочь живым.
Хиггс не хотел становиться похожим на эгоиста-дядю, потому сблизился с другими курьерами и выживальщиками. Но время шло, ситуация в мире не улучшалась. Одни курьеры погибали из-за встреч с Тварями или выплесков пустоты, другие отдалялись от общества и становились МУЛами. Надежных союзников становилось все меньше, поддерживать связь и продвигать идею объединения – все сложнее. Хиггс продолжал исследовать концепции смерти и философские работы о ней, и больше всего юношу поразили истории о мифологии Древнего Египта и гробницах фараонов – мысли египтян о некрозе, Га и Ка, подношениях и сокровищах, которые клали в саркофаг вместе с покойным. Хиггс решил уподобиться фараону: в знак своей власти и привилегированности он надел золотую маску, похожую на найденные в гробницах. Маска Хиггса, которым постепенно овладевала мания величия, выполнена в форме черепа, но не чтобы восхвалить смерть, а наоборот – отдать дань жизни.