Энтони Бучер – Дело об «Иррегулярных силах с Бейкер-стрит» (страница 45)

– Это невозможно, – сказал Финч. – Человек убит дважды...

– Дважды за одно своё преступление, – мрачно проговорил Джексон. – Не по-американски как-то это. Но вполне вытекает из его чувства юмора. Игра с убийством вроде веры католиков в игру с магией – никто не знает заранее, когда она станет реальностью.

– И Норрис был прав, чёрт бы его побрал, – буркнул Финч. – Но теперь, когда ты нашёл его, Энди, – и это была отличная работа, – к чему мы пришли? Он пытался оставить ключ на своего убийцу – это ясно.

– Ой ли? После дела Гарнетта я с сомнением отношусь к этим предсмертным ключам. Тот смятый валет был идеальным указанием, если только такое возможно, а посмотри, сколько он нам доставил проблем. Позволь мне ещё раз взглянуть на наш бесценный ключ.

Лейтенант Джексон взял листок бумаги – половину жёлтой страницы блокнота, на которой не было ничего, кроме резвящихся человечков.

– Можно, я буду думать вслух? Хочу ещё раз повторить и убедиться, что всё верно. Когда я сюда пришёл, он был мёртвый, но ещё тёплый, а это было зажато в его руке. Другая половина листка валялась на полу вместе с остальными бумагами. Всё это – фальшивые сообщения того или иного рода, в основном с холмсианским душком; так что, похоже, он собирался подкинуть нам ещё несколько загадок, если никто его не отыщет. Но кто-то его отыскал... В любом случае, Герман, твоя идея такова: он был всё ещё жив, когда убийца ушёл. У него уже не хватало сил дотянуться до блокнота и карандаша, так что он взял один из этих листков и порвал его надвое. То, что он оторвал, должно указать нам, кто убил его.

– Если нам удастся это разобрать. Конечно, ключом может быть другая половина. С пулей в груди запросто можно взять не тот клочок бумаги.

– Верно. Взглянем и на вторую половину.

Джексон разложил обе жёлтые половинки листка на комоде и стал рассматривать их. Обе были частью одного послания, написанного знакомым уже теперь шифром из пляшущих человечков. С помощью "Полного Шерлока Холмса" полицейские уже перевели их, подписав карандашом снизу смысл сообщения. Первая половинка, брошенная на пол позади кровати, дала результат:

Другая, та половинка, что была сжата рукой умирающего так называемого Мориарти, гласила:

– Эми Грант, – проговорил Джексон. – Согласно истории Федерхута, это падчерица, погибшая как в "Пёстрой ленте". И это имя прозвучало в одном из тех странных телефонных звонков в день фальшивого убийства. Это всё должно быть как-то связано, но чёрт бы меня побрал, если я понимаю...

– Сегодня вечером в 221б ещё одно маленькое собрание. Посмотрим, что произойдёт там. А тем времени у меня много работы с этим новым поворотом дела. Так что до вечера, Энди...

– Простите, лейтенант, – произнёс возникший в дверях человек в форме.

– Да, Гомес? Что такое?

– Там внизу ломится девушка. Она уже собиралась махнуть рукой, когда услышала ваше имя и сказала, что вы её знаете и хотели бы увидеть.

– Герман, – сказал Джексон, – у меня ползучее предчувствие. Её зовут не О'Брин, случаем?

– Так и есть, – сообщил Гомес. – А мужчину, который с ней, зовут Эванс.

– Ведите их обоих, – велел Финч. – Так и Эванс где-то здесь? Разве это не мило? Так удобно для нас. Проверим алиби прямо сейчас.

Нерешительно вошла, всё ещё с трудом удерживая в руках драгоценные пластинки, Морин; но её поведение было поистине бравурным в сравнении с той робостью, что охватила следовавшего за ней Джонадаба Эванса. Мгновенное воплощение достопочтенного Дерринга Дрю испарилось, и остался только кроткий, перепуганный происходящим старик.

– Лейтенант Финч, – осмелилась спросить Морин, – что случилось? Внизу они не хотели... И Энди тут?

– Энди? – повторил Финч. – Что такое?

– Мы вместе пили пиво вчера вечером, – пояснил молодой лейтенант. – Это чертовски вредит профессиональным отношениям. Случилось, Морин, то, что я только что нашёл Стивена Уорра.

– Ой. – Морин явно испытала облегчение. – И это всё? Человек из "Армии спасения" сказал мне, что было ещё одно убийство. Но зачем кому-то приносить тело Уорра сюда, в это ужасное место? Нет, спасибо, лейтенант Финч, лучше я не буду здесь никуда садиться.

– Видишь ли, – сказл Джексон, – проблема в том, что мы с сальвационистом оба правы. Я действительно нашёл Уорра, а здесь было убийство.

– Ох! – Её облегчение испарилось. – Ох, это ужасно. Кто...

– Это был один из... один из нас? – запнулся мистер Эванс.

– Мисс О'Брин, человеком, убитым в этой комнате примерно три часа назад, – проговорил Финч, – был Стивен Уорр.

– Нет! – выдохнула Морин. – Я присяду!

– Но, лейтенант, – возразил мистер Эванс, – это невозможно. Эта юная леди видела, как Уорра застрелили в 221б позапрошлой ночью. То есть, – медленно отстранился он от кресла Морин, – вы имеете в виду, что она...

– Нет, – сказал Джексон. – Мисс О'Брин чиста. Я верю, что её история добросовестна так же, как мог бы поверить человеку, сказавшему мне, что он видел индийский трюк с верёвкой. И это не значит, что я верю в этот трюк. Я знаю, что, по твоему мнению, ты видела тем вечером, Морин; но я всё ещё не знаю, что ты видела на самом деле. Я просто подумал так: предположим, неким причудливым образом, которого я пока не понимаю, всё это – колоссальный розыгрыш со стороны Уорра. Это имело смысл. Это соответствовало его характеру. Он мог инсценировать фальшивое убийство, а затем поставить все эти странные приключения, случившиеся с группой вчера, просто чтобы показать, что "Иррегулярные" – сборище неуклюжих дилетантов.

– В этом что-то есть, – кивнула Морин. – Это в его духе. Он был начинён этим. Помнишь, что он сделал с Дрю в столовой?

– Я вспомнил это. И сказал себе: если это был розыгрыш, как он ускользнул из 221б? Он не стал бы брать свою машину; если бы она пропала, это могло бы вызвать подозрения. Его убежище, вероятно, было бы не в пределах пешей доступности; а писатели в киноколонии уже много лет как забыли, что существуют такие вещи, как трамваи и автобусы. Вероятно, он взял такси. Ну, так он и сделал, а остальное было легко. Водители высадил его в квартале отсюда. Я проверил тут все гостиницы, а когда увидел здесь в регистрационной книге имя Джеймса Мориарти, не было никаких сомнений, кто это такой. Так я и нашёл его – но кто-то нашёл его первым, кто-то, кто был достаточно сообразителен, чтобы... Кстати! Как вы двое нашли это место?

Морин показала пластинки.

– Ими, – сказала она.

– В яблочко! – проговорил лейтенант Финч. – И то плохо, что сыщик в отпуске опережает с этим убежищем работающую полицию. Но парочка любителей, нашедшая его благодаря пластинкам!..

Итак, Морин пришлось – до мельчайших деталей – объяснить всё про список цифр.

– Так он всё-таки оставил ключ! – промолвил Джексон. – Там был адрес, если бы только мы могли его прочитать. Уорр мог быть крысой...

– Мог? – сказала Морин.

– ...но у него действительно было честное чувство юмора. Что может быть справедливее?

Финч сосредоточенно-злобными тычками набивал свою трубку.

– Меня так сильно интересует не это. Вы были с Эвансом, мисс О'Брин, работая над этим глаза вывихивающим списком с того момента, как я ушёл от вас в полдень?

– Да.

– А перед этим, – резюмировал Финч, обращаясь к мистеру Эвансу, – Хинкль видел вас наверху, а миссис Хадсон разговаривала с вами на кухне, что покрывает период примерно до одиннадцати часов утра. Верно?

– Да, лейтенант, – признал человечек. – Но в чём дело?

– В чём? У вас железное алиби, вот в чём. С учётом Ридгли в кровати под охраной, остаются только трое из вас; и прежде чем мы начнём сегодня вечером наше маленькое совещание, я...

– Лейтенант, – запротестовала Морин, – вы же не думаете, что это один из "Иррегулярных"?

– Я знаю, что я думаю, – сказал лейтенант Финч.

– Алло. Дом отдыха Уизерса.

– Алло. Это лейтенант Финч из департамента полиции. Доктор Руфус Боттомли здесь?

– Простите. Доктор Боттомли только что ушёл.

– Могу я тогда поговорить с доктором Уизерсом?

– Простите. Доктор Уизерс...

– Это срочно. По рабочему вопросу.

– Очень хорошо. Посмотрю, смогу ли я его найти.

– Алло. Говорит Уизерс.

– Доктор Уизерс, это лейтенант Финч из полиции. Можете сказать мне, когда доктор Боттомли сегодня прибыл в ваш санаторий?

– Почему не спросить его самого?

– Он ещё не вернулся сюда, а это срочно. Пожалуйста, скажите мне, когда он приехал?

– Полагаю, вы знаете, чего хотите, лейтенант, и не вижу, какой это может причинить вред. Он добрался сюда около двух.

– Вы знаете, где он был до этого? Мы проверили его передвижения до половины двенадцатого, и...

– О, я думал, вы хотели знать, во сколько он появился здесь. Я встретил его в Голливуде, чтобы вместе пойти на ланч, примерно без четверти двенадцать. Он был со мной до тех пор, пока не ушёл минут десять назад. Что ещё я могу для вас сделать, лейтенант?

– Алло. Говорит секретарь мистера Арбэтнота.

– Алло. Это Ассоциация профессионального устройства беженцев?