Энтони Баучер – Дело о Нерегулярных отрядах с Бейкер-стрит (страница 5)

Мы многое слышали о вашем Голливуде. Возможно, он оправдает ожидания, хотя, должен признаться, я сомневаюсь. Более того, честь защищать память Холмса меня очень привлекает.

Дерринг снисходительно предлагает Вам лучше снять картину о Раффлзе; но я говорю ему, что такое действие наверняка просто отберет кассу у фильма о нем самом. Любой психоаналитик сказал бы, что вся дерзость его приключений объясняется всего лишь фиксацией на Раффлзе.

Но для чего мне раскрывать секреты моего героя? Достаточно того, что мы с ним сердечно принимаем Ваше приглашение.

При всем своем нарочито бравом стиле это письмо писалось в школьном классе – если точнее, в классе Школы для избранных молодых леди мисс Аминты Фроули. На доске были написаны французские глаголы, а в воздухе ощущались запахи мела и опилок.

Сухой невысокий человек, сидевший за столом, аккуратно закрутил колпачок своей перьевой ручки.

– Это довольно глупое письмо, Фред, не правда ли?

Уборщик Фред тяжело оперся на свою метлу и посмотрел сквозь очки на письмо на столе.

– Да, оно не кажется слишком глубокомысленным, мистер Эванс, это факт; но никогда не угадаешь, что понравится этим голливудским. Вот что я всегда себе говорю, когда иду в кино. «Они не знают, что нравится нам, это очевидно, – говорю я. – Так откуда нам знать, что нравится им?»

– Во всяком случае, похоже, им нравится Дерринг Дрю, – заметил Джонадаб Эванс, известный тем, кого издательство «Мэйсон и Моррисон» называло «его бесконечным кругом читателей», как Джон О’Даб. (Мистер Эванс однажды указал им, что все круги бесконечны по определению, но эта мысль не смутила рекламщиков.)

– И мне тоже, – сказал Фред, доставая сильно обкусанную кукурузную трубку самой примитивной конструкции. – По крайней мере, мне так кажется. Не то чтобы все это слишком достоверно, но как-то позволяет отвлечься, и, думаю, порой это неплохо.

– Спасибо, Фред. Эскапистская литература[22] получила одобрение пролетариата.

– Это я? – Фред медленно набил трубку. – Не скажу, что мне нравится это слово.

– Знаю. Это одно из утешений демократии. Ни один американский рабочий не любит, когда его называют пролетарием.

Фред снова взглянул на письмо и чиркнул спичкой.

– Так вы действительно собираетесь в Голливуд? – Он проговорил это таким тоном, будто спрашивал: «Вы все-таки улетаете на Марс?» – Что вы скажете мисс Фроули?

– Вот в этом, Фред, и проблема. Что бы вы сказали мисс Фроули, если бы она сейчас вошла и застала вас курящим в классе?

Фред ухмыльнулся:

– Я бы сказал, что помогал ее старику. Он заработал состояние на кукурузных трубках, и я всегда говорю, что нет слаще дыма в мире, чем хороший миссурийский меершаум[23].

– Может, и так, – рассудительно произнес мистер Эванс. – Но невзирая на все мои красивые слова в адрес «Метрополис Пикчерз», я не знаю, как поговорить с мисс Фроули. Как писатель я, может, и не понимаю всех контрактных затруднений мистера Вайнберга, зато прекрасно понимаю их как учитель.

– Почему бы вам просто не послать старуху к черту? Я бы так и сделал, мистер Эванс, – безусловно, если бы киностудия покупала мои книги.

– Я знаю, Фред; но все дело в старом мистере Фроули. Он был столь хорошим бизнесменом, что передал свои хитрости дочери по наследству. И я, как наивный ягненок, подписал контракт, который она мне подсунула. На семь лет. Я здесь уже четыре года – с тех пор как закрылась старая добрая Сэмпсонская военная академия. Четыре года я зимой и летом обучаю миссурийских молодых леди, и осталось еще три года. С тех пор как начали публиковать истории о Дерринге Дрю, я намекал мисс Фроули, что мог бы уйти; но она размахивает контрактом перед моим носом, и я все еще тут.

– Затейте с ней ссору, – предложил Фред. – Она разозлится и сама порвет контракт.

Мистер Эванс слегка вздрогнул.

– О Фред. Вы ведь знаете мисс Фроули. Полагаете, у меня хватит мужества поссориться с ней?

Фред посмотрел на него долгим взглядом.

– Ну-у-у… Пожалуй, нет. И я не могу винить вас за это. У меня и самого мужества бы не хватило. – Он отложил кукурузную трубку в сторону и взялся за ведро с чистящими опилками. – Ладно, мне нужно идти в другие комнаты. Удачи, мистер Эванс.

– Спасибо.

За Фредом закрылась дверь. Мистер Эванс взял свое бодрое письмо Ф. Икс. Вайнбергу и перечитал его.

– Немного кокетливо, – с горечью прокомментировал он. – Но люди, кажется, ожидают подобного от столь бравого писателя. – Он снова взялся за письмо мистера Вайнберга и щелкнул языком при виде неверного употребления слова «предвещаю»[24]. – И интересно, что может означать «категория Б»?

Дверь снова распахнулась. Мистер Эванс обернулся и увидел, что весь широкий дверной проем заслонила представительная фигура мисс Аминты Фроули.

– Работаете допоздна, мистер Эванс, – заметила она тонким голосом, диссонирующим с ее внушительным телосложением и потому еще более устрашающим.

– О… э… да, – смущенно пробормотал он. – Задания, знаете ли. Проверяю их. Эта маленькая Лоринг никак не освоит несовершенное сослагательное наклонение.

Мисс Фроули оставалась зловеще неподвижна и молчалива.

Он продолжил лепетать:

– Знаете, это может быть хорошим признаком. Она может в конце концов заговорить как настоящая туземка – мало кто из них это понимает. Ха-ха, – добавил он. Это не был смех – просто два слога «ха». Перед мрачным взглядом мисс Фроули это прозвучало беспомощно и жалко.

Она неторопливо откашлялась и резко отчеканила:

– Мистер Эванс, в этой комнате табачный дым.

Он огляделся. Перед ним лежала тщательно набитая и все еще тлеющая кукурузная трубка Фреда. И в следующую секунду мистер Эванс понял, что делать. Он сунул мундштук в губы, вскинул трубку под затейливым углом и поднял глаза.

– Так и есть, – подтвердил он.

Брови мисс Фроули чуть ли не встретились с седыми корнями ее черных волос.

– Вы знаете правила этого заведения, мистер Эванс, – сказала она.

– Да, и что? – смело спросил он.

– Вы знаете, как я решительно выступаю против табака в любой форме, несмотря на недобросовестно нажитое состояние моего отца.

– Знаю. – Он постарался выпустить струю дыма прямо ей в лицо и чуть было не попал.

Мисс Фроули гневно на него уставилась.

– Тогда ответ лишь один, мистер Эванс, как бы я ни восхищалась вашей работой. В школе Фроули нет места для… для кукурузной трубки! Завтра я посещу своего юриста, чтобы оформить расторжение нашего контракта. Пеняйте же на себя, мистер Эванс! Всего доброго!

Но Джонадаб Эванс не стал пенять на себя и дрожать из-за гнева мисс Фроули. Он не вздрогнул ни от блаженного предвкушения прелестей Голливуда, ни от мистического предчувствия ожидавших его там событий. Мистер Эванс, впервые и триумфально познакомившийся с миссурийским меершаумом, думал сейчас лишь о том, успеет ли вовремя добежать до туалета.

26 июня 1939 г.

Руфусу Боттомли, доктору медицины,

через «Венчер-Хаус»,

Восточная 57-я улица, 20,

Нью-Йорк, штат Нью-Йорк

Дорогой г-н Боттомли,

Ваш протест против назначения Стивена Уорта сценаристом «Пестрой ленты» получен и рассмотрен мною лично.

К сожалению, пункты контракта, о которых Вы как редактор наверняка имеете представление, не позволяют мне аннулировать это назначение; но я хочу внести предложение, которое, надеюсь, Вас устроит.

Я приглашаю Вас и группу ваших соратников из «Нерегулярных отрядов с Бейкер-стрит» стать моими гостями в Голливуде во время съемок этого фильма. Вы получите полномочия консультанта по всем деталям адаптации и сможете гарантировать достоверность и точность.

Я не хочу оскорблять Вашу преданность произведениям о Шерлоке Холмсе, предлагая жалованье технического консультанта. Как я упомянул, Вы станете моим личным гостем: все расходы на дорогу и проживание будут оплачены, а также мы предоставим щедрый счет на личные расходы. Поскольку Вы отошли от активной врачебной практики, я надеюсь, сейчас у Вас нет иных обязательств, которые могли бы помешать Вам принять это приглашение.

Также я буду рад возможности обсудить с Вами покупку прав на экранизацию Вашей заслуженно ставшей бестселлером книги «В.О.П.». Ваши агенты сообщают, что Вы не соглашаетесь на продажу прав из-за нашей идеи ввести романтическую линию; но я надеюсь, что смогу лично убедить Вас в обоснованности такого шага. Как доктор, Вы должны понимать пользу подслащивания горькой пилюли.

С нетерпением жду нашей встречи.

Г-ну Ф. Икс. Вайнбергу,

«Метрополис Пикчерз»,

Лос-Анджелес, Калифорния

Уважаемый г-н Вайнберг,

Вы ожидали, что я буду спорить?

С любовью,