Эно Рауд – Муфта, Полботинка и Моховая Борода (страница 5)

Муфта завёл мотор. Машина плавно поехала по улице.

— Только бы моя мышка не оплошала, — не мог успокоиться Полботинка. — Ведь она не привыкла к такой гонке.

Муфта, пригнувшись к рулю, сосредоточенно смотрел на дорогу. Не отрывал глаз от окна и Моховая Борода. Улица. Поворот направо. Другая улица.

— Надеюсь, всё будет хорошо, — сказал Моховая Борода.

— Нет, это я надеюсь, — обиделся Полботинка. — В конце концов, это моя мышка едет за машиной!

Поворот налево. Третья улица. И вот он, дом старушки. Решающий момент наступил.

Кошачий концерт как будто стих.

Может быть, его заглушал шум мотора, а может, кошки уже накричались на своём пиру и теперь вели себя приличнее.

— Десять, девять, восемь, семь… — как перед стартом ракеты, отсчитывал Полботинка, каждый раз загибая палец на ноге. — Шесть, пять, четыре, три…

И вдруг Моховая Борода выкрикнул:

— Вот они!

И в самом деле, кошки заметили игрушечную мышь. Словно вихрь, пронеслись они над забором и через мгновение заполнили всю улицу. Тут же раздался оглушительный кошачий визг.

— Они самые, — прошептал Полботинка. — Явились.

В бешеном охотничьем азарте кошки, не разбирая дороги, рванулись за машиной.

— Кажется, удалось, — улыбнулся Муфта.

Полботинка встревожился.

— Газу давай, газу! — крикнул он Муфте. — Ни в коем случае не убавляй скорость, не то песенка моей мышки спета!

Муфта увеличил скорость, но разъярённая кошачья стая не отставала. И тут показался светофор.

— Нам нельзя останавливаться, — бледнея, проговорил Полботинка. — Если мы застрянем перед этим дурацким светофором — всё кончено. Слышишь, Муфта?

Муфта не отвечал. Ему было не до Полботинковых разговоров. Губы у него были сжаты, глаза прищурены, на лбу — озабоченная складка.

— У меня нервы на пределе, — продолжал ныть Полботинка. — Они вот-вот лопнут, как говорится. И я нисколько не удивлюсь, если они и в самом деле лопнут.

— А мои нервы скоро лопнут от твоего нытья, — прошипел Моховая Порода.

Тем временем вода закипела. Он сунул бороду в кастрюлю, свысока глянул на Полботинка и добавил:

— Лопнут нервы или нет, но от кашля мы тебя вылечим.

Машина приближалась к перекрёстку.

— Останавливаться нельзя! — Полботинка чуть не плакал. — Они же её живьём слопают!

Зажёгся красный свет.

Но Муфта строго произнёс:

— Не скрою, что сейчас я испытываю волнение, и в подобных случаях, как я уже говорил, довольно легко путаю разные вещи, но никогда ещё не путал красный свет с зелёным.

И он затормозил. Машина остановилась перед самым, светофором, да так резко, что Полботинка стукнулся лбом о ветровое окно и тут же раскашлялся.

— Полегче! — крикнул из кухни Моховая Борода, — Вода прольётся.

— Извини, пожалуйста, — сказал Муфта. — Я затормозил так резко, потому что видел в этом единственную возможность спасти мышь.

— Спасти! — возмутился Полботинка. — И это ты называешь спасти! Кошки вот-вот будут здесь, и, если ты сию секунду не поедешь дальше, они безжалостно разорвут мою мышку!

Однако Муфта, сохраняя, по крайней мере, внешнее спокойствие, сказал:

— Машина остановилась очень резко, не так ли? А мышь покатилась дальше: ведь у неё нет тормозов. Какой же вывод? Только один: твоя дорогая мышь спряталась под нашей машиной.

Едва Муфта успел закончить своё объяснение, как подоспела кошачья банда. И Полботинка с облегчением убедился: расчёт Муфты себя оправдал. Раздалось жуткое мяуканье. Потеряв мышь из виду, кошки настолько разозлились, что некоторые даже сцепились между собой. Как и предвидел Муфта, ни одна кошка не заметила игрушечную мышь.

— Образно говоря, наша машина подобна сейчас крохотному судёнышку среди бушующего и ревущего кошачьего моря, — заметил Моховая Борода и на всякий случай проверил, плотно ли заперты двери.

Тут загорелся зелёный свет, и машина вновь рванулась вперёд. Только теперь кошки сообразили, как провёл их Муфта. С яростными воплями они устремились в погоню.

— Вот это да! — воскликнул Полботинка. — Это лучший из фокусов, проделанных с моей мышью!

— К сожалению, повторить этот фокус нам не удастся, — сказал Муфта. — В следующий раз кошки будут умнее.

Теперь они ехали боковыми улицами, где светофоров не было. Кошки преследовали машину неутомимо и упорно: проделка Муфты ещё больше разожгла их. Крики становились всё громче. Люди в страхе укрывались в домах, и даже собаки, бродившие по улицам, трусливо поджимали хвосты и спешили убраться с дороги.

Наконец машина благополучно выбралась за город.

— Теперь я и впрямь верю, что моя мышка спасена, — сказал Полботинка и признательно похлопал Муфту по плечу. — Ведь по шоссе ты сможешь мчаться как ветер, и скоро кошки совсем отстанут.

Муфта усмехнулся.

— Не забывай о нашей цели, — сказал он. — Кошек нужно увести подальше от города, а поэтому мышке всё время придётся быть у них на виду.

— Ну да, — вздохнул Полботинка. — Правильно. Я совсем забыл, чего ради мы вообще затеяли эти кошки-мышки.

Первый километровый столб. Второй. Третий… Девятый… Семнадцатый. Муфта держал такую скорость, чтобы мышь непрерывно маячила перед глазами кошек. Двадцать пятый километр… Тридцать четвёртый… Тридцать восьмой.

Кошки начали понемногу отставать.

— Ну и достаточно, — сказал Муфта.

Он увеличил скорость, и машина, мощно урча, рванулась вперёд. Вскоре кошачья стая скрылась из виду.

— Мы им показали! — развеселился Полботинка.

Между тем наступил вечер. Муфта свернул на узенький просёлок и остановился на тихой лесной полянке, будто специально созданной для отдыха. Нервное напряжение спало, и друзья ощутили глубокий покой, царивший вокруг.

— Низкий поклон тебе, природа! — солидно произнёс Моховая Борода. — Наконец-то я снова с тобой!

Первым из машины выскочил Полботинка. Он отвязал свою мышку, стёр с неё пыль и торжественно произнёс:

— Знаете ли вы, что такое счастье? Счастье — это когда твоя игрушечная мышка по-прежнему цела и невредима, разве что колёсики чуточку стёрлись!

Вечер в лесу

Друзья осмотрели поляну. Солнце уже опустилось за кроны деревьев, но птицы ещё пели, радуясь ясному летнему небу и воздуху, напоённому ароматом цветов. Здорово было здесь!

— У нас сегодня знаменательный день, — задумчиво сказал Муфта. — Впервые в жизни мы оказались вместе.

— Верно, — оживился Полботинка. — Надо это как-то отметить.

— Конечно, — сказал Моховая Борода. — Но ты, Полботинка, отметишь этот день прежде всего тем, что выпьешь отвар из оленьего мха, который я приготовил для тебя с такой заботой и любовью.

— Неужели весь? — несчастным голосом спросил Полботинка.

— Весь, — ответил Моховая Борода. — До последней капли.

Он принёс из машины кастрюлю и решительно протянул её Полботинку.

— Это несправедливо, — продолжал сопротивляться Полботинка. — В городе дети сидят без молока, а старый бродяга вроде меня будет в это время пить драгоценный отвар как воду. Совесть не позволяет мне допустить такое. По-моему, это страшно несправедливо по отношению к малышам.

— Не крути, — сказал Моховая Борода, — Во-первых, у тебя кашель, а во-вторых, этот отвар очень горький, ни один нормальный ребёнок его и в рот не возьмёт.