Эно Рауд – Муфта, Полботинка и Моховая Борода (страница 4)

— Я тоже люблю животных, — добавил Моховая Борода. — И даже очень. Но по-моему, даже самая горячая любовь должна иметь предел.

— Можно любить одну кошку, двух, ну, в крайнем случае, трёх, — сказал Муфта. — Но если их больше, то какая же это любовь?

— Ясное дело, — согласился шофёр рыбовоза. — Подумать только, сколько мне пришлось привезти для них свежей рыбы.

— А чего ради эта старушка кормит целую стаю кошек? — спросил Полботинка.

Шофёр рыбовоза пожал плечами.

— Может, по привычке? — предположил шофёр молоковоза. — Да поди знай, что старому человеку в голову взбредёт. Всяк по-своему счастье ищет.

— На такое счастье я хотел бы посмотреть своими глазами, — сказал Моховая Борода. — Давайте сходим. Всё равно никакого отвара мы сейчас приготовить не можем.

Муфте и Полботинку тоже было интересно поглядеть на старушку и её кошек. Они простились с шофёрами, Муфта поставил машину к тротуару, и все вместе отправились смотреть, как кормят кошек.

Кошки

Накситралли пробирались вдоль бесконечной вереницы молочных цистерн и рыбных фургонов. Не прошло и получаса, как до слуха их стали доноситься странные голоса. Голоса звучали неестественно и противно. Ощущение было не из приятных. А лица встречных казались какими-то подавленными.

— Над городом словно нависла зловещая тень, — вздохнув, сказал Моховая Борода.

Муфта участливо взглянул на молодую женщину, стоявшую у дверей магазина. Одной рукой она покачивала пустой молочный бидончик, другой вытирала слёзы.

— Извините, пожалуйста, — вежливо обратился к ней Муфта. — У вас что-то случилось?

— В магазинах больше нет молока, — всхлипывая, ответила женщина, — Мой малыш с утра плачет от голода, а молока взять негде.

— Но ведь улица, образно говоря, полна молока! — Моховая Борода указал на молочные цистерны.

— Конечно, — всхлипнула женщина. — Но всё это пойдёт кошкам. Всё окрестное молоко на несколько недель вперёд закуплено для кошек, так же как и рыба.

— Неслыханная несправедливость, — пробормотал Муфта.

— Может, малышу годится отвар из оленьего мха? — подошёл поближе Полботинка. — У нас есть полкастрюли. Правда, он предназначен мне, но, конечно же, я могу от него и отказаться ради вашего бедного малыша.

— Спасибо, — сквозь слёзы улыбнулась молодая женщина и покачала головой. — К сожалению, ничто на свете не заменит грудному ребёнку молоко.

Друзья утешили молодую женщину и пошли дальше.

— Странный город, — сказал Моховая Борода. — Где это слыхано, чтобы кошки трескали молоко вместо человеческих детей?

— Странный город и странные люди, — кивнул Полботинка. — Кто бы мог подумать, что мать может отказаться от полезнейшего напитка, предложенного от чистого сердца её малышу.

По мере того как друзья продвигались вперёд, крик становился всё громче и страшнее. И вдруг Моховая Борода воскликнул:

— Кошки! Это же кошки кричат!

Муфта и Полботинка прислушались. Теперь и они различали во всеобщем гомоне мяуканье и мурлыканье, звуки, которые на всём белом свете способны производить только кошки.

Накситральчики ускорили шаг. Ещё немного — и они очутились перед домом, к которому бесконечным потоком стекались все эти рыбовозы и молоковозы. Над двором стоял нестерпимый кошачий визг.

— Смотрите! — прошептал Моховая Борода, заглянув в щель забора. — Нет, вы только посмотрите!

И его борода затряслась от возмущения.

Перед накситраллями открылась и в самом деле поразительная картина. Кошки, кошки, кошки. Чёрные, серые, полосатые, рыжие. Кошки и кошки. Всё кошки и кошки. Молоко из цистерн по шлангам текло прямо в тысячи блюдец, а рыбу просто сваливали. Старушка, хлопотавшая среди этого тарарама, только успевала указывать грузчикам места.

— Пожалуй, это самый дикий кошачий пир, когда-либо виденный, — сказал Муфта.

— Да-да, — согласился Полботинка. — А шуму-то, а визгу!

И под этот шум и визг блюдца опустошались с невероятной быстротой, а горы рыбы исчезали будто по мановению волшебной палочки. Подъезжали всё новые и новые машины, и всё новые и новые кошки набрасывались на еду.

Наконец друзья решились войти во двор и, осторожно лавируя между кошками, подошли к старушке.

— Извините. Позвольте отвлечь вас на секунду, — поклонился Муфта.— Можно вас на два слова?

При этом он протянул старушке более или менее прямоугольную визитную карточку, на которой зелёными чернилами было написано: «Муфта. Адрес до востребования».

Старушка с интересом взглянула на карточку и сунула её в карман передника.

— Присаживайтесь, — сказала она любезно. — Отдохните.

Тут же стояло несколько плетёных стульев и небольшой столик. Правда, вся мебель была облеплена рыбьей чешуёй и залита молоком, но друзей это не обеспокоило.

— Я охотно сварила бы для вас какао и испекла пирожки с рыбой, — сказала старушка. — Я страшно люблю рыбные пирожки, особенно с какао. Но ведь для этого нужны и молоко и рыба, а эти продукты — дефицит.

— Знаем, — сурово заметил Полботинка. — Молока теперь не хватает даже грудным детям.

— А разве кошкам хватает? — воскликнула старушка. — Ничего подобного! Кошек у меня с каждым днём прибавляется десятками, и если дело пойдёт так дальше, скоро они не смогут насытиться.

— Положение, конечно, трудное. — Муфта попытался сказать это как можно мягче. — Но позвольте спросить, зачем вы вообще кормите эту гигантскую банду?

— Они хотят есть, — вздохнула старушка. — Что ж поделаешь!

— Неужели вы в самом деле испытываете ко всем кошкам такую огромную и бескорыстную любовь? — спросил Моховая Борода. — Ко всем вопящим здесь кошкам?

Старушка махнула рукой и горько усмехнулась.

— Ох, молодой человек! — сказала она. — Да как я могу их всех любить? Одно только мытьё блюдечек отнимает у меня столько времени! Я люблю только одного кота, своего Альберта.

— Совершенно с вами согласен, — кивнул Муфта. — Я, правда, не особенно большой специалист по мытью блюдечек, но, несмотря на это, считаю, что можно любить одну, две, в крайнем случае, три кошки разом.

— Значит, за исключением Альберта, все эти кошки чужие? — удивился Полботинка.

— Что поделаешь, если они собираются здесь, — вздохнула старушка. — Хочешь не хочешь, я вынуждена их кормить — иначе они съедят порцию Альберта. И некому избавить меня от этого проклятия. Если бы кто-нибудь увёл этих кошек, я была бы самой счастливой на свете.

— Ах вот в чём дело! — пробормотал Моховая Борода.

И тут решительно выступил Полботинка:

— Думаю, мы сможем вам помочь.

— Благослови вас небо! — воскликнула старушка. — Я просто не знаю, как вас благодарить!

Муфта и Моховая Борода в замешательстве уставились на Полботинка. Что он задумал? Что за идея пришла ему в голову? Неужели он и впрямь надеется справиться с этой оравой кошек? Но не успел Полботинка начать излагать свой план, как его снова одолел приступ кашля.

— Вы мои спасители, — растроганно проговорила старушка. — Наконец-то я смогу пожить спокойно!

Однако кашель Полботинка никак не хотел прекращаться, и старушка так и не узнала, каким образом её собираются освободить от кошек. Друзья распрощались со старушкой, и, лишь когда они подошли к машине, кашель Полботинка стих. Тогда он изложил свой план.

— У меня есть мышь, — сказал он. — Мы верёвочкой привяжем её к машине, и, если Муфта поедет достаточно быстро, ни одна кошка не отличит мою мышку от настоящей.

— Ага, — сообразил Моховая Борода. — Ты думаешь, что кошки погонятся за мышью?

— Обязательно. — Полботинка был убеждён в успехе своего плана. — Ведь в этом городе столько кошек, что настоящие мыши давным-давно дали тягу, и моя мышка будет для кошек в диковинку.

— Во всяком случае, надо попробовать, — коротко сказал Муфта.

Наконец молоковозы и рыбовозы разгрузились. Путь был открыт. Полботинка вытащил из-за пазухи свою игрушечную мышку на колёсиках, ласково погладил её и прошептал:

— Ну, мышка, будь умницей!

Потом он привязал её к машине. На этом приготовления закончились.

Можно было трогаться.

Кошки-мышки