Энни Янг – В слепой темноте (страница 7)
– Как нога? – с беспокойством интересуется мужчина, его взгляд падает на мои ноги под одеялом.
– А что с ней? – Я тут же откидываю ткань и без всякого стеснения жадно ощупываю взором обе ноги, оттягиваю к себе больничную рубашку и нахожу на бедре след от прошлого. Видимо, прошлое никогда меня полностью не оставит, теперь, как я могу лицезреть своими глазами, у меня есть пожизненное напоминание о случившемся, об этом психопате и последнем кадре, где я стою на дороге, а в глаза бьет яркий свет автомобильных фар.
Я передергиваюсь и медленно закрываю глаза. Почувствовав ободряющее прикосновение к плечу, я снова их открываю и смотрю на широкую мужскую кисть, скольжу по ней вверх и упираюсь в сочувственное выражение лица Евгения.
– Милая, всё наладится, а шрам затянется, и ничего не будет видно. Всё будет хорошо, – успокаивает меня Лена, тоже пристроившись на моей постели, ближе ко мне. Заботливо поправляет на мне одеяло, пряча голые ножки от присутствующего здесь мужчины.
– Да мне всё равно, – зачем-то бросаю я, не до конца понимая, как отразится на мне, на дальнейшей моей жизни сей «великолепный» узор. Монументальная живопись, не иначе.
Евгений хмурится, но ничего не говорит.
– Алекс? – Лена встревоженно вглядывается в мое лицо. – Ты точно в порядке? Сколько пальцев?
– Три, – безразлично отзываюсь я, отмахиваясь от ее руки, выставленной перед моим лицом.
– Жень, посиди с ней, я отлучусь ненадолго, – вдруг с волнением заявляет тетушка, вскакивает и торопливо покидает палату.
Молча смотрю ей вслед. Затем медленно поворачиваю голову к мужчине, подозрительно сузив глаза.
– Откуда вы друг друга знаете? Не похоже, чтоб вы познакомились недавно.
– Несчастье сближает людей, а ты спала очень долго, Алекс. За это время мы с Леной нашли общий язык. – Он сдержанно улыбается.
– Нет, Евгений Владиславович, здесь что-то другое… – замечаю я, оставаясь безмятежно спокойной. – Почему вы здесь? Я вам никто, а вы все равно здесь. Почему?
Мой бывший начальник в нерешительности хмурится, ласково заправляет прядь тусклых, безжизненных волос мне за ухо, и я непонимающе смотрю на него.
Убрав руку, он наконец произносит:
– Дело в том, что…
Меня внезапно пронзает догадка, и я не даю ему договорить.
– Та девушка… это Лена?
Невероятно, конечно, но… мы с ней в самом деле похожи. Она тоже, как и я, похожа на свою сестру, то есть на мою маму. Да и Лена не обязана рассказывать о всех своих отношениях. Мы с мамой знали лишь про Алексея. Может быть, были еще и другие парни. Да, глупо думать, что их не было.
Замечаю, как мужчина в растерянности смотрит на меня, что-то решая про себя. В этот момент в палату входит тетя в сопровождении старого мужчины в белом халате.
– Лен, это правда? – не получив ответа, обращаюсь я уже к ней, что заставляет ее замереть на пороге.
Тетя, метнув быстрый взгляд на Евгения, с нервной тревогой спрашивает:
– Что – правда?
– Что вы с Евгением Владиславовичем когда-то были вместе.
– Это он тебе сказал? – Она в шоке смотрит на него, тот спокойно мотает головой, давая понять, что ничего такого он не говорил.
– Нет, я просто предположила, – тихо отвечаю. – Он… как-то рассказывал о девушке из прошлого, которая очень похожа на меня. Это ты, не так ли?
И всё-таки странно. Почему Лена ничего о нем не говорила? Из-за тяжелого, болезненного расставания? Я уверена, она не могла изменить Евгению, это, должно быть, какое-то чудовищное недоразумение… Их отношения были до Алексея или после? А не всё ли мне равно?
– Прошу родственников покинуть палату, – сурово велит доктор, о котором я уже успела позабыть. Пожилой мужчина опускается на стул рядом со мной. – Больной нужен покой, а у вас тут такие страсти. Лишние потрясения девушке ни к чему.
– Да-да, конечно. Алекс, мы позже зайдем, – обещает тетя, жестом подзывая к себе Евгения.
– Да, Алекс, мы поговорим позже. Обязательно, – еще одно обещание, после чего мужчина встает и удаляется из палаты вместе с Леной.
– Ну что ж, как вы себя чувствуете, милочка? – с профессиональной мягкостью и дружелюбной улыбочкой вопрошает Георгий Иванович. Его имя красными буквами выгравировано на золотом металлическом бейдже, на который я случайно уронила взгляд.
– Я ничего не чувствую, – бесцветным голосом тихо роняю я, отвернувшись к окну и всматриваясь вдаль…