Энни Янг – В слепой темноте (страница 4)
Черт возьми, я спать хочу, какой к черту кофе?!
Мужчина с непониманием смотрит на меня. Да, я становлюсь смелой, когда чего-то очень хочу. А сейчас я хочу спать, а он по непонятной мне причине смеет задерживать меня тут и препятствовать этому.
– Хотели поговорить о моем увольнении? – продолжаю я слегка раздраженно. – Так здесь нечего обсуждать. Я сказала о своем решении. Если придется, отработаю две недели. Но решение я менять не собираюсь, завтра же планирую написать заявление.
– Вы хорошо подумали? – хмурится администратор, глядя на меня из-под густых бровей.
– Да, – твердо отвечаю я.
– Ну что ж, тогда… – он берет две чашки горячего кофе и, присев на соседний стул, пододвигает одну ко мне, – ладно, я подпишу ваше заявление. А насчет двух недель – вы не обязаны их отрабатывать, – заявляет он, и я с легким изумлением заглядываю в его глаза, что так близко находятся от меня. Теперь я могу видеть их истинный цвет. Глубокие, темно-карие. Хм, а я думала они у него абсолютно черные.
– Спасибо. За кофе и… за понимание, – искренне благодарю я, немного пригубив напиток. Чтоб слегка взбодриться и не уснуть здесь же, на ресторанной кухне. Поесть бы еще чего-нибудь.
– Вы ведь голодны, – спохватывается Евгений, словно читая мои мысли, и, сделав глоток кофе и поставив чашку на стол, вскакивает, устремляется к холодильнику. – Сейчас что-нибудь найдем.
– Было бы неплохо, – воодушевляюсь я, предвкушая малый пир.
– Сыр? Что скажете? Здесь их столько видов, что глаза разбегаются, – с намеком на улыбку отмечает мужчина. – Банан есть, хотите? – и поворачивает голову ко мне.
Забавно наблюдать за его неумелой попыткой построить дружескую беседу. Не мастак он в этом, это заметно. Но для чего? К чему это всё? Зачем сорокалетнему мужчине расположение двадцатилетней девчонки?
– Я буду и сыр, и банан, – со скромной улыбкой сообщаю я и, в нерешительности прикусив губу, интересуюсь: – А шоколад там есть?
Что не меняется, так это то, что я по-прежнему без ума от банана в шоколаде. Любимый десерт всегда улучшает мне настроение, хоть порой и вспоминаю, глядя на него, об Игоре, о наших с ним незабываемых моментах, где главным действующим «лицом» являлся как раз этот самый восхитительный банан в жидком, тягучем, безумно вкусном шоколаде. А потом он дарил мне поцелуи, невероятно нежные, сладкие поцелуи.
– Александра, с вами всё в порядке? Вы чем-то расстроены? – замечает Евгений, однако я торопливо смахиваю слезу и, подняв на мужчину взгляд, вымученно улыбаюсь:
– Вам показалось. Ну так что, там есть шоколад?
– Шоколад у нашего кондитера всегда есть, – со скупой улыбкой произносит он и достает из холодильного устройства огромную плитку шоколада.
Не жидкий, конечно, и не горячий, но лучше, чем ничего. Пачкать рабочую поверхность поваров совесть не позволяет, поэтому я согласна и на такой шоколад.
– Вы чем-то опечалены, – вновь замечает администратор, вываливая на стол наш ужин, опускается на стул и аккуратно принимается резать сыр на тонкие ломтики.
– Нет, – решительно говорю я, давая понять, что не хочу развивать подобную тему для разговора. После хватаю банан, снимаю кожуру и ем. Закусываю шоколадом.
– Вы спрашивали о том, зачем мы здесь… – после некоторых размышлений начинает мой собеседник, – вы правы, я хотел поговорить с вами… но не подумайте, что я сошел с ума или одержимый… не берите в голову. В общем, дело в том, что вы очень похожи на одну девушку. Я знал ее когда-то и… знаете, был весьма удивлен, встретив вас, настолько знакомое лицо. Волосы, конечно, у нее были светлыми, а глаза зелеными, но в остальном… в остальном вы очень похожи, даже характер.
Я с подозрением слежу за его эмоциями, считываю лицо. На психа не тянет, одержимостью тоже. Просто констатация факта – вот, что он хочет донести до меня.
– Понятно, – тяну я, приблизив к губам чашку с кофе. Медленно пью, раздумываю, что еще на это ответить. – Вы любили ее?
– Любил, – неохотно сознается мужчина, – но не волнуйтесь, лично к вам мое отношение не изменится, – спешит уверить он.
А по-моему, уже изменилось, вы заговорили со мной, устроили разговор по душам, частично раскрыли маску, под которой скрыты чувства нормального, не бессердечного человека. Однако всего этого я не говорю.
– Почему расстались?
– Она мне изменила, – с горечью припоминает он.
– Ну тогда мы с ней точно не похожи, – цепляя пальцами сырный ломтик и запихивая его в рот, заявляю я. – Я бы никогда не поступила подобным образом. Я однолюб, и это никогда не изменится.
– У вас есть молодой человек, – понимающе качает мужчина головой.
– Эм… – Я оглядываюсь в попытках избежать пристального взгляда и совладать с эмоциями. – На самом деле, мы расстались. Но я всё еще его люблю.
– Значит, он бросил вас? – Евгений Владиславович пытается заглянуть в мои глаза.
– Нет, не так… всё сложно, – с тяжелым сердцем отвечаю я, вернув зрительный контакт.
– Ладно, не буду лезть не в свое дело. Помиритесь еще. – Он пьет кофе.
Это вряд ли.
Так, Алекс, держи себя в руках! Не смей плакать!
– Евгений Владиславович, и всё-таки зачем вы рассказали мне про ту девушку? – спешу вернуться я к нашей предыдущей теме, чтобы, не дай бог, не заплакать. – Много на свете похожих людей, и что? Зачем эта беседа? – Я красноречиво обвожу рукой нас с ним.
Мужчина хмуро поглядывает на меня.
– У меня к вам вопрос, – признается он через секунды. – Ваша сестра или… кто-то из родных не подходит под описание девушки, о которой я говорил?
И на сей раз уже хмурюсь я.
– Нет, Евгений Владиславович. Вашей девушки среди моих родственников точно нет.
Ни моя мать, ни тетя не способны на измену. Я в этом уверена так же, как и в том, что у матери никого кроме моего отца не было, разве что только сейчас, спустя долгие годы одиночества, у нее появился Владимир и она на седьмом небе от счастья; а у Лены был Алексей, которого она безумно любила и билась в истерике, когда тот погиб.
– Вы уверены?
– Абсолютно.
– Простите, – глубоко вздыхает мужчина, устремив глаза в стол, – просто я не знаю ее адреса. Мы познакомились здесь в Москве, она жила здесь какое-то время, а потом переехала куда-то. Это было давным-давно и… неважно. Вы ешьте, а потом я вас провожу домой. Ночью небезопасно идти по улицам одной.
Кажется, Евгению становится неловко, пусть это и не видно под тренированной каменной маской, которую тот нет-нет да и надевает на себя.
– Мне жаль, что вы потерялись, – с сочувствием говорю я. – Однако вы же сами сказали, что она изменила вам. Вы решили ее простить?
Администратор задерживает на мне немигающий взгляд, молчит.
– Знаете, спустя время я понял, что… возможно, тогда, в тот день, я погорячился, не выслушав её оправданий. Она хотела мне что-то сказать, объяснить всё, а я не стал слушать, просто ушел, – с сожалением произносит он. – А когда вернулся, в ее квартире жили уже другие люди. Вот так вот я и потерял ее.
Поразительно, наш администратор полностью обнажил свои чувства. И перед кем? Перед малознакомой официанткой! Ей-богу, завтра солнце взойдет с другой стороны.
– Допустим, вы ее найдете, узнаете адрес, спустя годы к ней заявитесь, и что скажете? Вы всё еще ее любите?
Евгений тяжело вздыхает.
– Это… трудный вопрос… Скорее всего нет, не люблю. Прошло слишком много времени.
– А зачем ищете встречи? – Я с недоумением смотрю на него.
– Не знаю, – пожимает плечами. – Если честно, я и не думал про нее, не вспоминал, пока вас не увидел. Вы напомнили мне о ней. Вот и возникла идея поговорить с вами, быть может, разузнать о ней и встретиться. Как старые, добрые знакомые. – Он задумчиво подхватывает очередной ломтик сыра и отправляет его в рот.
– Узнать, как она? – с пониманием подхватываю я, и Евгений кивает. – А если у нее семья, большая и счастливая?
– Я буду рад за нее.
Непритворная радость на его лице не оставляют ни тени сомнений, что мужчина, сидящий рядом, говорит правду. Он просто хочет убедиться, что с ней всё в порядке. Благородное желание.
Неужели мы с Игорем будем такими же? Встретимся спустя годы и с легкой грустью будем вспоминать о далекой любви, что когда-то связывала нас? У нас у обоих будет своя семья и новая любовь, крепкая и нерушимая…
Больно думать о таком сейчас.
– Я очень устала сегодня. Можно я пойду? – Выхожу из-за стола в расстроенных чувствах, при этом сохраняя видимое спокойствие.
– Я вас провожу, – вызывается Евгений и встает вместе со мной.