Энни Янг – С тобой я не плачу (страница 4)

Пусть уговаривает, я не легкодоступная, в конце концов, и я не могу так быстро согласиться на все его условия. Это может быть слишком подозрительно или же слишком недостойно, гордость надо иметь, достоинство не терять, номера направо и налево не раздавать. Богатые люди привыкли делать неправильные выводы: у них на уме одни деньги, и они считают, что и у других тоже. Надо быть осторожнее с такими извращенными типами: они могут решить, что ты поупрямилась, поупрямилась для виду, да на всё согласилась.

– Надеюсь, очень скоро ты передумаешь, – говорит он, посмотрев странно так в сторону, будто его не радует отказ и даже слегка раздражает, и снова бесстрастно на меня.

Он не сводит с меня глаз, пока мы медленно качаемся под биты музыки, его руки на моей талии, мои неуверенно держат его плечи. Он слишком высок для меня, мне приходится глядеть вверх.

Говорят, если долго смотреть незнакомцу в глаза, можно в него влюбиться. Я же убедилась, что это не так, ну или работает через раз, и скажу с уверенностью: этот парень в пролёте. Я смотрела почти три минуты – следила за тем, чтобы он сдержал обещание и не пялился мне в грудь, и удерживала внимание на своих глазах, разумеется, – но никакой химии не произошло. Ни единой искры не пробежало, между нами вообще какая-то дикая пропасть – ощущение такое, странное. Как будто он мне настолько чужой, что кажется ошибкой сам факт того, что мы встретились.

– У тебя глаза красивые, – делает он мне комплимент, прижав к себе чуточку ближе.

Мне становится неуютно, хотя и прежде я особого комфорта не ощущала. Приятно, конечно, что в тебе нашли что-то красивое, сделали на этом акцент, но всё же в этот раз я больше напряжена, нежели польщена, и я пытаюсь хоть немного расслабиться, чтобы это не было так заметно. Он, в конце концов, способен почувствовать своими прикосновениями мое тело и мою зажатость. Надо это исправить. И мне это удается.

– Спасибо, – тихо отвечаю я, улыбаясь робко, но красиво.

Ну, когда уже там песня закончится?!

– В тебе что-то есть, – он с загадочным прищуром глаз смотрит на меня, немного наклонив голову вбок.

Мне, вопреки волнению, становится смешно.

– И что это? – На моих губах смеющаяся, снисходительная улыбка, настоящего смеха в его присутствии я себе не позволяю. – Только не говорите, что душа или что-то в этом духе. Такую банальщину я слышу в свой адрес слишком часто. Не уподобляйтесь, ради бога, всем мужчинам. Это уже даже не пафосно, а скорее… тупо, – нахожу я подходящее слово, описывающее этот любимый прозаичный маневр большинства мужчин. – Душа есть у всех, это к сведению, а человек уникален по своей природе, поэтому вот этим вашим "В тебе что-то есть" меня не очаруете.

Он смеется.

– Ты не только красива, но и… не лишена ума. Но я не настолько… туп, – весело повторяет он за мной, – чтобы так позориться перед такой бесценной девушкой. Я собирался сказать: в тебе есть что-то, чему стоило бы поучиться остальным женщинам. Ты знаешь себе цену, и это привлекает… Может быть, даже заводит, – проговаривает задумчиво. – А душа… звучит и правда банально. – И он снова смеется, а потом залипает на мне, остановившись вместе с музыкой.

Композиция сменяется тут же другой, но я быстро убираю руки с чужого плеча и, неловко прочистив горло, прошу принести мне чего-нибудь попить.

– Чего бы тебе хотелось? – Он сама любезность, но привыкшая людям не доверять, я предпочитаю думать, что он играет. Недоступные женщины всегда являются лакомым кусочком для таких, как он. Я почти в этом не сомневаюсь. Как говорит моя подруга, я обладаю поразительной интуицией, я же это называю осторожностью и детальным наблюдением всего, что меня окружает.

Так-так, что вряд ли разносят официанты? И чего нет в меню?

– Хочу апельсиновое мохито с добавлением ананасового сока, мяты, лимона, красного крыжовника… – Увидев его вскинутые насмешливо брови, решаю поумерить свои запросы. – Да, ты прав, крыжовника, наверное, у вас нет. Что ж, обойдусь без него.

И смотрю с невинно-вопросительным видом: ну и, когда я получу свой мохито?

Усмехнувшись коротко и опустив на секунду снисходительно-улыбчивый взгляд, он уверяет:

– Пойду приготовлю. – Он делает шаг, но снова поворачивается ко мне. – Хотя знаешь… хочешь взглянуть, как я буду его тебе готовить? Пойдем со мной. Я буду готовить тебе, а ты мне. Пойдем-пойдем.

И он настойчив, по-мужски, настолько, что я не в силах ему отказать. Он вроде бы держит мое запястье мягко, но в то же время будто знает, что я в любой момент готова рвануть в сторону деревьев и перелезть через забор. В общем, этого мужчину не так-то просто обмануть, а после исчезнуть. Опасный – вот мой начальный вердикт, а там посмотрим.

– Сегодня в домашнем баре есть всё, что захочешь. И даже крыжовниковый мохито, и даже красный, – усмехается он, ведя меня по дому к комнате отдыха с диванчиками и барной стойкой на всю стену.

От досады я даже не знаю, что сказать. Он делает небрежный жест рукой, и бармен уступает нам место, пододвинувшись на другую половину бара и оставив нас одних у такой длинной стойки.

Обогнув ее, мы оказываемся во внутренней зоне, парень начинает расставлять бутылки с ингредиентами для мохито передо мной, ставит бокалы на стол.

– Но это не то, что я просила, – замечаю я с еще большим смятением, открыв одну из бутылок и принюхавшись.

– Это для меня, – сообщает он со смешком. – Я же сказал, ты готовишь для меня. А я хочу "Розовую Леди".

– Как-то совсем не по-мужски, – я всё еще под сомнением. Что я тут делаю?

– Пусть название не вводит тебя в заблуждение, детка. В ней столько алкоголя, что, если его выпьешь ты, тебе придется заночевать в моей кровати.

Такого откровенного намека я не ожидала! Что он себе позволяет вообще?

– Ты с непривычки отключишься прямо на этом столе, – объясняет он со смехом, заметив мой грозный недовольный взгляд, продолжая расставлять бутылки и ингредиенты на свою рабочую зону. – А я, как истинный джентльмен, уступлю тебе свою кровать. Сам лягу в смежной комнате, а ты о чем подумала?

Видя в его глазах затаенные смешинки, я отворачиваюсь, чтобы не показывать смущения и не отвечать, и, наконец, приступаю к процессу. Рецепта и соотношения я не знаю, поэтому парень подсказывает мне дозы всех напитков, из которых коктейль состоит.

А еще я понимаю, что напоролась на младшего Шприца, сына одного из владельцев рекламной компании: слишком вольно ведет себя, как у себя дома, да и про кровать – слова эти я, конечно же, из внимания не упустила.

– Нет-нет, никакого алкоголя. Я за рулем, – предупреждаю я, когда он пытается подлить в мой стакан пару капель виски. – Сделаешь это, пить не стану.

Он выказывает разочарование:

– Жаль, а я так надеялся посадить тебя в такси и подслушать твой домашний адрес. Вдруг с номером выйдет осечка, – он пожимает плечами и хитро косится на меня с этаким намеренным затаенным весельем, а я ловлю себя на мысли, что парень слишком старается быть прямолинейным и открытым. Почти уверена, что это всё напускное, ненастоящее. Или у меня обостряется паранойя?

И еще я подумываю ослабить чужую петлю на моей собственной шее.

– Если я тебе правда интересна, запомнишь номер моей машины и пробьешь по своим каналам. У таких, как ты, кругом связи. Разыскать человека по одной малюсенькой детали не составит труда, я права? – И мысленно хвалю себя, что моя машина не стоит под камерами этого дома, я оставила её чуть подальше. Какая я молодец! Умничка, Лера, умничка.

– Так хочешь, чтобы я тебя нашел? – заигрывает он со мной, облокотившись на стол, упав щекой на ладонь и заглянув в мое сосредоточенное лицо. Кажется, с клубничным сиропом я переборщила.

Мой фокус смещается на его смеющиеся глаза и тотчас упирается в розовый коктейль.

Мое ангельское терпение закипает, раздражение жутко нервничает, дыхание сбивается с нормального ритма.

– Хочу, чтобы ты не давил на меня, не смущал и держал дистанцию, – отвечаю открыто и прямо. – Попрошу не забывать, что мы просто вместе готовим коктейли, мы не парень и девушка, которые через десять минут поднимутся к тебе в спальню и подожгут кровать, я понятно выражаюсь? – И с холодным вызовом смотрю ему в глаза.

– Предельно, – серьезно кивает он и, убрав локоть со стойки, выпрямляется, чтобы продолжить смешивать мой мохито. Через секунду в его руке оказывается половинка лимона, и он ловко цедит сок в бокал.

– Как тебя зовут? – наконец спрашивает он, с улыбкой подвигая ко мне готовый напиток.

– Лера, – не вижу причин лгать и юлить. Мы всё равно больше никогда не встретимся. Не в этой жизни. А там, в другой – надо думать, у меня будет другое и имя.

– А я Семен, можно просто Сэм, так зовут меня друзья.

– Хочешь дружить? – хмыкаю я, особо в это не веря.

– Не дружить, – честно отвечает он и красноречиво замолкает, позволяя мне самой додумать правильный ответ.

– Жаль, – переняв его манеру, я разочарованно вздыхаю, – ведь мое главное правило в отношениях – это дружба на первом этапе. Если дружба никак не выходит, то и взаимопонимания с уважением ждать не стоит, – пожимаю плечами. – Это будет либо односторонняя болезненная любовь, либо страсть без любви. Ни первого, ни второго мне не надо. Надеюсь, с этим вопросом разобрались, и ты не ждешь, что ближайшие ночи я проведу с тобой.