Энни Янг – Русфея. Сплетенные души (страница 6)

Толкаю дверь, но уйти мне не позволяют, резко притянув к себе и яростно захлопнув дверь, обнимают так сильно и отчаянно, что я теряюсь, застыв неподвижно в теплых мужских объятиях.

– Аарон, – осторожно шепчу, носом невольно уткнувшись ему в шею, – ты меня задушишь.

И он ослабляет тиски, но при этом не отпускает. Вжал меня в себя и стоит в безмолвии, ни слова еще не сказал.

– Аарон, я тут, я никуда не денусь, можешь меня отпустить, – молвлю минуты две спустя.

– Помолчи, дай насладиться моментом, – отзывается строгим тоном, и я поджимаю губы, зачем-то стараясь сдержать улыбку счастья. Мое сердце в бешенном темпе начинает биться о мужскую грудь, словно безумием отравленное. А еще через минуту тесного соприкосновения замечаю, как сбивается дыхание, размеренный ритм которого я так тщательно пыталась сохранить, будучи окруженной любимым мужским запахом. Мои органы потихоньку сдают рядом с ним, отказываются подчиняться тому, кому они реально принадлежат.

– Кажется, я… медленно теряю волю. Мне душно, Аарон. Отпусти, пожалуйста.

– Не отпущу. Все твои жизненные показатели в норме, в той норме, которая меня устраивает.

Отлично, он слышит мое сумасшедшее сердце, мое безвольное дыхание, чувствует мою необъяснимую дрожь – и для него это норма. Превосходно. Прекрасно. Очаровательная способность быть в курсе всех моих сдвигов в гормонах!

– Значит, говоришь, показатели в норме?

– Да, за исключением запаха. Мне он не нравится. – И решительно взяв меня на руки, несет в ванную.

– Нет, Аарон! Нет! Я уже мылась! Не надо! – Невзирая на мое возмущение, меня бесцеремонно помещают в пустую ванную раковину и включают кран. Перестаю брыкаться и обреченно замираю, ощущая, как по волосам, по лицу, по прикрытым векам, по белому платью струится вода, превращая меня в мокрую курицу. – Аарон, я тебе это еще припомню.

– Помнишь, что я тебе говорил? – шепчет, склонившись. – Я хочу твой запах на всю ночь.

И я резко открываю глаза, чтобы убедиться – да, его лицо прямо возле моего.

– Только запах?

– Не только, – смотря в глаза.

– Х-хорошо. Ты… – прикусываю в нерешительности слизистую щеки, – не мог бы выйти? По-пожалуйста.

– Зачем это? – прищурившись.

– Смою духи, хвост подсушу, а потом приду к тебе.

– А зачем мне выходить?

– Ты меня смущаешь, неужели непонятно? – хмурюсь.

– С чего бы? – глаза смеются.

– Иди к черту, Аарон! – В отчаянии бью руками по воде.

Вампир смеется, и так как это поистине редкое явление, я с улыбкой любуюсь этим красивым смехом.

– Иди сюда, моя маленькая, – с этими словами он помогает мне избавиться от мокрого платья, спустив молнию на спине и потянув вверх за края, вешает на сушилку.

– Тебе придется сходить в мою комнату и принести мне из шкафа нижнее белье, потому что из-за тебя оно теперь рваное, – жалуюсь я, нащупывая на дне раковины лоскутки ткани, а заодно и порванный ремешок с пистолетом; кладу последний на ближайшую полку – высушу позже.

– Из-за меня? Ты уверена? – усмехается.

– О Боже, Аарон, сгинь, ради всего святого! – И в попытке спрятаться с головой погружаюсь в воду.

***

Одевшись снова в платье, присаживаюсь на край ванны, пальцами судорожно вцепившись в металл. Долго так сижу, очень долго, от страха сдвинуться не могу, снова неприятные сомнения берут власть над остальными эмоциями.

– Делла, всё в порядке? – Аарон появляется за дверью.

Не отвечаю.

– Делла? – обеспокоенно.

– Да, – хриплый голос, потому вынуждена прочистить горло и вновь повторить: – Да.

На какой-то миг я забыла, что в его возможностях услышать любой звук, даже самый тихий. Поэтому последнее слово было явно лишним, выдающим мою нервозность с потрохами.

– Мне не нравится твой голос. – В одно мгновение дверь распахивается, а в следующее – Аарон опускается передо мной, всё так же крепко стиснувшей в руках край ванны. – Что случилось?

– Ничего, – качаю головой, но читаемая на моем лице легкая грусть заставляет его спросить меня еще раз:

– Делла, что случилось?

– Я… просто… не уверена… – Коротко взглянув в черные глаза, в которых, на удивление, читается отголосок понимания, вновь опускаю их вниз. Но натолкнувшись на тишину, снова поднимаю голову.

– Не уверена, – кивает задумчиво. – Во мне? Или в себе?

Черты лица мужчины стали как никогда серьезными.

– Не знаю. Вернее… – в горле встает ком, что мешает преобразовывать мысли в слова. – Аарон, мы ни разу… ни разу не говорили откровенно о чувствах, что испытываем друг к другу. А мне это очень важно, потому что… – в глазах стоят непослушные слезы, – ты первый мужчина, с которым я хочу быть по-настоящему. Понимаешь? И я не хочу потом остаться с разбитым сердцем, потерянная и… разочарованная, понимаешь? – вытираю первую скатившуюся слезу. – У русалок не бывает разводов. У них нет измен. Нет этой тупой фейской озабоченности. А если… так случается, что их предают, их души кричат от боли, которую выразить словами попросту невозможно. Что-то похожее я уже испытывала, и знаешь… не хочу потонуть в этой боли снова, ибо знаю, что она в тысячу крат будет превосходить по силе предыдущую. И я не жду, что ты согласишься со мной, с моими убеждениями, что примешь меня такую. Просто знай, что я с тобой честна. Ты… подумай, ладно? Над моими словами… Нужно ли тебе это всё? И нужны ли проблемы в моем лице?

– Делла… – Даркнесс выглядит ошеломленным столь откровенным признанием, которому я, переступив страх, позволила высвободиться из немых оков, позволила вылиться в слова. Мой дрожащий голос – единственное, что долгие минуты звучало в гнетущей тишине ванной. Когда же и его не стало, вокруг стало так тихо и холодно, жутко холодно.

Мужчина не успевает ничего сказать, на всю Академию звучит голос ректора:

– Эвакуация! Всем студентам и преподавателям немедленно покинуть свои апартаменты и выстроиться в дворцовом саду на главной площади! Повторяю! Покинуть дворец и собраться на главной площади!

Растерянная внезапностью громкого сообщения, я резко подскакиваю.

– Что это? – Прохожу мимо вставшего было одновременно со мной Аарона, нащупывая во внутреннем потайном кармане платья духи Даниэль, выхожу из ванной, мужчина за мной.

– Делла, постой, – хватает за руку.

– Аарон, было велено спуститься вниз. – Я вынуждена снова распылить на себя чужой парфюм. – Договорим позже, ладно? Заодно у тебя будет время обдумать мои слова, взвесить всё, без давления и спешки, – бросаю на ходу и, потянув створки на себя, вылетаю из окна.

– Черт, Дрейк! Ты не мог провести учения в любое другое время?!

Глава 4. Русалочья депрессия

Повсюду шеренги студентов и проверяющие наличие всех ночных жителей дворца преподаватели, за которыми тоже числятся отдельные комнаты. На главной площади выстроилась, по меньшей мере, треть от общей численности обучающихся в Академии.

Окинув толпу внимательным взором, знакомых лиц не нахожу, поэтому пристраиваюсь в метрах двух от правого края первой колонны, чуть подальше от общей массы, под раскидистой кроной клена. Народ возмущается, ребята негодуют, ибо сонные и нервные.

– Три часа ночи! Какого черта?!

– Беспредел какой-то!

– Можно я на твоем плече посплю?

– Вконец свихнулись.

– Ну почему именно сегодня? У меня, между прочим, коллоквиум завтра.

– Завтра же съеду отсюда.

Посреди этого гвалта в усилитель звука произносится речь ректора. Я почти не слушаю, высокий и крепкий в телосложении вампир с военной выправкой шагает впереди вдоль рядов студентов и что-то говорит о целесообразности подобных сегодняшнему ночных учений. Эвакуация, по его словам, отличная проверка на скорость и ловкость учеников, в случае непредвиденных обстоятельств сумеющих в кратчайшие сроки собраться и организовать в нужный момент отряд, готовый обороняться, выступить защитником Марианнского дворца.

Пока младший брат короля, добившись всеобщей тишины, продолжает толкать речь, на мои плечи неожиданно опускаются теплый плед и поверх него тяжелые мужские руки.

– Ты замерзла, – шепчет Аарон, стоя прямо за спиной.

– Глушитель? – уточняю тихо, принимая благодарно спасительное тепло, кутаясь в мягкую ткань. Ведь в одном платье вышла, а ночь прохладная выдалась.

– Да.

– Хорошо.

Думала, он отойдет сразу же, но отчего-то не спешит этого делать.