Энни Янг – Русфея. Сплетенные души (страница 8)

– Делла, – его пальцы дотрагиваются до моей скулы, а потом убирают спавшую на лицо мокрую прядь, – твоя подруга права, у тебя есть я, я тебя в обиду не дам. Что бы ни случилось, не сомневайся, я тебя закрою собой.

Не эти слова мне нужны, Аарон, не эти.

– Аарон, у тебя занятие, у меня тоже. Иди, ладно?

– Гонишь? – хмурится.

– Нет, – мотаю головой. – Просто время действительно поджимает. У меня через двадцать минут история Канады, а потом боевое искусство, на котором мы с тобой обязательно вновь увидимся. Ну же, иди. – Я целую его в щеку и снова опускаюсь на дно, коснувшись лопатками металла.

– Хорошо. В спальне на столе я оставил твой пистолет. Ты забыла его у меня. А вечером я намерен с тобой серьезно поговорить. Придешь ко мне, и это не обсуждается.

Шаги его удаляются, а на моем лице, окруженном водой, появляется тень улыбки. И вода, и решительность любимого мужчины сыграли свою роль – моя душа постепенно приходит в норму.

Депрессия, ты меня не поймаешь в свои сети, ибо я сильная и несокрушимая духом. Когда есть тот, кому всецело доверяешь, кто с тобой в огонь и в воду – ты сильная вдвойне, потому что не одна. Даниэль, ты во всём права, нужно жить, невзирая на непогоду, ибо непогода эта может быть вечной, а жизнь, увы, коротка.

А еще я отчего-то уверена, что сегодняшний вечерний разговор с моим любимым вампиром плавно перетечет в прекрасную незабываемую ночь. Намек в его твердых словах я уловила. Он скажет мне эти заветные три слова, если нет – то и имя мое не Корделия.

Глава 5. Поединок

Итак, хоть Даниэль и советовала на время забыть о врагах, я отчетливо осознаю, что должна по крайней мере проверить, кто есть кто в Академии. Раз с Даниэль у Рафаэля вышла промашка, то нельзя быть уверенным, что в остальном он прав, что его досье на ребят стопроцентно точное. В первую очередь считаю необходимым присмотреться к тем личностям, которые изначально вызывали у историка сомнения, как в случае с мадам Лабарр. И первым в этом списке идет Итан Ромари.

Анализируя пережитое, его огромную помощь в трудную минуту, могу сказать, что на восемьдесят процентов он тот, за кого себя выдает. Но оставшиеся двадцать, увы, пока переносятся в копилку подозрений, а следовательно, вампир, так или иначе, заносится в список моих подозреваемых, который я вот в эту самую минуту и завела у себя в голове. Память у меня отличная, дурацких таблиц и схем на бумажном носителе рисовать не придется. Буду чертить и заносить новые имена в виртуальный красочный стенд – воображение мне в помощь.

Второй в списке станет пусть Стелла Бранш, ее фейская природность никак не отнимает ее скрытый ум и гнилую душу; вампира, подложившего мне взрывчатку, она могла и нанять, богатенькой подружке принцессы мерзкие дела вести самой как-то не комильфо. Кроме всего прочего, я нагло "увела" у нее Феликса, потому вручаю стерве сорок единиц.

Третьим станет Мэтью Даркнесс, уж больно мрачный и скрытный тип. Хотя я и Аарона таким поначалу считала. В общем, эта кандидатура получает от меня тридцать процентов, все-таки у принца нет мотива меня убивать, да еще и втайне от своей семьи в одиночку охотиться на незаконнорожденную русфею. Проще было бы объявить на весь свет о моем существовании и общими силами ловить меня. Ладно, перейдем к четвертой позиции.

Ею станет ректор Дрейк Даркнесс. Пусть Аарон в нем уверен, я всё же подстрахуюсь и дам ему десять процентов.

Цифру пять займет Адалин Лайт, бывшая моего вампира. Могла в отместку заминировать мой автомобиль. А что? Вполне правдоподобная версия. Сорок баллов из ста достанется ей.

Шестым в список с десятью процентами попадет Вэнс Дэмар. Прости, друг, но ты тоже вампир и подходишь на роль моего убийцы. Однако, если Аарон подтвердит, что тот не отлучался никуда во время собрания после того, как я ушла… Впрочем, то же самое можно сказать и о Мэтью. Ну да и ладно, побудете, мальчики, в моем списке, с вас не убудет.

Седьмое место отведу королю Морану, пусть тридцать процентов – его.

Восьмое с чистой совестью отдам королеве Эсми, она мне не понравилась. Напротив ее имени ставлю жирным красным маркером – в принципе как отмечала и предыдущие пункты – цифру двадцать пять и знак процента.

Девятку получает вампир Х, искомый главарь и зачинщик войны – или некто иной с ядовитыми клыками, – набравший больше всех очков: семьдесят. Только на кой черт я ему сдалась – большой вопрос. Если только он не скрывается под чьей-то личиной. Потому им может оказаться почти любой из вышеперечисленных, естественно кроме особей женского пола, успевших занять свои позиции на моем виртуальном стенде "Кто ты, мой убийца?". Но зачем ему моя смерть – до сих пор непонятно.

Думаю, пока достаточно имен. Будем работать. И первой же возможностью проверить свои гипотезы и догадки станет реакция на мое появление в аудитории прямо через минуту.

Делла, улавливаем мельчайшие штрихи в мимике студентов, просто делаем мысленный щелчок – и кадр готов, к нему можно будет вернуться позже и проанализировать реакцию каждого из присутствующих на фотографии.

Ну что ж, поехали. Прости, Даниэль, но твоим советом "забыть о врагах хоть на один день" я воспользуюсь завтра. Я должна удостовериться в том, что в Академии мне ничто не угрожает.

– Матерь божья, вот эта прелесть! – Улыбка Филиппа растягивается от уха до уха, когда видит меня в платье небесного оттенка, этакий милый ангелочек. Знал бы ты, парень, что я ношу под пышной короткой юбкой, – побледнел бы от ужаса. – Кому-то повезло с девушкой, – и заговорщически толкает в плечо Феликса, – да, друг?

Абстрагируемся от шумов и слов изумленно-восхищенных и концентрируемся на лицах.

Повернувший голову в мою сторону Итан слегка озадачен, однако быстро берет себя в руки и улыбается мне. Удивление вампира можно списать на неожиданный переворот в сфере моды одной его подруги, что платьев никогда не любила, но и исключать вероятность того, что он просто не ожидал увидеть меня живой, не стоит. Моя промашка, не стоило сегодня надевать эту "прелесть", получила бы более точные данные.

Ладно, идем дальше. Кто у нас тут еще присутствует из моего списка? Правильно, Стелла Бранш. Ну, та как обычно буравит меня ненавистью, правда, сначала широко глаза распахнула, а уже позже начала кривить лицо в презрении.

Выходит, у меня снова ничего не вышло, дифференцировать разновидности удивления – дело не из простых, очень сложно понять, под какой маской скрывается тот самый монстр, который нужен мне.

Окей, отложим пока второй раунд выявления врага в своем окружении на неопределенный срок. Да и не факт, что он тут есть.

Поприветствовав Итана, поднимаюсь по ступенькам вверх.

– Доброе утро, любимая. Прекрасно выглядишь. – Меня нежно привлекают к себе и целуют, коротко и невинно, едва коснувшись губ.

– Феликс, – нарочито мило улыбаясь, – попрошу без лишних демонстраций нашей пылкой любви на виду у всех, хорошо? Ты же знаешь, милый, я не люблю всего этого. – Ласково пробежавшись пальчиками по щеке парня, падаю на место рядом с ним, уронив рюкзачок на письменный стол, расправляю подол, тщательнее пряча бедра.

– Как скажешь, Делла. Твое слово для меня закон. – Сев и прижавшись вплотную ко мне, легонько касается моих волос сначала пальцами, а потом и губами.

– Да брось, Феликс, не становись подкаблучником. Да и нам нравится наблюдать за развитием ваших отношений, да, ребят?

– Филипп, отвечай за себя, – немного раздраженно произносит Ариэлла. – Меня лично тошнит уже от этой показушной любви. ЛЮбите друг друга – любИте молча и наедине. – И взгляд на меня.

Спасибо, сестра, за оказанную услугу, хоть я тебя и не просила, ты вошла в мое положение и поняла, как меня всё это сильно утомляет.

– Я согласна с тобой, Ари. – Ну разумеется, Стелла, ты не могла не вставить парочку своих возражений по этому поводу. – Корделия чересчур вешается на твоего брата, а он принц, между прочим, считаю непозволительным вести себя с его высочеством подобным образом. Сначала сама вешается, а потом сама же условия ставит, указывает, что можно делать принцу, а что нельзя. Вопиющая наглость.

Я чуть воздухом не подавилась. Когда это Ариэлла подобное сказать успела? Ты, девочка, та еще стерва, полностью переиначила слова принцессы в свою пользу. Вот уж правда, рыжая бестия.

– Стелла, будь добра, захлопни свой поганый рот. – Повернувшись к ней, я стреляю в нее холодный снаряд ответной ненависти.

– Повтори, что ты сказала? – Ответочку рыжая явно не ожидала получить, злобно зыркает на меня, будто убить готова.

– Тебе же сказали, заткнись! – Непривычный холод в глазах Феликса заставляет девушку сникнуть, опустить плечи и отвернуться. – Дорогая, я тебя в обиду не дам. – Заграбастав всю меня целиком в крепкие оковы рук своих больших и сильных, кладет мою голову себе на грудь. – Солнце в жизни каждого бывает одно, в моем случае это ты, – шепчет вполне серьезно.

Бог ты мой, не переигрывай, а! Какое я тебе солнце?

– Эй, я твое солнце, брат. – Ари деланно возмущается позади меня.

– Ари, ты – моя жизнь, а Делла – солнце. Вы обе самые дорогие мне женщины, которых я ни при каких обстоятельствах не брошу.

– Оу, как мило, – умиляется принцесса, а потом спохватывается и великодушно добавляет: – Ладно, брат, прощаю тебе твое неосмотрительное высказывание. У тебя просто крышу от любви снесло, я понимаю и не обижаюсь.