Энни Янг – Русфея. Сплетенные души (страница 3)
– Наверно, ты права. Один слепой засранец меня уже достал. Ждать его вечно я не собираюсь. Я не Даниэль, мне в судьбе старость прописана.
Забавно, что кому-то она не "прописана". Если мадам Лабарр бессмертна, сколько же ей лет тогда?
***
– Как ты поняла, что мне что-то угрожает?
– Твое кольцо.
– Что "кольцо"? – Я машинально смотрю на свой сапфир.
– Я подарила тебе сапфировый набор не просто так, дорогая. Безусловно синие камни тебе очень идут, подчеркивают твои глаза, но это не единственная их функция. Кольцо передает мне информацию о тебе. Всякий раз когда ты в опасности, я чувствую это.
Ничего себе… Она мой ангел-хранитель что ли?
– А… подожди, тогда ты и о вампирском укусе знаешь?
– Верно, – кивает.
– И почему…
– Почему я не пришла, зная, что ты в опасности?
– Ну… – разумеется, она не обязана срываться с места и лететь мне на помощь, но всё-таки она зачем-то же подарила мне кольцо, – да.
– Я знала, что это покушение ни чем тебе не грозит.
– Вообще-то я чуть не умерла, – возражаю я, слегка опешив. – У того вампира были ядовитые клыки.
– Да, я знаю. Но не умерла же. Тебя бы в любом случае спас другой вампир, это было неизбежно.
– Мое кольцо тебе и об этом поведало? – Я не перестаю удивляться. Какой мощный артефакт, оказывается, я всё это время носила!
– Да, я же сказала, кольцо необычное. Оно наперед рассчитывает степень опасности, а также вероятность смерти его обладателя. При наивысшем значении и первого, и второго оповещает меня. Скидывает точную геолокацию, независимо от твоего местоположения. Трансляцию с места событий, как случившихся до – за пару часов, но как правило, за несколько минут до катастрофы, – так еще и не произошедших. Потенциального убийцу, если повезет и тот попадет в кадр. И возможного спасителя, что предотвратит тот или иной несчастный случай. Так что да, я знала, что твой любимый вампир спасет тебя от яда, потому решила остаться в стороне, также знала, что твой автомобиль, увы, взлетит в воздух как спичечный коробок, и никто в этот раз не успеет тебя спасти. Мне пришлось подключиться самой. Не могла же я допустить твоей смерти. За годы, что мы вместе, ты стала мне и дочерью, и подругой – близким человеком, хоть я и знаю, что ты не совсем человек, – с добродушной усмешкой Даниэль похлопывает меня по кисти, а затем наливает нам обеим еще порцию великолепного чая. Кейси дома, в Монреале, собирает вещи, а мы с Даниэль, разочаровавшейся сегодняшним свиданием, устроили полуночное чаепитие на ее кухне.
– Спасибо, что вытащила меня буквально за секунду до взрыва.
– Не стоит, Делла, – мягкая полуулыбка, спрятанная за краешком белой кружки.
– Нет, правда… – вздыхаю. – У меня нет таких слов, что описали бы мою тебе признательность. Правда, спасибо. И ты мне тоже очень дорога. Но… Даниэль, кто же это сделал? Кто подложил взрывчатку в мою машину?
– Могу однозначно сказать, это был вампир. Но учитывая его скорость… – шумный вздох вкупе с искренним сожалением, – Делла, кольцо показало лишь расплывчатые кадры, поэтому лица разглядеть было невозможно, да и на глаза был надвинут капюшон. Весьма умен, предусмотрителен, основательно подошел к делу.
– Ясно.
Я чуть приуныла. После того, как Даниэль сообщила, что Аарона нет в мире людей, то есть в Академии в том числе, и по этой самой причине та не может встретиться с ним и рассказать, что я жива, ибо Даниэль доступен лишь этот мир, я ощущаю себя крайне подавленной.
Аарон, пожалуйста, не натвори того, о чем будешь позже жалеть. Пожалуйста, почувствуй – я жива, я с тобой. Просто закрой глаза и прислушайся к себе – ты ведь знаешь, я жива. Жива, Аарон. Просто верь. И я скоро вернусь к тебе. Уже скоро.
Глава 2. Неопознанная блондинка
– Камилла, медленно! Очень медленно! Ты можешь лучше! Ну же, руками работай! – Голос тренера раздается над всей территорией бассейна, отражаясь о волнующуюся гладь воды. Когда девушка-пловец, достигнув стартового торца, выходит из воды, моя мама, нажав на секундомер и зафиксировав результат, продолжает негодовать: – Две минуты 22,68 секунды. Нам на следующей неделе на чемпионат Канады ехать, а ты Дэвис до сих пор свой предыдущий рекорд побить не можешь. Мало того, сегодня твой результат оказался хуже на целых семь сотых секунды. Это никуда не годится.
– Миссис Карсон, я стараюсь. – Девчонка лет шестнадцати глубоко вздыхает, снимая очки, резиновую шапочку и проводя пальцами по растрепанной прическе.
– Плохо стараешься. Камилла, что с тобой? У тебя что-то случилось? В семье что-то?
– Ничего не случилось. Просто устала.
– Да с парнем она рассталась. Ни для кого не секрет, все наши больные нервы от этих подонков. – С трибуны, на первый взгляд показавшейся пустой, доносится голос молодой девушки. Симпатичная шатенка с челкой и чуть вьющимися волосами непринужденной походкой спускается вниз, в руках звенят ключи, та подбрасывает их с довольно безразличным видом. – Давай, систер, домой. Мне на работу нужно, а малышку Беллу не с кем оставить. Ключи лови, – кидает Камилле, и брошенная небрежно связка ключей едва не проходит по касательной ребра ладони спортсменки. Пришлось помочь, слегка изменить траекторию полета, подтолкнув летящий предмет на сантиметр влево. Никто не заметил. – Беллу у соседки заберешь, отзвонишься, чтобы я знала. И если еще раз отключишь телефон…
– Хорошо, Лена, я поняла. – Бедная девчонка не знает, куда глаза деть. Очевидно, от стыда. Дерзкая и беспардонная старшая сестра своим появлением, похоже, испортила ей и репутацию благополучной семьи, и без того тоскливое настроение.
Девушка, сдунув со лба челку и смерив меня равнодушным взглядом, проходит мимо. Оборачиваюсь ей вслед, зачем-то еще раз отметив, что выглядит она вполне прилично: обычный черный топ, короткий темно-зеленый приталенный жакет, темные джинсы. Однако шикарное декольте, профессиональная укладка и make up, а также отнюдь не дешевый парфюм вкупе с загадочной ночной работой наводят на мысль, что работаешь ты либо танцовщицей в мужском клубе, либо… не мне судить, девушкой по вызову.
Стук каблуков Лены приглушаются в коридоре, и по спортивному залу на мгновение разливается напряженная тишина. Мама, до того стоявшая с хмурым выражением лица, заметив присутствие еще одного незваного гостя в моем лице, наконец произносит, мягко улыбнувшись:
– Камилла, иди отдохни. На сегодня достаточно.
– Спасибо, миссис Карсон, – выдыхает почти с облегчением, но всё же чувствуется, как девчонке неловко за то, чему стал свидетелем ее школьный тренер по плаванию.
– Завтра в это же время, – бросает мама второпях сорвавшейся с места подопечной.
– Да, конечно. Я приду. Обязательно!
Та бежит в раздевалку, и мгновением позже в помещении мы с мамой остаемся лишь вдвоем.
– Чем могу помочь? – Она подходит ко мне, явно не признав в белокурой девушке в джинсовом сарафане – под которым у меня, кстати, пистолет прочным ремешком к бедру прикреплен, – и легких босоножках свою дочь. – Вы мать одной из моих младших учениц? Или же… – слегка поджав губы, – тоже сестра?
Я дотрагиваюсь до оправы солнечных очков и приподнимаю их, закрепив те на макушке, и тем самым демонстрируя свои синие глаза – единственное, что я не стала менять в своем облике.
– Мам, это я. Не узнала?
– О боже, Делла! – Лицо мамы озаряется счастливой улыбкой, а ее руки спешат меня обнять. – Моя хорошая. Как же мы испугались. Ты не представляешь, через сколько стадий отчаяния мы с Габриэлем прошли. От неверия и непринятия до безутешного горя. Девочка моя, – гладит по светлым волосам, беспрестанно целуя в щеки и со странным исследовательским интересом проверяя на ощупь мой благородный блонд. – Блондинка, – нервный смешок, – лицо. Сама или…
– Даниэль научила. За эти три дня я многое узнала и кое-чему научилась. А чем еще заняться, будучи запертой в четырех стенах, если не собственным самосовершенствованием?
– Боже, Делла, – губы дрожат, вот-вот слезу пустит.
– Ну мам, не надо, – пытаюсь подбодрить.
– Я так боялась, что обещания Даниэль не оправдаются. Что она напрасно вселяет в нас надежду. Я так боялась тебя потерять. – Моя ранимая, хрупкая мама начинает плакать. – О боже, ты жива!
– Мам, всё хорошо, ну зачем эти слезы? – Я ласково убираю прилипшую к ее мокрому лицу прядку. Капельки слез оказываются на моем пальце, и я, мгновенно среагировав, спешно высушиваю кожу. Хвоста мне только тут не хватало!
– Я беременная, и не обливаться горькими слезами в последние дни у меня совершенно не получается.
С мягким укором смотрю на нее, вздыхая.
– Даниэль же вам с отцом обо всём сообщила. – Заглядываю в ее глаза. – Вы ей не поверили?
– А как бы ты отнеслась к тому, что женщина, долгие годы приходившаяся нашей семье, можно сказать, другом, вдруг ни с того ни с сего возникает из пустоты в нашей гостиной и говорит, что наша дочь жива, но врагам об этом знать не следует? "Притворяйтесь и дальше, что у вас горе, но при этом скрывайте смерть дочери от обычных людей. Будто ничего ужасного не случилось. Но изредка держать скорбные мины не забывайте. Если спросят о дочери, говорите "уехала на учебу", в остальном же отмалчивайтесь". Это правда? Это ты ее попросила так сказать?