Энни Янг – Мой очаровательный оригинал (страница 20)

Последний припев выходит очень эмоциональным, на грани крика, не крик физический – крик сердечный.

– Никто ее не понимает, – поясняю я, когда профессор задается вопросом: почему именно эта песня является недооцененной моими фанатами.

Мое пение и на этот раз он посчитал почти безукоризненным. Мелкие недочеты, которые сама же нашла в технике, показались ему если не надуманными, то точно сущей мелочью, но над "ошибками" Герман пообещал со мной поработать, не смог отказать.

– Все думают, что это песня про нездоровую, зависимую любовь. Но это не так.

– Тогда о чем она, если не о любви? – Мужчина снимает очки и пристально вглядывается в мое лицо, будто пытаясь понять меня, прочитать как открытую книгу. Но я эмоционально закрытый человек, и потому чувств настоящих никогда не показываю. Стараюсь не показывать.

– О безволии, – начинаю я с легкомысленной улыбкой, делая вид, что разговор мне не в тягость, – безысходности… боли… обреченности и… ненависти. Любви никакой в моих строчках нет. Ни в каком проявлении.

– А скажи-ка мне старику, что значит строчка "каждый раз в твой плен я попадаю"? – Бросив взгляд в мою тетрадь, пальцем найдя ту самую строчку, он опять поднимает на меня глаза, в них читается вопрос, на который, как автор стихов, я естественно не могу не знать ответ.

"Каждый раз в твой плен я попадаю" – понимать это нужно буквально.

И мне становится очень трудно справиться с наплывом воспоминаний, справиться с собственными чувствами.

– Это значит, я не могу прекратить думать о том, что произошло. Прошлое не отпускает меня, держит в плену и убивает раз за разом. Каждый божий день я с этим живу. Живу со сломанной душой и поломанной судьбой… Но это всё я выдумала. На самом деле песня не обо мне. Просто выдумка. Так все артисты делают. – Беспечно дернув плечом, отрицаю я свое личное отношение к тексту, ибо это слишком больная тема, чтобы о ней кому-то рассказывать.

Не понимаю, почему я вообще об этом заговорила с совершенно посторонним человеком. На меня это не похоже.

Желание перемотать назад пленку времени настолько велико, что я спешу поскорее перестроиться, затмить пробудившиеся чувства чем-то новым. Иначе мысли так и будут крутиться вокруг одного и того же. И я не знаю, как это прекратить, кроме резкой смены темы.

– Герман, а могу я попросить вашего совета? Дело в том, что сейчас я работаю над одной песней… – Я подаюсь вперед и с невозмутимым лицом, но бойким энтузиазмом начинаю листать тетрадь вперед, к своим свежим записям. – Вот. Я сейчас сыграю, а вы скажете, где сыровато и какую лучше ноту взять на… – я принимаюсь считать в уме строчки, шевеля губами и пальцем водя вниз по странице, ищу искомую, проблемную, – на девятой строчке.

– Хорошо, помогу. Но, по-моему, ты и без меня способна справиться с этим. Ты обманываешь не меня, а себя, когда пытаешься убежать от чего-то, что причиняет тебе дискомфорт. Не думай, что я не заметил, я лишь не хочу быть незваным гостем в твоем грустном сердце. Я прекрасно знаю, что такое личные границы, и не пересекаю их. Но если тебе однажды захочется прекратить изображать сильную барышню, то я к твоим услугам. Я отлично умею слушать. Не осуждая, как это привыкли делать многие. Ты подумай, а я пока могу сделать вид, что этого разговора не было.

И вот что сказать на это?

Все-таки плохие воспоминания портят мне игру, я всё чаще начала ошибаться, чувства стало тяжелее держать в себе. Если даже Герман увидел во мне сломленного человека, то чего ждать от других?

Нет-нет, нельзя снимать маску и разрушать эти кирпичные стены, необходимо в срочном порядке взять крепкий цемент и подлатать образовавшиеся трещины.

Я поднимаю голову, наталкиваюсь на добродушное лицо старика и будто ожидающий взгляд бледно-голубых глаз.

– Будьте так добры, забудьте, – серьезным тоном прошу я.

– О чем? – в голосе слышится искреннее недоумение, и я понимаю, что он сдержал слово.

***

Я включаю в прихожей свет и скидываю ботинки. После на кухне ставлю чайник и иду сполоснуться в душ, на полноценные водные процедуры у меня совершенно нет сил.

Где-то около одиннадцати ночи я понимаю, что ничего не ела сегодня, кроме утреннего шоколада, но и тот опрокинулся, в нем напитка лишь половина оставалась.

У меня проблемы не только с головой, но и с аппетитом: частенько я не чувствую голода совсем, только недовольный желудок напоминает время от времени о естественных потребностях, но опять же я игнорирую этот зов, если он звучит не вовремя, когда я занята. А затем я просто забываю об этом, вспоминаю редко и очень поздно. Как сейчас, за час до полуночи.

Я плетусь к холодильнику, открываю его и, вздохнув, закрываю обратно. Завтра поем, обещаю я себе. Пойду в магазин и куплю чего-нибудь питательного и полезного. А сейчас спать…

Но, зарывшись с головой под одеяло, слышу, как мой телефон оживает, оповещая о новом входящем сообщении, и вылезаю.

Я подношу экран к лицу, разблокировываю и открываю мессенджер: какое-то видео, длится 2 минуты и 39 секунд. И приписка к нему: "Он не знает, и не узнает. Считай, это твой козырь и мой подарок тебе. Интересно будет наблюдать за вами. Дерзай, Софи де Армас. Карта в твоих руках. Что ты будешь делать дальше? От доброжелательной фанатки".

Слова настораживают, и я с опаской жму на иконку воспроизведения.

Несколько секунд просмотра, и я понимаю, что попало в мои руки, что это за видео. На нем – я. Сначала – сидящая у бара в компании владельца клуба, резкая смена настроения беседы, и вот уже острие моей заколки утыкается в шею мужчины. Потом побег, темный коридор и… поцелуй с мужчиной, чье лицо скрыто под покровом темноты. Различимы лишь наши слившиеся друг с другом силуэты. Снова мой трусливый побег, хлопнутая дверь, но картинки, где я должна бежать по коридору, нет. Она резко обрывается. Зато отображается другая сцена. Получается, два временных отрезка склеили в один ролик, и теперь передо мной обстановка, очень напоминающая нечто вроде гримерной для артиста. Свет включен, а по комнате в какой-то замысловатой композиции расставляет цветы мужчина. Охапка пестрых шаров в углу, те наполнены гелием, упираются в потолок.

Парень высокий, физически тренированное телосложение, широкие плечи. Серая футболка. И волосы русые, светлые, стоит ко мне спиной.

Я думаю лишь о том, чтобы он повернулся, жду этого момента, как спятившая. Остатки здравого смысла покинули меня, я напряженно застываю, во все глаза уставившись в экран.

Повернись же! Ну давай!

Кто ты?

Как только я думаю об этом, мужчина, словно услышав мои отчаянные мольбы, поворачивается, и я узнаю этот профиль. А после я вижу лицо целиком, и у меня не остается сомнений. То, что я вижу, – реально. Не фантазия рисует образ, на записи действительно… Ян.

Ян?! Но как?!

"Ты огорчена?"

"Огорчена?.. Что?.. Да я в шоке, Софи!"

"Но разве сегодня ты сама не признала его красивым? Сама знаешь, это редкость. Значит, что-то почувствовала, правильно?"

"Не преувеличивай, это всего лишь мимолетная мысль: было и прошло… Но как же так? Как так всё совпало? Как получилось, что мы снова встретились? Я не понимаю, я не верю…"

"Вселенная помогла тебе, или пресловутая судьба, которую ты так ненавидишь. Ты же хотела этого, ты ЕГО нашла. Нашла, Софи!"

"Но почему Ян? Почему мужчиной, который так меня красиво целовал, оказался именно он?! Боже! Ян… Это был Ян! Я целовалась с Яном, это он обнимал меня так, что мне хотелось на какой-то миг большего… С ним чувствовала себя защищенной. А что теперь? Что мне делать теперь? Теперь он меня пугает…"

"Не он тебя пугает. Ты банально боишься отношений. Это мандраж перед неизвестностью: а как оно будет?"

"Какие еще отношения?! Он же придурок недоразвитый!"

"Уверена? Ты наверняка задавалась вопросом: а так ли это на самом деле? Или у него тоже шкатулка секретов и маска на лице, как у тебя? Только прямо противоположная, не холодная, а лукавая, беззаботная и самодовольная. С вспышками агрессии, которая случается из-за слишком долгого сдерживания подлинных эмоций. У тебя тоже такое бывает, порой ты взрываешься, больше не в силах держать чувства в запечатанной коробке…"

"И как быть? – перебиваю ее от нетерпения. – Я теряюсь, как быть? Скажи мне. Он искусно притворяется балбесом? Зачем? "

"Вот и узнай это, прими его общение, не избегай для начала".

"Не знаю… Ладно, я… А что насчёт записи из клуба? Думаешь, кто ее прислал? Неведомый враг? И чей враг? Мой или Яна?"

"Ваш общий, хорошие люди таких номеров не подбрасывают".

"Ты права…"

Я откидываюсь на подушки и закрываю глаза. Воображение начинает творить свои шалости: я не могу отделаться от Яна, он в моей голове, его образ рисуется сам по себе. Самодовольное лицо, глаза сверкают умным ехидством. Вокруг серой радужки жирный темный ободок, который делает взгляд ярче, выразительнее. Смеющаяся улыбка… Резкая смена слайда: сильные руки на теле, твердая грудь касается моей, теплый язык у меня во рту… И ощущение жара доходит до предельной отметки, я принимаюсь ерзать в постели.

Что за чертовщина?!

Я начинаю истерически хохотать и сжимать в кулаке одеяло. Да если бы я не узнала, что искомым мужчиной был Ян… я уверена: ни за что не обратила бы на этого больного придурка с биполярным расстройством свое женское внимание!