Энни Янг – Мертвые, но Живые (страница 11)

Что-то я совсем запуталась… Бланка – связующее звено, так, ладно.

– А кто эта Консуэла?

– Ее здесь нет. Самая беспардонная острячка и грубиянка, к ней лучше не лезть, тогда и она не будет тебя замечать. Вообще обходи её стороной, и она покажется тебе самой безобидной из всех психопаток. Но самое забавное: лишь она носит звание чокнутой принцессы с восхитительной биполяркой. Ну, или шизофреничка, кому как нравится судачить и нести в массы всеми нами любимые милые сплетни.

Пока не разгадала, но Консуэла мало смахивает на ту, у кого серьезные проблемы с головой.

– Она дружит с Амбар. Что-то здесь я ее не вижу. – (Обернись, глупенькая ты моя. Я прямо за тобой и сижу за одним с тобой столом.) – Я ее потом тебе покажу. Так вот она самая разносторонняя личность этого учебного заведения: королева школы, которая успевает и спать с учителями, и хорошо учиться, и напугать тебя до нервной икоты. Нельзя быть лучше нее, нельзя быть против нее, нельзя говорить у нее за спиной. Услышит – раздавит. И вообще эта барышня творит, что хочет. В том числе на благо школы. И она никогда не вступится за слабого, слабость она презирает. А её взгляд – многие его побаиваются. У неё зрачки от радужки не отделить, и оттого взгляд кажется мрачным и опасным. Будто сам дьявол через ее глаза смотрит в твою душу и держит на мушке.

Проказница, которая не любит даже собственного лапочку-братишку. Не любила. И с кем она спит интересно? Спала.

– Правда, еще была одна подруга… – навевая таинственность, произносит как-то зловеще Ортега. – Кармен Тревино. Самая красивая и милая девушка нашей школы. Была. Она умерла в прошлом году. И еще… хоть никто об этом никогда не говорил вслух, думаю, все догадывались, что Кармен была тем ещё мастером манипуляций и перевоплощений образов. Никто не верил в её святость, все только делали вид, что способны разглядеть в ней одну лишь безукоризненность. Её красота и природное очарование отметали всякое подозрение на её счёт, они прощали все промахи, если таковые она имела неосторожность случайно продемонстрировать, ведь она, кто бы что не говорил, умела быть истеричкой.

Подруга Амбар? Умерла в прошлом году?

Джемма тем временем приступает к обнажению сути учителей:

– Беатриче Гуанчале. Змеюка нашей школы, донесет на коллегу, стоит тому только раз слово плохое сказать в ее адрес, и он уже навеки записан во вражеское ополчение. На данный момент в ее противниках Марио Калеруэга. Местный донжуан и расхититель гробниц девичьих сердец. В прошлом году с ним был скандал, кстати. Сначала закрутил роман с Кармен Тревино, затем с ее лучшей подругой Амбар Кабрера. – (Что, мать вашу?!) – На этой почве у подруг возникла ссора, а через два дня Кармен нашли мертвой. Она прыгнула со второго этажа в вестибюле. Амбар после этого ходила сама не своя, огрызалась и истерила, или вообще игнорировала всех, кто пытался с ней заговорить. В такие моменты некоторые особо внимательные ловили в её глазах пустоту и отголоски боли, вины и безысходности. А кто-то утверждал, что та искусно носит траур, притворяясь убитой горем подругой, и это целиком ее вина: она довела подругу до самоубийства, предав ее. Якобы даже с профессором Калеруэга Амбар сразу же порвала, лишь бы поверили в её сожаления. Но кто бы что ни говорил про неё в те страшные дни, было невооружённым глазом заметно, что смерть подруги для нее стало настоящим ударом. Потом ещё её мать… знаешь же актрису Белен Солер, по новостям ещё о ней говорили? Вот, это мать Амбар. – (Та самая Белен Солер?! Восхитительно смотрелась в экране.) – Не прошло и трех дней после одной в ее жизни трагедии, как она тут же потеряла еще и мать. Представляешь? Тоже самоубийство. Вот уж совпадение, скажи. И кстати, не будь Консуэлы, второй её подруги – их было трое неразлучных подруг: Эла, Амбар и Кармен, – в общем, без Элы Амбар не смогла бы выкарабкаться из-под гор бутылок бухла и бросить наркоту, в которой та нашла утешение. Амбар даже перестала ходить в школу, ее несколько дней никто не видел, пока ее Эла в школу за руку не притащила. И ведь поначалу Консуэла перестала с Амбар общаться, так же как и все обвинив ее в смерти их общей подруги. Но узнав про покончившую с собой Белен Солер, она, поддержала Амбар. Должно быть, осознала, что была не права и как той в действительности пришлось тяжко… пережить две смерти подряд… никому же такого не пожелаешь. Не позавидуешь. Ее, кстати, по сей день жалеют некоторые учителя. В числе которых наша Змеюка – Беатриче. Амбар вообще её любимица, всегда была, это общеизвестный факт, но после того случая училка особенно прикипела к нашей безутешной Королеве Слез.

– У меня сейчас мозг взорвется, – жалуется Каталина.

У меня тоже, У МЕНЯ ТОЖЕ!

– Есть еще Омар с Мариной, вон там, видишь? Сидят в компании лузеров и стипендиатов, хотя сами из обеспеченных семей, они из нормальных…

Не сказав больше, Джемма по-шпионски толкает подругу в плечо:

– Балентина Саласар.

Я поднимаю глаза, и в этот момент по ступенькам во двор степенно спускается самая бесподобная, хладнокровная по моим меркам стерва голубых кровей. Осанка и подбородок истинной королевы. Высокая, как и я же – Амбар, сама же я была миниатюрной малышкой. И форма на ней смотрится безупречно. И оттенок волос подобрала себе отличный – неестественно-холодный блонд будто с сединой – отлично подчеркивает грацию, самодостаточность и принадлежность к интеллигенции. Не видела ее раньше.

Эффектно направляется к скамье и садится одна.

– Гордая одиночка, ей никакие подпевалы не нужны, чтобы чувствовать себя на все сто. Образцовая ученица, отличница, отменная репутация, разве что стукачка, но она этого и не скрывает. Она делает это в высшей степени элегантно, аж зависть берет, от того, что ей лишь одной позволено открыто докладывать о всякой неразберихе, творящейся в школе, беспределе и чужих грехопадениях. Ведь не всякое она пожелает обнародовать, какие-то секреты так и остаются в ее красивой головушке, а какие-то – на самом деле почти все – с её легкой руки дойдут до руководства школы. Ее ничем не подкупить, не разжалобить, она настучит, и ни одна тварь ничто ей не сделает. Или не настучит, тогда одна из сотен справедливостей не восторжествует, потому что нашей мисс неприкосновенность, видите ли, так захотелось. Не знаю, по какому принципу она избирает стоящий материал для оперативного доноса, но даже самая ужасная пакость местной твари – не гарант защиты чьей-то жертвы. Саласар, правда, и не обязана выступать ничьим пассивным адвокатом, понятно, что она никому ничего не должна, но иногда страшно бесит, ведь тогда, когда по-настоящему надо, она делает вид, что ничего не видела и не слышала. И да, никто точно не знает, как получается так, что она всё про всех знает и оказывается всегда в самый щепетильный и напряженный момент, но факт остаётся фактом: эта особа везде. Услышит, увидит, почувствует, и важно прошагает мимо осужденного, оставив после себя приторный шлейф обещания, что сведениями она распорядится по своему усмотрению и никакая мелкая сошка ей планы не сорвет. Все называют ее Школьный Объектив.

Вот это презентация!

– Джемма, браво! – не удержавшись, я хлопаю в ладоши.

Вздрогнув, она медленно оборачивается, медово-карие глаза испуганы, сердце едва не отказывает. Каталина пока не понимает, и поэтому спрашивает:

– Джемма?

– А…А-Амбар, – заикаясь, шепчет она не своим, заржавевшим голосом.

– Приветик, девочки, – я невинно машу перед ними ладонью. – Вы продолжайте, продолжайте, очень интересно.

Глава 9. Амбар

Девчонки подскочили и убежали. Вернее одна, неуклюже и подгоняя вторую.

Бродя позже по коридорам школы, шатаясь возле шкафчиков, посматривая на ребят, я всё думаю. Кто такая эта Балентина? И Амбар спала с Марио? Обрабатываю новую информацию, между делом выясняя, какой из шкафчиков мой. Так вот почему Марио на самом деле проигнорировал Амбар в самолете – они больше никак не взаимодействуют друг другом, но тогда почему сегодня он был вполне вежлив со мной? Потому что я сама же первая с ним заговорила? Надо будет ключ от шкафчика поискать в спальне Амбар или в одной из десяток ее дизайнерских сумок. Ключ гравированный, как я успела подглядеть у ребят, – с печатью номера.

В холле вижу его возле обезглавленной статуи из мрамора и, прибавив шагу, поспешно поднимаюсь на площадку, где он стоит.

– Марио, нравится искусство? – встаю с учителем бок о бок и тоже рассматриваю изгибы одеяния женщины.

– Думаю, нет человека, которому бы искусство совсем уж не нравилось, – сдержанно отвечает он, и я осторожно подглядываю за ним из-под ресниц.

Какой же ты на самом деле, Марио Калеруэга? Это правда, что о тебе говорят?

Он замечает мой интерес, и я робко ему улыбаюсь. Ресницы при этом невольно затрепетали – неужели я волнуюсь?

– Амбар, вы что-то хотели? – прямо спрашивает он.

– Нет-нет, – мотаю я головой. – Просто так же, как и вы, без ума от статуи, – слегка протянув руки вперед, с неловким энтузиазмом указываю я на предмет своего любопытства.

Черт, Амбар спала с ним или нет? Можно ли верить слухам?

На губах мужчины появляется легкая улыбка:

– Ника Самофракийская всегда такой была, веками радовала человеческий взор.