Энни Янг – Мертвые, но Живые 2 (страница 2)
– Йон пригласил.
– Ясно, – он опускает глаза.
– Мы друзья, – неловко объясняю я, сморгнув слезы. – Он сказал, билеты ему дал ты. А сам остался без приглашения.
– Ты удивишься, но для фамилии Калеруэга в этом городе нет закрытых дверей. Достаточно назвать свое имя, и тебя пустят без приглашения, куда угодно, и даже под конец вечера, – печально улыбнувшись краешком губ, Марио смотрит прямо мне в глаза. – Ты уверена, что преследовали именно тебя?
Я отвечаю ему тем же проникновенным взглядом.
– Я не параноик, Марио.
– Ладно. Идем. – Обняв меня и настороженно оглядев всю улочку, он ведет меня к своей машине.
Обхватив его талию руками, я кладу голову ему на плечо. Как же с ним спокойно. Но когда он замечает мою хромоту и больное колено, молча подхватывает меня и дальше несет на руках.
– Больше не ходи по ночам, – строго просит он, будто не замечая, как горит моя кожа под его голой ладонью.
– Но выставка…
– Не ходи
Я сглатываю: ощущения нарастают.
– Ты это чувствуешь?
– Что? – Он делает вид, что касания его не будоражат.
– Мурашки на моем бедре.
Марио делает шумный вдох.
– Спрашиваешь, не хочу ли я тебя прямо сейчас? – раздраженно отзывается он, но как, черт возьми, прямолинейно и жестко! – Нет, не хочу. У меня есть голова, и она говорит мне, что ты не в себе от перенесенных потрясений. Амбар, это не ты. Ты этого не хочешь. Обычный психический откат.
– Почему ты переводишь стрелки?
Он молча усаживает меня на пассажирское сиденье. Задерживает взгляд на моих бедрах и коротком ажурном платье. Застыв в согнутом положении, всего на мгновение, странно смотрит на кружевной подол. Словно то, что я ношу подобные вещи, стало для него неожиданностью. Потом резким, дерганным движением, коротко мазнув пальцами по обнаженному бедру, поправляет светлую ткань, пряча под ней верхний участок бедра, и захлопывает дверь.
Его касания – черт, это просто невыносимо! – настоящие ожоги. Приятные ожоги, из-за чего не столько кружится голова или просыпается желание, сколько в груди шевелится что-то теплое, в которое я боюсь поверить.
– Марио, – настаиваю я, повернувшись к нему, когда он запрыгивает в водительское кресло.
– Напомнить тебе, чем кончилось всё в прошлый раз? Ты расплакалась прямо у меня на глазах.
И я вижу, что это его задевает.
– Но дело не в тебе… – возражаю я, не зная, как объяснить.
– Дело в другом мужчине, я как-то догадался, знаешь ли.
– Но ведь и ты не можешь отпустить бывшую жену! – Я не то чтобы кричу или обвиняю, но… да, я обижена. Чуть-чуть.
Он смотрит на меня удивленно.
– Нет?.. Не она? – я растерянно рассматриваю его лицо.
– Это не та тема, которую я готов обсуждать с тобой, Амбар. Не лезь туда. – Марио отводит глаза и запускает двигатель.
Несколько минут мы едем в тишине.
– Ладно. – Я делаю тоскливый вдох. – Будем друзьями?
Калеруэга бросает короткий взгляд в мою сторону и продолжает невозмутимо вести машину.
И что это значит? Нет? Да? Он даже не дает ответ на такой простой вопрос. Мы что, вообще никто друг для друга?
Он подвозит меня домой, и к этой минуте, секунде я уже жалею, что задала ему тот глупый вопрос. Как же я благодарна, что он на него не ответил. Пусть неопределенность, «друзья» было бы хуже.
– Спасибо, Марио. Ты спас меня сегодня. – Я наклоняюсь к учителю и тихонько целую в колючую щеку.
– Обработай колено и запрись на ночь, – хрипло произносит он, оставив мое нежное действие без комментариев.
– Гладковыбритым ты мне нравишься больше, – говорю я с шаловливой улыбкой, большим пальцем протерев свою помаду на его щеке и игриво скользнув пальчиками по сильному подбородку.
Выходя из машины, я замечаю, с каким ошеломленным лицом он провожает меня.
Теперь страх вернулся. Когда Марио нет рядом, сердцебиение четко выдает ужас. Я на дрожащих ногах поднимаюсь по лестнице. Большой дом, кругом пустынно и темно, и тут вдруг – звонок в дверь. Я подскакиваю на месте и, почти не дыша, поворачиваю голову. Затаившись, прислушиваюсь к звукам.
Убийца же не станет звонить в дверь? А кто будет это делать ночью?
Я медленно спускаюсь и встаю перед дверью.
– Кто там? – спрашиваю громко и грубо.
– Доставка.
– Кому?
– Амбар Кабрера, – раздается с другой стороны.
Пытаюсь вспомнить, что заказывала, и кое-что на ум приходит.
– Почему так поздно? Разве вы работаете в это время?
– Приношу извинения за задержку. Днем я не смог по личным причинам. Не снижайте оценку на сайте, у меня правда обстоятельства…
– Хорошо-хорошо.
Я с опаской открываю дверь, и на пороге действительно всего лишь доставщик моей новой гитары, сразу в чехле. Парнишка снимает ее с плеча и отдает мне. Я быстро достаю деньги и впихиваю ему в ладонь.
– На личные расходы, богачи не все сволочи, – объясняю я, встретив растерянность в его глазах, и, нервно осмотрев лужайку перед домом, немедленно запираюсь на замок.
Уже в комнате, настраивая гитару, я со вздохом падаю головой на подушки. «Друзья» было бы лучше.
Глава 36. Амбар
С самого утра льет сильный дождь. Я откидываю одеяло только спустя час после того, как проснулась. Настроения вставать и куда-то идти нет совсем, и мне немного тревожно от той гонки пятничным вечером, что устроил для меня тот псих в машине. Ну что за черт?! Я не разглядела ни лица, ни номера, ни марки автомобиля. Просто темнота, слепящие фары и шум мотора. Господи, я все выходные безвылазно просидела дома. Что-то я сильно начала бояться смерти в последнее время.
Нет, черта с два ты меня запугал, придурок!
Я выключаю кран в ванной и начинаю сушить волосы полотенцем, а потом феном. Масло для волос, свежая укладка, школьная форма. Схватив рюкзак с малинового кресла, я распахиваю дверь и на пороге своей комнаты наталкиваюсь на Лино.
– Я уже спускаюсь, ты чего? – улыбаюсь я, в замешательстве от того, как неестественно он застыл передо мной. Руки за спиной, глаза стеснительные. – Что ты там прячешь? – весело поддразниваю. – Еще одну бомбу с более громким тикающим таймером? Прошлая твоя игрушка пролежала под моей кроватью две ночи. Я думала, что в моей комнате слишком громко тикают часы, – задумчиво хмыкаю я, ведь это чистая правда. – Но спать они не мешали. Спасибо за колыбельную, это было мило.
У него на лице появляется кривая удовлетворенная улыбка: ему вроде бы и стыдно за тот раз, но и смешно; в конце концов то, что должно было меня напугать, было вовсе мной не обнаружено. "Вот дурочка, а если бы бомба была самая настоящая? От твоей комнаты остались бы одни щепки и куски твоей любимой помады", – со смеху умирал он, доставая муляж-устройство из-под моей постели.
Но сейчас это не бомба, нет. Лино робко и неуверенно протягивает мне небольшой портрет незнакомки в очень милой рамочке. Рюкзак медленно сползает с моего плеча, и я с нелепым видом это беру, не зная, как должна реагировать на такой оригинальный подарок. Картина будто склеена из мелких полос.
– М-м… – тяну я неуверенно, старясь изобразить восхищение.
– Тебе нравится? – спрашивает он неловко. – Ты перестала рисовать, но я подумал, что портрет мамы тебя обрадует.
Портрет мамы? Ну конечно!
– Ну конечно, – мгновенно выпаливаю я и чуть не ляпаю: ты сам нарисовал это чудо? Потому что младший брат вдруг добавляет:
– Когда папа разозлился и пропустил твой рисунок через шредер, я собрал всё, пока он не видел, и склеил все кусочки. С днем рождения, сестра. – Он улыбается мне шире.