Энни Янг – Холодная зима в Фэрбэнксе (страница 9)

– И ты говоришь, что он не бандит? – хмыкнул Хантер, разворачиваясь к кофемашине и наливая во вторую чашку кофе для себя.

– Нет, он бизнесмен, – не вдаваясь в подробности, отозвалась я. – Довольно влиятельный, а я… работала с ним.

– Допустим.

Хантер снова повернулся ко мне и провел пятерней по волосам, из-за чего его кудри опять превратились в подобие птичьего гнезда. Это выглядело мило. Сам Хантер казался милым, и, если честно, мне не нравилось его обманывать, но он мог понять – я не собираюсь задерживаться в Фэрбенксе надолго – и решить, что такой сотрудник ему не нужен. Ведь именно этого они все и опасались – что я скоро сбегу, а мне нужно было продержаться здесь до тех пор, пока я не найду нового продюсера, который не побоится связываться с Джоуи и его юристами.

– Я уехала сюда, – развела я руками. – А этот засранец заблокировал мне доступ к своим счетам.

– Вполне логично, – поджал губы Хантер, как мне показалось, для того, чтобы сдержать смех.

– Да, должно быть, именно так кажется со стороны, – недовольно засопела я.

– И что ты планируешь делать дальше? – не обращая внимания на мое пыхтение, продолжал расспрашивать меня Хантер.

– Работать, – пожала я плечами. – Начать новую жизнь.

– Почему именно Фэрбенкс? – Он подался вперед. – И что за бизнес?

Черт. Я не думала, что Хантер окажется таким любопытным, и поэтому мне стоило врать с осторожностью, иначе я могла только еще усложнить себе жизнь. Я задумалась, а затем медленно произнесла что-то похожее на полуправду.

– Мы работали в музыкальной индустрии. Мой бывший – продюсер, а я помогала ему. В общем, его стараниями мне было бы сложно найти работу в Нью-Йорке, поэтому я села на первый самолет. Так что это случай решил, что мне нужно на Аляску.

По лицу Хантера было сложно разобрать, о чем он думает. Я постаралась придать себе равнодушный вид, чтобы не выдать свое напряжение. Все упиралось в деньги. Я не могла купить билет на самолет и убраться отсюда. Мне некуда и незачем было ехать просто потому, что меня никто нигде не ждал. В моей голове план выглядел до смешного просто: я остаюсь в Фэрбенксе, зарабатываю деньги, записываю демку и нахожу нового продюсера. И вот тогда-то я возвращаюсь в Нью-Йорк с победой и утираю нос Джоуи. Я хотела славы, а если ради этого мне нужно начать все сначала, почему бы не сделать это в Фэрбенксе?

– Случай – забавная вещь, – улыбнулся Хантер, кажется, впервые с начала нашего разговора. – Если помощнице бизнесмена не сложно бегать по залу с подносом, то считай, что работа у тебя уже есть.

Он подмигнул мне, вышел из-за стойки и скрылся в подсобке, оставляя меня удивленно хлопать глазами. И все? Так просто? Решив, что допрос окончен, я бросила взгляд на часы и едва не застонала. Мне нужно было в душ, но бар скоро открывался, и времени, чтобы вернуться в хостел, у меня почти не оставалось. Одним глотком допив кофе, я поднялась со стула. Из-за того, в какой жутко неудобной позе я спала, тело ныло, а голова наливалась тяжестью. Я не выспалась и хотела есть, но при этом у меня была работа и место, куда я могла вернуться после нее. Пусть это и была всего лишь крохотная комната в домашнем хостеле, но, по крайней мере, моя.

Я потянулась и услышала, как в спине что-то хрустнуло, а затем повернулась к небольшой сцене, которую приметила еще вчера. В сердце тоскливо заныло. Может, я и хотела стать суперзвездой, но музыку любила не как средство достижения славы. Музыка была частью меня, и сейчас я остро ощущала ее нехватку. Я скучала по своей гитаре и возможности просто перебирать пальцами струны. Мысленно, должно быть, в сотый раз прокляв Джоуи, я шагнула веред. На сцене одиноко стоял высокий деревянный стул, а к нему была прислонена акустическая гитара. Я почти протянула руку, чтобы взять ее, но в этот момент из подсобки вышел Хантер и что-то протянул мне.

– Что это? – спросила я, приглядываясь к его ладони.

– Ключ от хостела Авы, хотя, думаю, сейчас он тебе не понадобится. Ава встает довольно рано.

Я замерла, пытаясь вспомнить, говорила ли ему о том, где остановилась, но Хантер все понял по моему лицу и как-то по-ребячески улыбнулся.

– Население в Фэрбенксе едва переваливает за тридцать тысяч, ты правда думаешь, что у нас много хостелов, где знают, что в наш бар требуется официантка?

Я прикусила губу и пожала плечами. Я никогда не жила в маленьком городке, но, видимо, жизнь в Фэрбенксе будет сильно отличаться от той, к которой я привыкла в Нью-Йорке.

Протянув руку, я взяла ключ с ладони Хантера и благодарно улыбнулась.

– Спасибо.

– Думаю, что после ночевки в подсобке ты хочешь вернуться домой, так что сегодня приходи к вечерней смене. Она начинается в пять. А бар я открою сам.

Хантер говорил спокойно, словно ничего странного не было во всей этой ситуации, а я окончательно смутилась. Он и правда оказался милым парнем. Любой другой на его месте выгнал бы меня из бара в тот момент, как обнаружил в подсобке. Какое-то время я еще неловко переминалась с ноги на ногу, а затем, бросив еще один взгляд на гитару, направилась в подсобку, чтобы забрать свою куртку.

Ава встретила меня практически в дверях. По всей видимости, Хантер уже успел сообщить ей, где и в каком виде нашел меня сегодня утром, и мне не стало неловко. Я не хотела, чтобы они решили, будто у меня не все дома.

– Милая, почему же ты не разбудила меня?

Ее голос звучал встревоженно и слегка снисходительно, словно она разговаривала с неразумным ребенком. Хотя в мои двадцать три, скорее всего, именно им Ава меня и считала. Я пожала плечами, давая понять, что ничего страшного не произошло.

– Было очень поздно. И мне не хотелось будить всех ваших постояльцев.

– Глупости, – отмахнулась она. – Если такое повторится, смело можешь колотить в дверь и будить любого. Никто в Фэрбенксе не оставит человека ночью на улице. Здесь все помогают друг другу.

Ее теплая и сухая ладонь легла мне на щеку, и я почувствовала странное тепло, разливающееся внутри. Я выросла в семье, где всем было плевать на меня, поэтому искренняя забота Авы о человеке, которого она совершенно не знает, вызывала удивление и что-то еще, чему я пока не могла дать названия. Окончательно смутившись, я отступила и потупила взгляд.

– Спасибо, – произнесла я. – И, кстати, с работой у меня тоже все сложилось отлично.

– О, я знаю. Хантер сказал мне. Он очень милый мальчик, ты не находишь?

Подавив улыбку, я кивнула. Конечно, назвать мальчиком парня, которому около тридцати, у меня не повернулся бы язык, но отрицать то, что Хантер милый, я не могла. Ава все еще смотрела на меня, когда, пробормотав извинения, я проскользнула мимо нее и отправилась наверх в свою комнату. Мне нужно было принять душ и попробовать хоть немного отдохнуть, потому что уже довольно скоро мне придется вернуться в бар. Потерять эту работу было бы глупо, тем более когда Хантер так легко дал мне еще один шанс.

Глава 6

Работа в баре оказалась не самой легкой, но я довольно быстро втянулась. Лав практически не разговаривала со мной, и было очевидно, что я ей не нравлюсь. Радовало, что она хотя бы не цеплялась ко мне.

Народу в баре и правда набивалось много. Сезон охоты был в самом разгаре, и в течение всей смены мне редко удавалось отдохнуть или перекинуться парой слов с кем бы то ни было. Я разносила еду, вытирала столики, уворачивалась от похлопываний по заду и осаживала особо буйных клиентов, а когда моя смена заканчивалась, возвращалась домой, не чувствуя ног. Зато теперь я могла оплатить хостел, и Ава была настолько мила, что я решила не искать никакого другого жилья. К тому же хостел располагался близко к бару, и стараниями Джоуи у меня на счету был каждый цент. Пару раз я порывалась позвонить ему просто ради того, чтобы высказать все, что о нем думаю, но в итоге разум брал верх над эмоциями, и я просто продолжала работать. Я не впервой начинала все сначала, и если до этого справлялась, то справлюсь и сейчас.

Самым сложным в Фэрбенксе для меня оказалось привыкнуть к его вечному холоду и снегу: белые улицы, белые дома, белые горные пики на горизонте. Куда ни глянь, все казалось белым, а единственным ярким пятном в моей новой жизни был бар Хантера. Вечно шумный и полный охотников, которые громко разговаривали и смеялись, много пили и шутили и казались сердцем Фэрбенкса. Недаром, как я узнала, этот город считался значимой точкой на карте охотничьих мест во всей Америке, а бар Хантера – излюбленным местом местных охотников и туристов.

Сам Хантер оказался неплохим парнем. Он работал наравне со своими сотрудниками, что не могло не вызывать уважения. И относился ко всем с одинаковым благодушием. Я практически ничего не знала о нем, потому что держалась особняком, но успела заметить, что его вечно хорошее настроение часто не более чем маска. Когда Хантер думал, что его никто не видит, улыбка сходила с его губ, а на лице проступали следы усталости и чего-то еще. Складывалось ощущение, что он слишком много на себя взял и не справляется с этим. Но как бы любопытно мне ни было, я решила не вмешиваться в его жизнь и не заводить никаких дружеских отношений с остальными. У меня была цель – заработать денег и записать демку. Все остальное не имело никакого значения. Фэрбенкс всего лишь мой перевалочный пункт, и я прекрасно осознавала: чем быстрее я накоплю денег, тем быстрее смогу вернуться в Нью-Йорк. Но больше всего мою новую жизнь омрачала невозможность играть. Я смотрела на гитару, которая так и стояла возле стула на сцене, и никак не могла решиться попросить разрешения на ней поиграть. Уместно ли это вообще? Никто не брал ее, никто не выступал на сцене. Создавалось ощущение, что и гитара, и одиноко стоящий барный стул не более чем декорации.