Энни Вилкс – Змеиный крест (страница 35)

Олеар стоял, прислонившись к стене, и бесстыдно разглядывал ее закутанное в тонкий шелк тело. Юория привыкла к похоти мужчин, но Олеар смотрел иначе, так, будто точно знал, что черная роза принадлежит ему, а времени предостаточно. Юория высоко подняла голову, не глядя слуге в глаза. В прошлый раз, когда она заплакала при нем, он рассказал ей о герцоге. Она предполагала, что Олеар был в нее влюблен.

— Герцог Даор Карион дал мне указания на ваш счет, леди Юория, — тихо сказал Олеар. — До времени отправки вы будете находиться в гостевых покоях. Здесь редко бывают гости, обычно их не убирают, но я предполагал, что вы захотите быть раньше, так что велел их приготовить.

Юория недовольно посмотрела на мужчину. Неужели он только что сказал, что она будет заперта до самого отбытия в Приют?

— То есть ты должен проводить меня? — спросила она высокомерно. — Отведи меня сначала к нему.

— Герцог Даор велел его не беспокоить, — стоял на своем Олеар. — Прошу, идите за мной.

Проглотив унижение, Юория смерила Олеара презрительным взглядом.

— Хорошо, я поговорю с ним завтра. Веди.

Олеар чуть поклонился, не отводя от нее горевших глаз, и жестом пригласил Юорию в коридор.

Каблуки звенели о черные каменные плиты. Юория оглядывалась, пытаясь найти в доме Даора Кариона что-то, что могло бы рассказать о нем, но каких-то говорящих деталей в коридорах не было. И все же дух дяди ощущался во всем — и в обсидиановых стенах без декора, и в пламенеющих проемах, и в сухой прохладе воздуха, и в отсутствии ковров. Потолок казался невероятным, далеким как небо: он был так высоко, что Юория никак не могла его разглядеть, но предполагала, что он стрельчатый, как и высокие узкие окна. Коридор, по которому они шли, был прямым. По одну сторону его располагались одинаковые двери из темного дерева, все как одна были закрыты. Когда Юория попыталась повернуть ручку ближайшей, Олеар жестко накрыл ее ладонь своей горячей рукой и снял с гладкого серебра. Она возмущенно вырвала руку у улыбающегося Олеара.

— Да как ты смеешь!

— Не стоит пытаться войти в комнаты леди Юория, — как ни в чем не бывало сказал ей Олеар со своей мерзкой широкой усмешкой. — Они заперты.

— Что там?

— Вас не должно это волновать.

Юория сделала несколько шагов и остановилась перед окном. Окна, одинаковые, как и двери, тянулись по другой стороне коридора. За стеклами застыл красный горный пейзаж, и она не могла понять, где же должен был находиться замок, чтобы вид был таким.

— Это приказ герцога?

— Да.

— Хорошо. Веди меня к нему.

Олеар жестом предложил Юории проследовать вперед, и она, плавно покачивая бедрами, обогнала его, невзначай прикоснувшись к мужчине плечом. Он вздрогнул, это не укрылось от ее внимания, и Юория усмехнулась.

48. Алана

Келлана не было весь день, и Алана не находила себе места.

Он сказал, что идет побеседовать с директорами о ней, и что после расскажет ей про отработку подробнее, но после этого разговора так и не вернулся. Алана сидела в своей новой комнате и не понимала, что ей следует делать. Может, стоило пойти на кухню и заняться готовкой, как раньше, просто чтобы не сидеть без дела?

Честно говоря, эта комната не слишком отличалась от той, к которой она привыкла. За счет фактически принадлежавшей ей кухни, места в служебном здании было даже больше. Здесь же, в жилом корпусе, кельи послушников были маленькими и весьма аскетичными. Стол, стул, большой шкаф и простая жесткая кровать. На окне не было даже самых простых занавесок. Алана сомневалась, что кто-то снаружи поднимется до высоты третьего этажа, и все же предпочла бы завесить чем-то беспокойное небо с быстро плывущими по нему облаками. Девушка знала, что и слева, и справа от ее кельи располагались кельи других послушников, но стояла абсолютная тишина, как будто она была одна в мире.

Алана поплотнее укуталась в шаль, хранившую тепло объятий мастера Келлана, наставника Келлана, просто Келлана, и решительно встала. Каждый раз, когда она бралась за плоскую латунную ручку, она боялась, что хитрая магия, заставлявшая дверь открываться только при ее прикосновении, не сработает. Но дверь послушно отворилась, и Алана выскользнула в широкий темный коридор. И тут же нос к носу столкнулась с Хелки.

— Привет, — тепло улыбнулась подруга. — Я как раз к тебе. Его нет?

Она внимательно оглядела келью Аланы, и та задохнулась от смущения.

— Он у меня не был, — сказала Алана напряженно.

— А зря, зря, — подмигнула Хелки. — Я чертовски тебе завидую.

— Хелки, я не для того тебе рассказала, чтобы ты меня этим стыдила, — нервно сказала Алана, но, увидев дрогнувшие губы подруги, тут же поняла, что претензия была несправедливой. — Извини. Просто все сразу навалилось. Син сказал, со мной поговорят все директора, а наставник — что сначала он хочет поговорить с ними. И теперь я жду, как неприколоченная, не знаю, куда деться. Выйду отсюда — они меня не найдут и рассердятся?

— Ой, да брось ты, — махнула рукой Хелки. — Они тебя где угодно найдут. Что тебе теперь, в четырех стенах сидеть? Да еще одной, раз ты говоришь, что сидишь одна?

— Хелки!

— Все, все, молчу! — подняла руки Хелки. — Просто ты же знаешь: у меня ваши отношения вызывают массу вопросов. Он тебя, значит, не оставляет, и даже когда мы говорили, был поблизости, так? И при этом ты с ним не…

— Не. — Этот разговор надоел Алане. Кроме того, слова подруги задевали ее. — Может, ему Син сказал за мной приглядывать?

Хелки она рассказала, конечно, не все. Вертерхардов Син упоминать запретил, но остальное подруга уже знала.

— Не знаю, — вздохнула Хелки. — Ладно, я к тебе по делу, леди Келлан.

— Прекрати меня так называть! — взорвалась Алана. — А если он услышит?! А если еще кто-то услышит?! Уже забыла, как волдыри с щеки сводила?

— По делу, — подняла палец вверх Хелки. — Пойдем на кухню.

— Почему на кухню? — удивилась Алана, еле поспевая за подругой. — Думаешь, я все еще должна готовить?

— Только если хочешь, — ответила Хелки уже с лестницы. — Просто там нет любопытных носов.

По главной лестнице корпуса они вышли в холодный осенний день, и из спешащих по своим делам послушников никто не обратил на них никакого внимания. Алана все не могла отделаться от ощущения, что она самозванка, и ее не должно здесь быть, и что ее раскроют, покажут на нее пальцем, накажут за обман. Но те, с кем они сталкивались, равнодушно скользили по ней взглядом и молчали. Кто-то поздоровался с Хелки, и та залилась своим звонким смехом, побежав дальше. Алана обернулась: парень смотрел вслед подруге влажными глазами. Интересно, Хелки знает, что у нее есть поклонник? Она ничего такого не рассказывала.

Со стыдом Алана поняла, что мало расспрашивала подругу о ее жизни, и решила сегодня же это исправить. Мысли о наставнике Келлане чуть поблекли, и она рванулась за ушедшей уже довольно далеко вперед длинноногой Хелки.

— Так что на кухне-то?

— Там то, что нужно каждой принцессе! — гордо заявила Хелки, срывая с каштана последний коричневый лист и втыкая его в кудри. — Там платье для бала! Ты же хочешь потанцевать с таинственным наставником?

Алана еле поспевала за ней.

— О чем ты?

— Скоро праздник. Я так понимаю, раз ты теперь шепчущая, ты тоже будешь в общем зале, да? Все там будут. Наставники, директора, герцоги, бароны, маркизы — ну, те, что как-то связаны с Приютом. И мы. И я не позволю тебе идти в этой своей рабочей робе или в том синем служебном платье. Поэтому я решила сделать тебе подарок на поступление.

Хелки, наконец, обернулась. Глаза ее сияли. Сердце Аланы сжалось от нежности: Хелки заботилась о ней даже когда они не виделись, и это пристыдило Алану, с головой ушедшую в общение с Келланом и избегавшую подругу последние дни. Хотя на бал идти Алане не хотелось, хотя бы потому, что она совсем не умела танцевать, в чем она призналась Хелки. Та только рассмеялась.

— Все зависит от партнера!

— Я любому ноги отдавлю, — в тон ей отозвалась Алана. — Даже идеальному танцору.

— Идеальный кавалер тебя поднимет, — шепотом сказала Хелки, заговорщицки расширив глаза. — И закружит… И тебе будет все равно, что ты не умеешь танцевать.

— А у тебя есть такой идеальный кавалер?

— Ну… — неожиданно Хелки смутилась. — Я могу тебе немножко рассказать, только пожалуйста, не говори никому, ладно? Даже наставнику. Особенно ему.

— Хорошо, — заинтересованно ответила Алана. — Хотя это звучит довольно странно.

— Я очень надеюсь потанцевать с одним из директоров, — подмигнула Хелки, а потом почему-то отвела глаза и спрятала лицо за копной так удачно упавших на скулы волос.

— С кем? — почти против воли спросила Алана.

— А ты их знаешь? — улыбнулась Хелки.

— Не знаю, — грустно согласилась Алана. — Можешь немножко рассказать? Мне ведь с ними еще обучение обсуждать…

— Ну, их четверо, — начала Хелки, явно радуясь, что Алана не настаивает на своем первом вопросе, не понимая, что Алана собиралась задать его снова. — Ингард, Келлфер, Роберт и Син. Ингард очень добрый, он очень любит Приют. Я слышала, он был единственном директором когда-то. Роберт очень красивый, ты его когда увидишь, поймешь, о чем я. У него есть целый клуб почитательниц, и я их понимаю. Келлфер… Не знаю, он меня всегда пугал. Он смотрит так, будто режет. Если с ним поссориться — вылетишь из Приюта в два счета. И Сина ты знаешь… Син — самый главный в Приюте. Самый сильный. Самый загадочный. Говорят, ему очень много лет, и что он владеет столькими магическими техниками, сколькими не владеет больше никто. Ну и я же немного о нем рассказывала, — совсем стушевалась она, не оставляя в Алане сомнений по поводу того, кто же стал для Хелки идеальным кавалером.