Энни Вилкс – Запах ночного неба (страница 7)

.

Обед, который ей принесли чуть позднее, Юория без сожаления оставила крысам: никогда черная роза девяти земель не стала бы есть переваренные овощи со склизким мясом непонятного происхождения. И тогда, над этой полной мерзости миской, она все-таки дала волю рвущемуся наружу отчаянию. Все произошедшее навалилось на нее разом, и Юория завыла от безысходности. Не должна была она оказаться здесь! Не должна! Это было так нечестно!

Юория опустилась на колени и сложила руки в абсолютно чуждом ей молитвенном жесте.

— Дядя, — сказала она в пустоту. — Прошу тебя, забери меня отсюда. Я все сделаю, только приди и забери меня, пожалуйста! Я все поняла. Не оставляй меня здесь.

— Ты что, крышей поехала? — услышала она в ответ знакомый голос Вестера Вертерхарда, но сказанное так не вязалось с его обладателем, что Юории сначала почудилось, будто внезапно взявшийся ниоткуда муж — лишь обман ее воображения. Но когда она обернулась, Вестер и правда стоял в дверном проеме, живой, здоровый и, похоже, в хорошем настроении. Ее молодой муж выглядел не совсем как обычно: его блеклая одежда из тяжелой ткани сменилась тонкой серо-голубой рубашкой, похожей на ту, что носил моряк, только с рукавами. Длинные русые волосы были убраны почти как у Ренарда.

Вестер не делал попытки помочь ей, и Юория, еще недавно рыдавшая от обиды на судьбу, загорелась возмущением. Уверенная, что Вестера послал дядя ей на помощь, она набросилась на мужа с обвинениями:

— Да как ты смеешь? — выпалила она зло. — Ты забыл, с кем говоришь? А ну на колени и проси прощения! Нет, освободи меня! Там снаружи охранник — у него жетон от моего пояса. Надо его достать. Сделай это. Охранника убей.

Вместо того чтобы ринуться выполнять ее приказы, Вестер сначала остановился, аккуратно прикрывая за собой дверь, и потом неспешно приблизился к ней и остановился совсем рядом. Теперь Юория сидела у его ног, и этот момент был унизительным. Она вскочила, указывая ему на пол, но Вестер не шелохнулся, продолжая разглядывать ее заплаканное лицо.

— Тебя долго не было, — с волнением сказала она, не желая замечать очевидного. — Если знал, где я, почему не пришел раньше?

— Какая же мерзость, — проговорил Вестер с отвращением. — И я тебя боготворил. Сейчас меня от тебя тошнит.

Юория обхватила пальцами одной руки запястье другой, касаясь браслета. Сейчас он у нее взвоет! Ох, как взвоет!

Браслет на прикосновение не отозвался, и Юория с силой потерла металлическую поверхность. Вестер, проследив за ее жестом, улыбнулся куда живее, чем когда-либо улыбался в ее присутствии, и показал ей собственное запястье. На котором никакого браслета не было.

— Нам есть о чем поговорить, правда? — ласково спросил он ее, оттесняя к скамье. — Госпожа моя.

Юория сделала шаг назад, и еще, и еще, больше не поднимая глаз.

— Помогите! — взвизгнула она, но Вестер прошептал что-то, и крик застыл в ее горле бульканьем.

— Нет, сначала говорить буду я. — Он прошептал еще что-то, и из воздуха материализовалось уютное кресло. Юория в каком-то помутнении сделала к нему шаг, но Вестер опередил ее, со смехом развалившись на расшитом фетре. — На колени, — зло улыбнулся он.

8. Даор

— Зря ты так с Ингардом, — безразлично заметил Келлфер, подстраиваясь под широкий шаг Даора. — Не думаешь, что это было лишним? Они сейчас тыкаются в нас как слепые котята, ожидая спасения, и разрушая наш авторитет…

— С каких пор ты говоришь «мы», как заботливая мамочка о себе и своем чаде? — усмехнулся Даор.

Келлфер хмыкнул.

— Мы все в одной лодке.

— Вы все в одной лодке, — заметил Даор. — Думаешь, я боюсь пользоваться портальным окном?

— Отчего ж тогда не уходишь? — Келлфер махнул слугам, подметавшим дорожку, и они испарились, лишь только заметив его жест. — Они ведь и к тебе полезут за защитой. А ты не любишь возиться со слепыми котятами, насколько мне известно.

— Беспокоишься за меня? — иронично поднял бровь герцог. — Благодарю тебя. Думаю, я вполне смогу оградить себя от любого назойливого общества.

— Ты действительно хочешь остаться в Приюте? — удивленно переспросил Келлфер.

— Пока да, — ответил Даор. — Вы без меня не справитесь.

— Да ты широкой души человек.

Даор посмотрел на друга. Келлфер явно был в хорошем настроении, куда более солнечном, чем мог бы быть после их последнего разговора. И пусть лицо его оставалось холодным, герцог видел искры ликования в зеленых как трава глазах. Келлфер шел быстро, по привычке спрятав руки за спину, и разве что не улыбался.

— Ты чем-то очень доволен.

— Думаю, я решил проблему с Келланом, — не стал скрывать причин своего ликования Келлфер.

— Как?

— Мне представился шанс, и я использовал его. Я только чуть подтолкнул сына к нужной мысли.

Даор был удивлен. Он не ожидал от Келлфера такой прыти, и тем более — что друг рискнет играть на поле сына, который был в этом куда сильнее своего отца. Влияние на разум считалось делом непростым, последние несколько сотен лет Келлферу давалось особенно сложно, и как Келлан мог пропустить такой удар, оставалось загадкой. Разве что Келлфер воспользовался секундами слабости Келлана во время попыток успокоить пострадавшего наставника.

— Хорошо, — коротко оценил он действия Келлфера. — Хотя я удивлен, что ты решился на такой риск.

Келлфер некоторое время молчал.

— Я бы не решился на такой риск, если бы не видел тебя сегодня, — тихо сказал он, наконец. — Я понимаю, Даор. Подожди еще немного. Мне нужно успеть отослать Келлана, пока он не пришел в себя, только и всего. Остальное сделает время. И ты, очевидно. Келлан упрям, но когда поймет, что ему не к чему возвращаться, и увидит, какой опасности избежал, он простит меня.

— Хорошо, — повторил Даор, вглядываясь вдаль. — Это защитный контур?

— Не понимаю, как он мог сработать, если порталы не открыты на вход, — пробормотал Келлфер. — Значит, там кто-то, кто хочет навредить Приюту. Но никто не смог бы зайти.

Они ускорили шаг почти до бега и преодолели длинный подъем меньше, чем за минуту. Келлфер держался чуть позади, и Даор с каким-то смутным удовольствием отметил, что друг опять прячется за его спину, вынужденный не оказываться с опасностью лицом к лицу. Даору же было любопытно, что происходит, и он поддел друга:

— Как обычно, убиваю я, а ты докладываешь все Сину?

.

Келлфер что-то ответил, но герцог уже не услышал: в этот миг он увидел, что происходило за куполом, и впервые, кажется, за последние девятьсот лет, сердце пропустило удар. Алана, его осторожная и отважная девочка, свернулась на земле, платье ее было порвано на животе, и она тяжело дышала. Крови не было. В нескольких шагах от нее стоял, задыхаясь от боевого азарта, мужчина, на шее которого блестел уже известный Даору ошейник с крупным камнем по центру горла.

Шепчущий и, судя по постановке ног, опытный воин.

Даор, не помня себя, ударил по сферическому щиту, но тот зазвенел, и ответная волна была такой мощной, что сбила Келлфера с ног. Проклиная Сина, Даор сосредоточился на заклинании, в этот раз сплетая слова в целенаправленный и точный приказ, но это требовало времени, которого у него не было. Если пространство внутри щита не безмагическое…

— Разберешься?! — громко спросил Келлфер, поднимаясь, но Даор не ответил. Келлфер исчез. Краем сознания Даор отметил, что друг пошел за Сином, но сейчас ему было плевать на все, кроме этой маленькой площадки, укрытой от него, проклятье, великолепным защитным заговором, сильнейшим из тех, с которыми ему приходилось иметь дело. И Алана лежала по ту сторону этой пламенеющей стены.

.

Шепчущий в ошейнике прокричал что-то в сторону Аланы, но это не сработало, и он недоуменно остановился, а потом его лицо озарилось злобой. Даор выдохнул, утроив усилия, и щит затрещал, а после пошел трещинами, но все же не спешил осыпаться. Молодой паренек, которого Даор сначала не заметил, ринулся на шепчущего сбоку, пытаясь сбить с ног, но так болонка могла бы напасть на медведя. Мужчина повернулся и схватил парня прямо за горло, занося вторую руку для безусловно смертельного удара. Алана вскочила и кошкой метнулась вперед, на спину нападавшему, и обхватила его за шею неумелым, но вполне целенаправленным захватом. Мужчина отпустил парня и наклонился вперед, а когда Алана потеряла равновесие и повисла на нем, отчаянно цепляясь, ударил ее спиной о защитный купол. Девочка охнула, а потом вскрикнула, когда он, ухватив за волосы, как пушинку перебросил ее через свою голову, выдирая пряди.

Даор ударил по щиту еще раз, с такой силой, что земля под ним вздрогнула и клубами взметнулась вверх, и щит разлетелся на миллиарды осколков, превращаясь в пыль. Прежде, чем только что разделавшаяся с пареньком и теперь наклонившаяся над Аланой мразь что-то прошептала, Даор сжал мужчину в силовых тисках, не особенно задумываясь, и человеческая фигура брызгами взорвалась, превращаясь в жидкость, шмоты мяса и обломки костей. Алана попыталась заслониться, но ее облило этой жижей с ног до головы, Даор видел, как она зажмурилась и отползла назад, прижавшись спиной к столбу.

Он взглянул на лежавшего и беспомощно хватавшего воздух пар-оольца с перебитым горлом и, ни мига не промедлив, вонзил ему в сердце воздушное лезвие. Тот дернулся последний раз и затих.