Энни Вилкс – Запах ночного неба (страница 9)

— А почему не взяли страшного вороньего герцога? — спросил Роберт, приоткрывая один глаз, и Ингард мгновенно понял, что еще до того, как они переступили порог, воин узнал об их присутствии. Что-то внутри него сжалось от боли: Роберт притворялся, чтобы не беспокоить их? — А как же расспросить меня об артефактах?

— Рад, что ты хорошо себя чувствуешь, — с уважением сказал Син, и Ингард понял, что именно так и следовало вести себя в любом случае: и если Роберт терпел невыносимые страдания, и если уже почти поправился. — Я так понимаю, тебе Теа сказала, что Велиан жив?

— Да, — радостно кивнул Роберт, подкладывая одну из культей под голову, и даже не морщась. — Он за стеной. Я пытался с ним перестукиваться, но он решил, наверно, что это дятел, потому что его стук можно было интерпретировать только как «отвали».

Син опустился на единственный стул, который Теа оставила у изголовья. Ингард немного помедлил и сел на край кровати, и когда друг встретился с ним глазами, немного отпустила сдавливающая горло боль: взгляд Роберта был ликующим, а совсем не страдающим. Надобность в вопросе, который хотел задать Ингард, отпала.

Келлфер единственный остался стоять и разглядывал причудливый созданный из силовых нитей балдахин, враставший в потолок и продолжавшийся в нем едва видимыми голубыми ручейками.

— Он сильно покалечен, — сказал Син. — Его рассудок даже больше, чем тело. Если бы не Келлан, принявший часть безумия на себя, Велиан бы покончил с собой сразу, как смог бы.

Улыбка сползла с лица Роберта.

— Не удалось вытащить его раньше.

— Мы все это понимаем, — сказал Ингард прежде, чем на слова Роберта ответил бы прагматичный Келлфер.

— Син и Ингард волнуются за тебя и щадят твои чувства, тогда как нам нужно знать, что произошло, как можно быстрее, — заметил Келлфер.

— Это он-то меня щадит? — со смешком переспросил Роберт, указывая кивком на Сина. — Вообще, все вы хороши. Никакого тебе «Ну как ты, Роберт, а удастся ли вылечить твои руки, а сможешь ли ты держать перо и меч, Роберт, а не пытали ли тебя, Роберт»… Вот и рассказывай вам после этого.

— Сейчас не время для… — начал Келлфер, но Ингард его перебил:

— …для того, чтобы позволять своей бесчувственной практичности проявлять такое неуважение к другу и коллеге! Келлфер, ты не мог бы…

Ингард проглотил слово «заткнуться», не желая обострять конфликт. Келлфер прекрасно его понял.

— Так может, нам подождать, пока вы не закончите сентиментально обмениваться сожалениями? Как раз пар-оольцы выберутся, герцоги попадутся в новые ловушки.

— Ингард прав, — спокойно прервал поток его речей Син, кладя Келлферу руку на плечо. — Тебе стоило бы проявить участие или хотя бы уважение. Однако и в словах Келлфера есть смысл: времени у нас нет. Роберт, если ты можешь, прошу тебя, расскажи сейчас.

Вежливость Сина подействовала отрезвляюще и на разозленного за друга Ингарда, и на окаменевшего лицом Келлфера, сжавшего зубы так, что на скулах его заходили желваки. Келлфер бросил еще один взгляд на Ингарда и отвернулся.

Что-то прошелестело в коридоре.

Лицо Роберта стало серьезным, и он сел.

— Хорошо, к делу, — без тени шутки сказал воин. — За дверью не должно быть Теа.

Син кивнул. Они доверяли Теа свои жизни, и тем не менее, каждый понимал, что в ближайшие минуты может прозвучать что-то, что не должно покинуть пределов кельи.

Стены экранировали заклятия, и Келлфер вышел в коридор, огляделся, а затем застыл в открытом дверном проеме.

— Как они тебя поймали? — негромко спросил Син.

— На переходе, — так же тихо ответил Роберт, устраиваясь на подушках удобнее. — Сразу после шага в портал и я, и Велиан были оглушены. И дело не в болевой ловушке, это была кратковременная блокировка сознания, силы которой хватило даже на меня, и времени которой оказалось достаточно для того, чтобы нацепить на меня и на Велиана спинель. Я очнулся раньше него, но они не заметили. Успел рассмотреть коридор, по которому нас несли. Точнее, я бы назвал это палубой. Это большой плавучий город, и такие палубы ему вместо улиц, его называли при мне веле. Да еще и жарко. Дикое местечко. Не сомневаюсь, что мы были в Пар-ооле.

— Сразу — и так далеко, — задумчиво проговорил Келлфер. — Как можно было перенастроить портал?

— Портальные окна — не мое, понятия не имею, — отмахнулся Роберт. — Но держитесь: там были не только мы. Я видел минимум два десятка человек, все с праздника, почти все без сознания, все в спинели. Видел сына и дочку Лисар. Старшую дочь Рианон. Кажется, младшего брата Румена Агельера, не помню его имени.

— Гаспард, — дополнил Келлфер. — Фактически, он лучший военачальник Коричневых земель, прекрасный стратег. Я был удивлен, что герцог Петьер вместо него взял на совет сестру.

Ингард тяжело вздохнул. Значит, испугавшиеся за своих близких герцоги были правы: те и правда попали в ловушку. Все было хуже некуда. Как рассказать об этом тем, кто должен был помочь создать армию для отражения нападения Пар-оола, он не представлял.

— Все в спинели? — переспросил Син. — Значит, думали, что ловят только шепчущих?

— Или решили перестраховаться, — отозвался Келлфер. — У шепчущих спинель отбирает возможность творить заговоры, но и на обычных людей действует как путающий мысли наркотик. Не знаю, как сказать об этом герцогам, и стоит ли говорить, — озвучил он мысли Ингарда. — Они откажутся сражаться, бросятся договариваться и выкупать своих отпрысков.

— Оставим это пока, — жестко прервал его Син. — Дальше.

— Они попытались надеть на меня ошейник почти сразу, — продолжил Роберт. — Он не защелкнулся. Я видел, как надевали ошейники на всех, как на скот, пока еще народ был без сознания. На большинстве они закрывались сразу, кроме меня и дочки Рианон. Помните ее? Очень сильная шепчущая.

— Думаешь, дело в силе? — уточнил Ингард.

— Может быть. Надо бы все-таки спросить этого вашего мрачного герцога.

— И без него могу сказать, что каждый артефакт имеет порог силы того, на кого действует, — сказал Син. Лицо его было спокойным, как и всегда. — И этот порог не так велик, если Велла Рианон над ним. Она была лучшей на курсе, однако ей далеко до большинства наставников.

— Не до Велиана, — хмуро продолжил Роберт. — На нем все прекрасно защелкнулось. Когда он пришел в себя и увидел меня, попытался позвать, и они поняли, что мы знакомы.

— Они? — уточнил Келлфер.

— Это еще один замечательный сюрприз, — сказал Роберт легко и мрачно. — В основном, это шепчущие, имперские, не пар-оольцы. Но отдают приказы им наши смуглые друзья. Знакомых не видел, нами занимались какие-то юнцы из пышущих силой необученных. И руководила ими пара очень, очень хороших воинов. Глаза стеклянные, не понимали, что делали. Но когда Велиан обратился ко мне «директор», сразу пришли большие шишки, этакие божки в золотых платьях и все в украшениях, разве что не накрашены как женщины. Они были сначала вежливыми, сулили мне всякие блага за сотрудничество. Хотели, чтобы я их в Приют провел, чтобы ошейник сам нацепил, что только не сулили, я чуть не стал императором. Договориться почему-то не вышло. Пытали Велиана. Точнее, он сам себя пытал, пока мог. И других. Женщин, детей. Потом они сняли с него ошейник, чтобы он посмотрел, что сделал. Они думали, что сломают меня этим.

Роберт замолчал. От притворной веселости не осталось и следа. Ингард положил руку ему на предплечье. Никто не нарушал этой скорбной тишины, и даже Келлфер молчал, не сводя с сидевшего внимательного взгляда. Никто из них за последние триста лет не слышал от Роберта и слова уныния. Они ждали, пока Роберт сам не продолжил:

— Когда мне удалось вытащить Велиана с помощью портального камня, дело пошло быстрее. Похоже, они решили, что Велиан сам убежал, по крайней мере, меня обыскивать не стали. И, конечно же, они разуверились, что у меня есть сердце, так что дальше доставалось только мне.

— Ты мог уйти в любой момент, — охнул Ингард, вспоминая о зашитых под ногти Роберта искусно выполненных портальных камнях. — Что же ты…

— Сначала я не собирался оставлять там Велиана. Ну а потом… слушал, раз уж судьба занесла меня на этот проклятый дом-корабль, — пожал плечами Роберт. — Они же переговариваются, особенно когда из себя выходят. Да еще думают, я не знаю их языка. Так что я решил задержаться. И еще бы задержался, но они нашли камни и случайно воспользовались ими, идиоты. Пришлось пойти за ними.

— Что ты узнал? — чуть помедлив уточнил Син.

— Меньше, чем хотелось бы, — с досадой ответил Роберт. — Они клепают воинов из шепчущих, предпочитают брать послабее, но хорошо развитых физически. Ошейник я один принес, и еще один был на воине, который за мной увязался. Так что их можно посмотреть. Их координирует кто-то из Серых земель, упоминали семью Лисар. Приют — не первая их цель, но я так понимаю, одна из основных. Сами не верят, что борются с ересью, не слишком набожны, скорее практичны и видят себя будущими хозяевами континента. Собираются захватить Империю, но мы и раньше это знали. И еще одно. Моим палачам доложили, что что-то удалось благодаря Вертерхарду.

— Имя при тебе произнесли? — нахмурился Келлфер. — Может, специально? Такую фамилию и в чужом языке сложно не узнать.

— Нет, они мне тогда руки отрезали, а я весьма убедительно сделал вид, что без сознания. К сожалению, как раз тогда они попытались выбросить эти уже не нужные им куски моего тела и задели камни. Пришлось уходить за ними. Не был уверен, что их, то есть частично меня, защита не пропустит. Мы таким образом ее не испытывали, да? — Роберт усмехнулся.