Энни Вилкс – Сделка (страница 59)
— Я хочу, — попросила я его. — Пожалуйста.
Иногда это было… так. Я знала, как его это возбуждало. Я просила его — и он брал меня, так, как только он мог: не торопясь, изучая, целуя и гладя, так, что я сама снова просила, просила, просила, а Келлфер внимал моей просьбе с ласковой, возбуждающей улыбкой уверенного в себе хищника. И сейчас его расширенные зрачки чуть дрогнули. В радужках плясало пламя.
Не отвечая, не прерывая зрительного контакта, он провел рукой по шее снова, но теперь скользнул ниже — повинуясь его движению, сорочка разошлась тонким разрезом — и кончиками ногтей обвел позвонки. Я пыталась потереться спиной о его пальцы, выгибаясь назад, но он только усмехнулся, отводя руку. Как только я прикрыла глаза, наслаждаясь, он остановился.
— Малышка, посмотри на меня, — низкий голос отзывался вибрацией где-то очень глубоко внутри.
Я тут же распахнула глаза, повинуясь. Келлфер был так близко, глаза затягивали, я словно падала в бездну — и взлетала в ней. Он продолжил ласкать мою спину, касаясь лопаток, ребер, а я, еле сдерживая рвущиеся стоны, продолжала смотреть ему в глаза, как он и велел, и не шевелилась.
Вот подол тоже разошелся с тихим треском. Ниже, еще ниже… Я снова зажмурилась от удовольствия — и снова он остановился, удерживая пальцы между раскрытыми ягодицами. Это было невыносимо! Лихорадочно, жадно я снова нашла его зеленые, расплывавшиеся глаза своими. Мой затуманенный взгляд распалял его — я видела, чувствовала, ощущала бедрами.
— Ты прекрасна, — шепнул он мне влажно, так, будто сам его голос мог входить в меня, доставляя наслаждение.
Я двинулась вниз, насаживаясь на его пальцы, но Келлфер не дал мне сделать этого, вместо того сорвав с меня остатки ткани. Вдруг я поняла, что он абсолютно обнажен, и принялась целовать его плечи и ключицы — везде, куда могла дотянуться. Келлфер чуть откинулся назад, но после мягко отстранил меня, снова ловя взгляд. Он продолжал ласкать мою грудь, и плечи, и поясницу, и внутреннюю сторону локтя, пока я не заскулила от желания. Я жалась к нему напряженными сосками, ожидая и моля глазами, и он приподнял меня, помогая сесть на него сверху. Он не дал мне сделать этого сразу, жестко контролируя проникновение — медленное, постепенное, сводящее с ума. Келлфер не целовал меня, но мы дышали одним воздухом, наши губы касались друг друга. Я еле сдерживалась, чтобы не закричать в голос, и он вдыхал этот рождавшийся крик, все так же не отрываясь взглядом от моих глаз.
От мысли, что он наполняет меня целиком, я все-таки застонала, и Келлфер рассмеялся глубоким, даже пугающим смехом, от которого мне захотелось больше, еще больше.
Чуть придержав меня под бедра, Келлфер удерживал теперь меня на весу, а я отчаянно цеплялась за его мускулистые плечи. Он двигался с маленькой амплитудой, не выходя, а я пыталась удержать его внутри, сжимаясь так сильно, как только могла, так мне не хотелось, чтобы наш контакт разорвался хоть на миг. Мне казалось, если он остановится, я умру.
Понимая, что вот-вот достигну пика, я схватилась за его лицо, заставляя себя держать глаза все еще открытыми — стоило мне откинуться назад, он прекращал движения, а этого я бы не перенесла — и теперь держалась за него, шепча что-то, что и сама не понимала. Кажется, я умоляла его не останавливаться.
Он взорвался за секунду до того, как все мое тело поглотил огонь, и теперь я уже поймала его рык своими ликующими губами.
51.
Грязная клетка пахла кровью. Я знала, что это моя кровь, чужая кровь, слюни и пот, моча и слезы — все мешалось в одну сложную ноту, проникавшую в меня. Меня тошнило. Я падала на пол, раня предплечья о дерево, и отстраненно смотрела, как жизнь покидает мое тело с красной густой жидкостью. Лики пар-оольских божеств равнодушно взирали свысока, не порицая и не поощряя моих страданий своими пустыми глазами без зрачков.
— Пожалуйста, — плакала я. — Келлфер, вернись за мной, пожалуйста, не бросай меня здесь!
Черный как уголь охранник наклонился к прутьям клетки и, улыбаясь, потряс перед моим лицом пульсирующим черным кольцом.
— Она сошла с ума, — сказал он своему товарищу, и оба рассмеялись противным, каркающим смехом. — Какой Келлфер? Тебе снова приснилось, что ты убежала? Не прекратишь грызть вены, я тебя накажу.
— У-у-у, — подхватил второй. — Не спи!
— Не спи, — отозвалась я, уже понимая.
Кровь продолжала струиться по рукам, наполняя клетку как ванну. Я задыхалась в ней, повторяя: «Я не понимаю по пар-оольски, я не понимаю по-пар-оольски». Теперь служители храма переговаривались на другом, не понятном мне языке, и я всматривалась в их лица сквозь багровую пелену, пытаясь найти еще какое-то несоответствие… Они были реальными, такими реальными!
Что-то шевельнулось во мне — я ощутила недовольный толчок — и я проснулась.
.
Я села с колотящимся сердцем, обеими руками обнимая живот. Келлан в ответ недовольно заворочался и еще раз ткнул ножкой, будто проверяя, что его глупая мама, наконец, проснулась. Я благодарна гладила его, сдерживая рвущиеся слезы облегчения. Тишина давила на меня, мой собственный смешок показался оглушающим.
— Илиана!
Дверь распахнулась, и на пороге возник встревоженный Келлфер. Он быстро прошел в комнату, стуча сапогами по паркету, и опустился рядом с моей кроватью. Я наклонила голову, давая понять, что все в порядке. Теперь, когда он был рядом, все было в порядке.
— Кошмар, — пояснила я. — Давно не было.
Келлфер укрыл меня одеялом, и я совсем расслабилась в его теплых объятиях, сложив ладони на его груди — как раз там, где нежно билось сердце.
— О чем? — тихо спросил он, укачивая меня.
— О Пар-ооле, клетке. Представляешь, меня разбудил Келлан, — я улыбнулась. — Он был так не доволен, что толкнулся.
— Молодец, — сказал Келлфер вниз, и я засмеялась. — Ты волнуешься, — обратился он уже ко мне. — Это будет чудесный день, вот увидишь.
— Скоро рассвет? — потерлась я щекой о его плечо.
— Через пару часов, — кивнул Келлфер на уже начавшее светлеть небо. — Будешь дальше спать?
— Не засну, наверно, — легко ответила я, скрывая, что боялась оказываться в кошмарной дреме, которая, я уверена, не в последний раз поглотила меня. Хоть я привыкла говорить с Келлфером обо всем, сейчас сказать ему об этом нелепом страхе показалось почти оскорбительным. — Может, днем вздремну, перед церемонией.
— Отлично, — вдруг обрадовался Келлфер. — Хочешь познакомиться с Даором?
— Что? — не поняла я. — Он что, уже прибыл?
— Да. Завтра его не будет. Я могу сказать, что ты спишь.
Честно говоря, мысль о том, что я встречусь с легендарным, пугающим черным герцогом, меня не вдохновляла. С трудом приняв, что увижу его на свадьбе, я совсем не готова была общаться с ним напрямую, даже с Келлфером за спиной. Мне все еще не верилось, что мой любимый мог дружить с кем-то вроде Даора Кариона, и не бояться, что так называемый друг пройдет к какой-нибудь цели сквозь бездыханное тело того, кого называл товарищем.
И все же мне было интересно. Одним глазком взглянуть на демоническую красоту черного герцога, увидеть того, кого мне представляли в свое время чуть ли ни божеством, и кого я никогда не надеялась встретить, как и все вокруг, передающие друг другу нелепые легенды. Мне ужасно хотелось, чтобы на него посмотрели Юнру и Сиамана, мои подруги, я представляла, как они будут разглядывать его издалека, не решаясь приблизиться, и как потом всем будут рассказывать, с кем встретились вживую.
И если бы я им даже не рассказала, какой он, они бы меня без хлеба съели. Я вспомнила, как Сиамана округлила глаза, когда я назвала имя гостя, и как подняла меня на смех, не веря.
— Я поздороваюсь, ладно? Только если ты будешь в комнате.
— Я бы тебя одну с ним и не оставил, — хмыкнул Келлфер.
— Думаешь, он бы меня убил? — сглотнув, спросила я. Идея поздороваться с черным герцогом нравилась мне теперь намного меньше.
— Нет, конечно, — успокаивающе погладил меня по волосам Келлфер. — Женщины часто теряют от него голову.
— Неужели ты ревнуешь? — не сдержавшись, прыснула я. — Ты? Беременную меня?
Келлфер промолчал, продолжая расчесывать мои волосы пальцами. Что-то в его напряженной позе меня тревожило, или это было что-то, разлитое духотой в воздухе. Вся спальня, словно туманом укутанная едва различимым светом рассветной полосы, мы, застывшие как марионетки на сцене — все показалось мне нереальным.
Запах крови и благовоний продолжал просачиваться из сна, окружая нас. Я тряхнула головой и положила ладонь на живот, туда, где билось сердце моего сына, и иллюзия пропала.
52.
Илиана пряталась за спину Келлфера, и, когда дверь в библиотеку открылась, а Даор неспешно поднялся навстречу, схватилась за руку своего жениха. Видя, что девушка растерялась, Келлфер мягко приобнял ее за плечи и сам представил Даору Кариону.