Энни Кэтрин – Больше не подруги (страница 33)

– Шутки с собой прихватила, смотрю?

– Как обычно.

– Я очень по тебе скучала, – говорит она и приобнимает меня. По телу разливается тепло. С Эйвери я чувствую себя по́нятой. Наша с ней дружба ни разу не пошатнулась за все эти годы. Это удивительный дар.

Мы смотрим шоу: фыркаем, закатываем глаза и отпускаем саркастичные комментарии. Эйвери – мой спасательный жилет. Когда жизнь выходит из-под контроля, я всегда обращаюсь к ней.

Я выключаю телевизор.

– Поехали со мной, надо забрать Майю. Она тебе обрадуется.

В этот раз дорожные работы я объезжаю, выстроив другой маршрут.

– Как на работе? Тебе по-прежнему нравится? – спрашиваю я, делая радио потише.

– Да. Если так подумать, как наши жизни изменились за последние двадцать лет, с ума сойти можно.

Эйвери легко поднялась по карьерной лестнице в сфере информационной безопасности, где в основном всем правят мужчины. У нее отличная работа, хоть и требует много сил. Эйвери говорит, что работает слишком много, но всегда добавляет: «А чем еще занимать свободное время?»

– Главное, ты счастлива. Так ведь?

– Да, жизнь у меня… неплохая, – говорит она, словно пытаясь убедить саму себя.

Звонит мой телефон. Это Макс. Я включаю громкую связь в машине. После обмена новостями он сообщает, что его рейс задержали и он перезвонит мне позже.

Эйвери поворачивается ко мне.

– С Максом ты сорвала джекпот.

– У нас не всегда все было гладко, – говорю я. В этом я призналась ей одной.

– Естественно. Отношения – это тяжелый труд, но вы, похоже, достойно пережили шторм и бурю.

– Да, наверное. Скажи ты это два года назад, я бы вряд ли с тобой согласилась.

Мой «такой распрекрасный» брак пошел по наклонной из-за стресса: я пыталась быть идеальной мамой и зачать с Максом второго ребенка.

– Ты бы мне втащила.

– Наверное, ты права, – смеюсь я.

Начинает играть Achy Breaky Heart, и я быстро переключаю радиостанцию.

– По-прежнему ее недолюбливаешь?

– Да, и всегда буду.

В первый год нас с Эйвери заселили в одну комнату в общежитии, и в итоге мы прожили все учебное время соседками. На втором курсе мы решили присоединиться к сестринству – Эйвери была общительнее меня и поэтому попросила пойти с ней. Там нас заставили организовать вечеринку со свинговыми танцами, и я отвечала за музыку. С кассетой что-то случилось, и воспроизведение застряло на Achy Breaky Heart, проигрывая ее снова и снова. После этого парни из братств постоянно пели эту песню, стоило мне пройти мимо. Мне было очень стыдно, и я поклялась больше никогда не организовывать вечеринки. Я и не организовывала… до этой, мексиканской. Сами видите, что из этого получилось.

Глава 30

Я достаю ингредиенты для ужина из холодильника.

– Я тебе кое-что привезла, Майя Джамбалайя, – говорит Эйвери и наклоняется к Майе.

– Ура! – кричит она.

Эйвери роется в сумочке и протягивает ей упаковку ее любимых мармеладных мишек и заводного танцующего робота.

– Спасибо! – Майя бросается обнимать Эйвери.

– Майя, сладкого можно только немного и после ужина, – говорю я.

– Так нечестно, – надулась Майя. – Тетушка Эйвери, а как ты сломала ногу?

– Просто я неуклюжая. Упала с лестницы, ничего особенного.

– Майя, иди выбери, какую книгу почитать Эйвери.

– Хорошо, мама.

Я поворачиваюсь к Эйвери.

– Упала с лестницы?

Она шепчет:

– Не хотела пугать Майю историей про машину. И потом, мне стыдно. У меня в волосах была сгнившая банановая кожура и собачье дерь… – она заглядывает мне за плечо, проверяет, слышит ли нас Майя, – собачьи какашки повсюду. Это еще хуже, чем сломать ногу.

– Кто-то сказал «какашки»? – кричит Майя из другой комнаты. Она это слово где угодно услышит.

Я подавляю смешок.

– Звучит как сцена из мультфильма.

– Видишь, даже тебе смешно.

Мы уложили Майю спать, а сами устроились на диване с бокалами вина и конфетами, которые я недавно приготовила.

– Замечательное вино, – говорит Эйвери.

– Двадцать лет назад мы распивали дешевое пиво в сыром подвале с липкими полами и пытались перекричать громкую музыку, пока возле нас терлись придурки из братства, – говорю я.

– Так оно и было. – Подруга покачивает бокал. – Когда-нибудь вообще вспоминаешь это время?

– Иногда. – Колледж не так ужасен, если учитывать, что там я встретила Макса и Эйвери. Очень общительная Эйвери нашла себе много друзей. Интересно, для нее это было так, развлечения ради, или у нее остались друзья с того времени? – Общаешься с кем-нибудь из колледжа?

Она отвечает не сразу, закидывает конфету в рот и стонет.

– Какие вкусные… Я возвращаюсь на встречу выпускников.

Прошло почти двадцать лет с выпуска, а я не ходила ни на одну встречу.

– И многие из твоих знакомых на нее ходят?

Я думала, человек пять, но Эйвери удивила меня своим ответом. Двадцать.

– Серьезно? Не думала, что на встречу выпускников ходит столько людей.

– Да, мы обмениваемся новостями и укрепляем нашу связь. В колледже было много классных моментов.

– Наверное. – Парочка найдется. – А почему ты мне не говорила?

– Я думала, тебе все равно. Ты вроде не горела желанием туда идти.

– Если бы я знала, что тебе это так важно, то обязательно бы cходила.

В колледже я подружилась только с Эйвери и Максом. Мне в то время приходилось нелегко. Я, наверное, все равно не помню всех этих друзей Эйвери.

– А должно быть важно тебе, – говорит она и отпивает вина. – И потом, у тебя же твои подруги-соседки. Я предположила, что общение с ними тебе важнее.

Я подливаю ей вина, напоминаю о своей ужасной вечеринке и о том, что мы с ними больше не общаемся.

– Не пойми меня неправильно, но ты изменилась со времен колледжа, – говорит Эйвери.

– Конечно. Я стала мудрее.

– Это да, но я не про это. В прошлом ты бы порвала их на британский флаг.