Энни Джокоби – Прекрасные иллюзии (ЛП) (страница 13)

— Я воздержусь с поцелуями на время.

Я тоже покраснела. Я больше не переживала из-за того, что он увидел во мне. Райан что-то видел, что-то, чего я не видела в себе, и это так. Хватит переживать. Но воспоминания о прошедшей неделе, когда я думала, что не увижу его больше, преследовали меня. Это все может кончится в любой момент. У него какие-то дела с его бывшей, и возможно, другие, серьезные проблемы, которые дадут о себе знать. И у него может быть подружка. Будь осторожна.

Мы прибыли в парк, и достали фрисби для и мяч для собак.

— Сколько им лет? — спросила я.

— Максимусу два, а Бруту — восемь месяцев.

— Неудивительно, что они такие радостные.

— Радостные — не то слово. Гиперактивные, бешеные — будет вернее.

И они были такими.

Мы разложили одеяло на траву, достали бумажные тарелки и пластиковые стаканчики. Он налил нам обоим немного вина, я разломала курицу.

— Ножку?

— Ножка — это чудесно.

Я положила куриную ножку, четыре картофелины и столовую ложку бобов на тарелку.

Когда мы поели, Райан достал из машины подушки, и мы прилегли. По его просьбе я положила голову ему на живот. Я могла чувствовать мышцы пресса, без грамма жира. Тело Райана было мускулистым, подтянутым и сильным. Он погладил мои волосы.

— Никогда не думал, что смогу чувствовать себя так, как сейчас, — промурлыкал он.

— Как?

— Счастливым, беспечным.

Я сыграла в «дурочку».

— Но ты же был женат.

— Да, — сказал он просто. — Но я никогда не чувствовал такого с ней.

— Тогда почему ты женился?

Личный вопрос.

— Тс-с-с.

Тайна осталась тайной.

Через несколько минут Райан заговорил.

— Всю прошлую неделю я страдал, думая, что могу не увидеть тебя снова.

— Почему ты так решил?

— Я подумал, ты подумала, что это отстой — ходить к психотерапевту, и больше не захочешь увидеть меня.

— Что же заставило тебя прийти?

Он улыбнулся.

— Напиток храбрости.

Лежа на Райане, я складывала вместе детальки этого пазла. Я хотела дать ему больше пространства, когда уходила после его реплики о терапевте. Я почти разрушила все из-за этого. Почему я не поняла этого раньше? Я наверняка ранила его чувства своим безразличием. Да уж, вот так можно ранить другого, даже не зная об этом.

Я лежала на его животе, барабаня пальцами по твердокаменному прессу. Спросить о терапевте?

Я рискнула.

— Ну, и как прошел сеанс терапии?

— Прекрасно. Я поговорил с доктором, — в любом случае, Райан почувствовал себя более комфортно, заговорив об этом.

— Что-то случилось, что заставило тебя записаться к нему на прием в тот день?

— Ну, у меня был разговор с бывшей женой тем утром. Он… прошел нехорошо.

Мягко говоря.

— Расскажешь?

— Ну, ей все еще что-то нужно от меня, хотя при разводе все было поделено.

Никакого упоминания о шантаже и угрозах обнародовать… что-то.

Всему свое время.

Я полежала молча. Было трудно бороться с любопытством. Я хотела, чтобы он понял, что мне не все равно, но не хотела давить. Я была очень осторожна с вопросами.

— А что нужно твоей жене?

— Новый «Феррари», самолет, что-нибудь такое.

Звучит как шутка, но я-то знала, что это не так.

— Как долго вы были женаты?

— Два года.

Теперь я сгорала от любопытства. Почему они разошлись всего через два года? Почему он женился на ней, если, по всей видимости, не любил ее (он сказал, что не чувствовал к ней ничего подобного тому, что чувствует ко мне. Притом, что он знает меня менее двух недель, разве это не многое говорит о его браке?) И в особенности, какую информацию она использует, чтобы шантажировать Райана?

Всему свое время.

Но он сам кое-что рассказал.

— Я женился на ней, потому что она была беременна.

Я подумала о детской комнате. Подходящее время, чтобы рассказать мне о своем ребенке. Однако то, что я услышала, шокировало меня.

— Так у тебя есть ребенок?

Лицо Райана потемнело.

— Нет, — сказал он еле слышно. — Моего ребенка больше нет.

Я зажмурилась, чувствуя, как слезы наворачиваются на глаза.

— О. Прости меня. Что случилось?

Я подумала о детской комнате, о том, что в ней все так совершенно. В ней ничего не было изменено. Я вдруг ощутила печаль при мысли о том, что он наверняка любил свою дочку так сильно. Свидетельством этой любви была нетронутая комната. Я сейчас понимала, что Райан не показывал ее мне просто потому, что был не готов говорить о дочери.

— Миа родилась здоровой. Она умерла в возрасте шести месяцев. Синдром внезапной детской смерти.

Это было все, что он сказал. И по языку тела я поняла, что это все, что он хотел об этом сказать.

— О. Мне так жаль… — что еще я могла сказать?

— Да, это способствовало разрыву. Алексис так и не оправилась после этого, и наш брак, который и в начале был не особенно крепок, начал разваливаться. Однажды я застал ее в постели с Полом, своим водителем. Я вернулся тогда с работы пораньше, хотел порадовать ее путешествием в Италию. У меня был целый план — повязка на глаза, лимузин до моего личного самолета. Мне хотелось подбодрить ее. Это был удар в спину, мягко говоря.

Я знаю, он смущен словами о своем личном самолете. Райану нужно чувствовать себя более комфортно при разговорах о своем богатстве.

— Да уж, — а здесь что еще можно сказать?