Энни Дайвер – Ложка дегтя для бывшего (страница 3)

От того, как спокойно он произносит «свои», меня мурашит. И я знаю, что это всего лишь команда для пса, не имеющая никакого второго смысла. Но справиться с реакциями тела не получается.

– Ну хватит, – не справившись с брезгливостью, убираю руку. Я люблю животных, но, например, приятных и мягких котиков или хомячков, которые гуляют по квартире в специальном шаре. Гигантские зверюги с пастью, способной вместить половину моей ноги, в этот список не попадают. – Думаю, мы уже подружились. Где здесь можно помыть руки?

– Настя, проводи, – недовольно бросает бывший муж и треплет пса за холку. Тот радостно барабанит хвостом, сминая траву.

Развернувшись, мы с Настей возвращаемся тем же путем, каким шли сюда, но теперь я ощущаю странное жжение в лопатках и на ягодицах. Может, у меня аллергия на это место?

– Граф правда безобидный, мам, – улыбается дочь, обнимая меня за плечи. – А буйный, потому что недолюбленный, как мужчина без женской ласки, – изрекает слишком мудрую мысль для девятнадцати лет Настя. И я изо всех сил стараюсь не перекладывать ее слова на фигуру бывшего мужа и его грубость. У него-то она появилась как следствие профдеформации.

Мы не спеша возвращаемся, как выясняется, к летней кухне.

Настя не переставая тараторит, рассказывая и про фруктовые деревья, и про сад, и про то, что по лесу можно гулять и собирать грибы. Меня эти деревенские истории не впечатляют.

Нет, когда-то я мечтала, что к сорока мы с мужем переберемся в свой дом, я буду любоваться пионами, а муж – возмущаться, мол, понасажала своей травы. По выходным мы будем жарить мясо на гриле с друзьями и детьми, а каждое утро – пить свежесваренный кофе на веранде.

Но все это так и осталось далекими мечтами, не имеющими ничего общего с реальностью. Сейчас я бы с большим удовольствием нежилась не на грядках кверху задом, а где-нибудь на морском побережье с прохладным лимонадом в руках.

– Ну вот как-то так, – Настя заводит меня в пристройку. – Тут три комнаты, но одна используется как кладовка, а так еще кухня и спальня.

Здесь по-казарменному чисто. На большом обеденном столе никакой посуды, стулья стоят шеренгой. Односпальная кровать в углу заправлена ровно, уголки простыни завернуты по-армейски – узнаю руку мастера. В зоне кухни тоже идеальный порядок: ни соринки, ни солинки, ни случайной кружки, оставленной у раковины.

Дальше – отдельная спальная комната. Она большая, в ней старая кровать с сеткой вместо прочного ложа, зато сверху настоящая пуховая перина. Деревенский люкс, не иначе. Порядка здесь уже меньше, и я сразу определяю, что здесь живут Настя с Русланом. Подушки примяты, покрывало застелено криво, а в углу коллекция грязного белья.

Приходится поджать губы и, развернувшись, торопливо выйти, чтобы не сказать ничего. Потому что любовь к порядку приходит с годами. В девятнадцать все мечтают о том, как покорят Эверест и облетят весь мир, что там до ровно сложенных вещей в шкафу. В сорок ценишь пространство вокруг – чистоту, уют, красоту, созданную своими руками.

– Ма, может, все-таки чай? – Настя отодвигает стул и наблюдает, как я мою руки. С мылом здесь беда, поэтому приходится справляться средством для посуды. – А потом начнем готовить ужин.

– Начнем готовить? – хлопаю глазами, резко обернувшись. Но моя дочь больше не боится грозного родительского взгляда и только шире улыбается. – А ты будущего мужа без меня кормить не собиралась?

– Вот когда станет мужем, тогда и буду кормить, – Настя закатывает глаза. – А пока бутербродов нарежем, и норм. Там в холодильнике еще рыба копченая есть, тоже порежем.

Ну конечно, объедаться на ночь углеводами и солью. Лучший рецепт, если утром нужно пародировать потомков Чингисхана.

– Мамуль, пожалуйста. Так твоей еды хочется, – упрашивает меня лиса, и я сокрушенно качаю головой, хотя внутреннее упрямство не позволяет начать готовить в доме Емельянова. Я в кухарки не нанималась. У меня совершенно другая цель от этой поездки.

– Оль, ты тут? – раздается басовитое от двери.

В груди что-то сжимается от того, насколько знакомо и непринужденно звучит голос.

– Да, мы здесь, – отзываюсь, пряча улыбку, что упрямо тянет уголки губ вверх. Емельянов заглядывает в кухню, не переступая порог.

– Если в машине есть какие-то вещи, забери сейчас. Дождь начинается.

Глава 4

Только этого мне не хватало! Какой еще дождь? Пока я ехала сюда, палило солнце, и жарило так, словно дождь не предвидится в ближайшие несколько месяцев.

– Ты серьезно? – не поверив, иду к окну. Емельянов излучает легкое недовольство, которое отзывается раздражением в районе солнечного сплетения. Отодвинув занавеску, цепляюсь взглядом за фонарик на дорожке, в отсвете которого видно морось. – Ладно, сейчас.

– Мы закончим через полчаса. Настя, собери ужин, – командирским тоном, не терпящим возражений, рапортует Емельянов, и наконец оставляет нас с дочкой вдвоем.

Настя дует губы от отцовской резкости, а мне остается только пожать плечами, мол, твой родственник, что уж с ним поделаешь. Остается только принимать таким, какой есть, а если не получается, то принимать пустырник.

Выбегаю на улицу, ежась от прохладных капель, падающих на плечи. Лезу в багажник, у меня с собой всего одна маленькая сумочка со сменной одеждой и пакет с продуктами, потому что Настя больше не могла жить без авокадо, рукколы и бальзамического уксуса.

Когда мы разбаловали свою дочь?

Возвращаться в дом у меня почему-то нет желания, и я, несмотря на морось, навожу порядок в багажнике, перекладывая с одного места на другое все нужные бутылочки и тряпочки. Проверяю огнетушитель и аптечку.

Внутренний протест растет все сильнее, а после эмоциональной встречи с собакой, я и вовсе чувствую себя выжатой, как лимон. Я бы с удовольствием сейчас полежала в ванной минут сорок, а после включила какой-нибудь старый фильм, чтобы уснуть под него спустя полчаса. Эх, мечты-мечты.

Но где наша не пропадала, да? Всего один денек потерпеть нужно.

Дождь пускается сильнее, упрямо барабанит по крыше машины, бьет сочные листья и упрямо разбивается о гравий. В дом возвращаюсь бегом. На веранде смахиваю капли воды. Становится зябко, и строить из себя гордую и независимую не получается – юркаю в дом, ища спасительное тепло.

На плите шумит чайник, а на столе красуется стопка криво нарезанных бутербродов. Так и тянет прокомментировать, но я прикусываю язык: во-первых, это отчасти и моя вина тоже, потому что дома готовкой занималась только я, подключая дочь лишь на мытье и чистку овощей, а во-вторых, чего я жду от девятнадцати лет. Я тоже училась всему уже замужем, поэтому остается надеяться, что Руслан у Насти окажется таким же понимающим, каким в свое время был Емельянов.

Тарелка с бутербродами выглядит слишком печально. Я представляю, как два здоровых мужчины зайдут в дом и после трудового дня увидят это. Нет, вряд ли они будут скандалить, но приятной атмосферы можно не ждать. Да и неудобно как-то перед будущим зятем.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.