Энни Дайвер – Бывшие. Порочная связь (страница 4)

Кровь кипит в венах, а дальше я просто действую так, как того требуют бушующие эмоции. Вскинув руку, я замахиваюсь, но Агеев перехватывает мое запястье, и я просто касаюсь его колючей щеки кончиками пальцев.

– Самовлюбленная скотина! – шиплю гневно и упираюсь второй рукой в его грудь, потому что свободная лапища Агеева уже обнимает мою талию. – Отпусти меня немедленно, – мне хватает ума не скандалить и не кричать на весь спальный район. Я просто выталкиваю слова через сжатые зубы. – Хрена с два у нас будет секс!

– Меня заводит твоя самоуверенность, – ухмыляется Дамир, прижимая меня к себе теснее. Он горячий как печка, а еще… очень твердый ниже пояса. – Ты охуеть какая сексуальная, когда злишься. Но так, – он кивает на мою ладонь возле своего лица, которую все еще сжимает, – больше не делай, если не хочешь получить по своей аппетитной заднице.

От его пошлых фраз низ живота немного покалывает. С Сережей у нас все было… обычно и довольно стандартно, за пять лет, которые мы были вместе, грязные разговорчики я видела только на страницах романов. Не то чтобы мне этого остро не хватало, просто я не знала, что могу так ярко на них реагировать. Особенно на комплименты о моей заднице после того, как Сережа сказал, что я себя запустила.

– Слушай, у тебя целый клуб готовых на все девиц. Найди там себе кого-нибудь и успокой уже свое либидо. Я с тобой спать не собираюсь, так что о заднице моей можешь только мечтать. Ну или вспоминать, если тебя сильно накрыло ностальгией. – Моя грудь вздымается от тяжелого дыхания. Я толкаю Дамира в грудь, и он, ослабив хватку, все-таки оставляет меня без своего настойчивого внимания.

Не растрачивая себя на лишние прощания, иду к подъезду, гордо подняв голову, как будто собираюсь войти в фешенебельный отель, а не в старую квартиру, где ремонт в последний раз делали двадцать лет назад.

– Мы на этом не закончили, – летит мне в спину, и я, не оборачиваясь, показываю Агееву средний палец.

Он может догнать меня в два счета и доходчиво объяснить, а может, даже и показать, где этот палец окажется, если я еще раз осмелюсь показать его. Но сейчас мне ровным счетом плевать. Я готова вцепиться в его красивое лицо, если понадобится, чтобы доказать, что я не превращусь перед ним в лужицу за крохи его властного внимания.

И плевать, что от жестких интонаций в голосе и грубых рук нутро стягивает возбуждением, а полоска стрингов уже насквозь мокрая.

Когда за мной закрывается подъездная дверь, я выдыхаю с облегчением. Голова идет кругом, так что на третий этаж я еду на лифте, хотя обычно предпочитала ходить пешком. Невысоко, да и после дня сидения в офисе полезно. Сейчас слишком велик риск переломать себе ноги на первом же пролете.

Вторая волна облегчения находит, когда я замыкаюсь в квартире на оба замка. Здесь груда коробок, я переехала три дня назад. Это в двадцать легко выйти из отношений, громко хлопнув дверью. В двадцать восемь приходится собирать гору вещей несколько дней к ряду и думать, куда это все расставлять в однокомнатной квартире.

Так что перешагнув через «неразобранную жизнь», я иду прямиком в ванную, чтобы смыть с себя весь этот странный вечер, но даже прохладная вода не помогает избавиться от мыслей о секс-клубе, встрече с Дамиром и его нахальном поведении.

Низ живота тянет, полувозбужденное состояние бесит. Оно не дает нормально думать и мешает спать. Я верчусь в кровати, одновременно жалея и радуясь, что не довела до конца начатое в клубе. Нужно было просто выбрать парня посимпатичнее, чтобы максимально отличался от Сережи, и забыться в случайном безопасном сексе. Хотя в целом все почти так и получилось. Дамир и правда полная противоположность моего пока еще не бывшего мужа, только переспать с ним – значит вспороть старые шрамы и надеяться, что в этот раз я не сломаюсь, когда он снова уйдет из моей жизни.

Поэтому я выбираю самый безопасный вариант из всех – вибрирующего друга, который лежит во втором ящике прикроватной тумбочки. Представляю, что было бы, если бы я решилась продолжить там, в клубе. Какой раскованной я могла бы быть. Все-таки есть что-то манящее в сексе с незнакомцем: можно не скрываться и делать то, что тебе нравится, не думая, что завтра утром придется смотреть ему в глаза. Все, что было в приватной комнате, остается там и заканчивается, как только закроешь дверь с обратной стороны.

В какой-то момент я так увлекаюсь своей фантазией, что в ней оказывается Дамир. Мы сминаем простыни, он берет меня жестко, грубо и изводит своим напором. В его подавляющей властности приятно забыться, и я отдаюсь этим ощущениям по полной, почему-то представляя наш секс в сине-фиолетовом неоновом свете.

Мощный и яркий оргазм накрывает меня так, что еще несколько минут я прихожу в себя. Не думаю, что это было. Просто привожу себя и верного товарища в порядок и засыпаю с горящими щеками.

Сплю я плохо. Все время верчусь и без конца просыпаюсь. В итоге я засыпаю только с первыми лучами рассвета и сплю почти до двенадцати. Наверное, я бы проспала гораздо дольше, но в мою дверь кто-то ломится.

Подскочив с кровати, я наспех надеваю шелковый халат, плохо завязываю пояс, он путается, и я просто запахиваю полы, придерживая их руками.

– Добрый день! – широко улыбается курьер, с трудом удерживая в руках охапку алых роз и крафтовый пакет из ресторана. Даже боюсь представить, сколько их там. – У меня доставка на имя Есении. Это вы?

– Д-да, я. От кого?

Что-то я сомневаюсь, что это широкий Сережин жест.

– Без понятия. Но тут записка, – курьер поворачивает ко мне букет так, чтобы я увидела черный конверт. Я поджимаю губы и крепче обхватываю себя руками. Господи, нет, он не может быть настолько нахальным, чтобы послать мне цветы. – Нужно расписаться в получении, так что говорите, куда поставить.

Закончив с курьером, я смотрю на букет, который занял весь комод в прихожей, сдвинув все мои духи к стенке. Пакет из ресторана «Вкус&Блюз» я уже отнесла на кухню, внутри куриный суп, каша с гранолой и свежими ягодами и какой-то красивый авторский десерт. Если это попытка меня задобрить, то она весьма и весьма успешная.

У меня нет вопросов к тому, кто отправитель. Жест настолько широкий, что говорит сам за себя, поэтому я возвращаюсь в прихожую, чтобы в этом убедиться. Цветы пахнут восхитительно, я провожу пальцами по свежим упругим бутонам и, съедаемая любопытством, все-таки беру конверт.

В нем блистер антипохмелина и записка:

«Будь готова к вечеру. Заеду за тобой в семь».

Глава 6

– Здесь пятьдесят одна роза! – искренне восхищается Соня, перебирая бутоны. У меня не нашлось для них вазы, поэтому цветы стоят в ведре. – Обалдеть, Еська, если ты отошьешь его, скинь ему мой телефончик, – весело заявляет подруга, усаживаясь на стул и подливая нам в бокалы еще шампанского.

Да, мы пьем прямо в середине дня. И я не испытываю из-за этого чувства вины. Когда в твою жизнь врывается бывший и по совместительству самая большая любовь твоей жизни, чтобы не улететь кукухой в ход приходится пускать все возможные успокоительные. В моем списке это душевные беседы с подружкой, и они очень редко проходят в трезвом режиме.

Конечно, я рассказала ей все, что было вчера. Это ведь Соня меня надоумила пойти в тот клуб, чтобы развеяться. Она даже контакты где-то раздобыла.

– Потом не плачься в мое плечо, когда он тебя бросит и свалит за границу за лучшей жизнью, – закатываю глаза. Я верчу в руках карточку с запиской, так и не решив, хочу я ехать или нет. И вообще собираюсь ли готовиться.

Судя по обновленному бокалу – нет, хотя впереди целых четыре часа, и я не то что успею протрезветь и снова опьянеть, но и привести себя в порядок так, чтобы выглядеть на все сто.

– О-о-о, я наконец-то услышу, что между вами произошло? – Соня играет бровями и поднимает бокал, салютуя мне.

Я не рассказывала ей тогда, семь лет назад. Меня так размазало наше расставание, что я не могла из себя и слова выдавить. Просто рыдала на ступеньках университета, а она подсела ко мне и предложила помочь с конспектами, думая, что я так из-за учебы. Мы подружились, Соня была на курс старше, но нам это не мешало. В какой-то момент я пообещала, что расскажу, когда буду готова. И больше подруга не спрашивала, а потом в моей жизни появился Сережа, и стало совсем уж как-то неприлично говорить о бывших.

– Да ничего особенного. Я сильно влюбилась, была наивной дурочкой и согласилась выйти замуж. Мы жили нормально. Ссорились-мирились и много трахались. Дамир пытался построить свой бизнес, но все горело слишком быстро, – я облизываю губы. Почему-то даже сейчас тяжело вспоминать. Отпиваю большой глоток шампанского, заедаю горьким шоколадом. – В какой-то момент его идеями заинтересовался какой-то заграничный бизнесмен, предложил переехать и работать там. Дамир согласился, а я – нет.

– Нет?

– Конечно, нет. Бросить МГУ ради сомнительных перспектив? – обиженно фыркаю, не находя одобрения в глазах подруги. – Я думала, Дамир не поедет. Там правда не было никаких гарантий, но, видимо, гарантий не было у меня. Поэтому у меня впереди второй развод, а у него – свой секс-клуб и апломб размером с Москву, – в глазах собираются слезы. Я встаю и подхожу к окну. На подоконнике лежит кейс айкоса. Порывисто его хватаю и сжимаю в руке. Я вроде как бросаю курить, вот, перешла с настоящих сигарет на суррогат, но сейчас так больно и тошно, что хочется заполнить эту пустоту.