Энн Тайлер – Французская косичка (страница 39)
На свадебном банкете Мерси спросила Кендл, не хочет ли та съездить с ней в Нью-Йорк.
– Куда? – поперхнулась Кендл. Вот уж точно как гром среди ясного неба.
– Моя старая подруга Магда Шварц устраивает художественную выставку, – сказала Мерси. – Я подумываю поехать. – Они с дедушкой как раз собирались уходить, уже распрощались с остальными, но Мерси задержалась поговорить минутку с Кендл. – Если тебе интересно, я завтра позвоню маме и узнаю, отпустит ли она тебя со мной.
– Да, конечно! Мне интересно! – обрадовалась Кендл.
Она никогда не была в Нью-Йорке. Туда всего три часа поездом без пересадки, но она ни разу в жизни его не видела.
– Но это мероприятие для взрослых, – уточнила Мерси. – Просто хочу сразу предупредить. Мы приедем к обеду, встретимся с Магдой в каком-нибудь ресторанчике, который она выберет, – я сказала, что приглашаю по случаю праздника, – потом пойдем смотреть картины и обратно домой на поезде. На ночь остаться не получится, отели в Нью-Йорке нам не по карману.
– Отлично, – сказала Кендл. – Но хот-доги «Натанс» мы же попробуем?
– Что? А, ну да, почему нет. Перед обратным поездом сможешь купить себе.
– Клево. – Кендл была довольна. Одна девчонка из их футбольной команды вечно бредила этими хот-догами.
Родителям она о приглашении не сказала, рассудив, что Мерси будет гораздо убедительнее. Все равно во время банкета они были слишком заняты, а когда торжество закончилось, по дороге домой только о нем и говорили. Но на следующий день Кендл вскидывалась всякий раз, как звонил телефон, – а вдруг это Мерси. Телефон, к сожалению, звонил часто. Каждый считал своим долгом отметить, какая чудная была свадьба, как очаровательно выглядела невеста, какой милый жених и бла-бла-бла. Наконец уже ближе к вечеру Кендл услышала, как мать сняла трубку и произнесла:
– Алло?.. А, привет, мам.
Кендл отложила комикс и подобралась к дверям кухни.
– Да, я тоже так подумала, – говорила Элис. – Но все равно рада, что все закончилось. (Пауза.) Нью-Йорк? Зачем? (Новая пауза.) Ну, я не… Думаешь, ей будет интересно?..Что? – Она обернулась к Кендл, которая умоляюще сложила ладошки: – То есть ты уже обсудила с
Повесив трубку, Элис повернулась к дочери:
– Ты должна была рассказать мне о ее планах.
– У меня не было времени.
– Надо же.
– Так мне можно поехать? Пожалуйста, пожалуйста!
– С чего ты взяла, что тебе понравится? – удивилась мать. – Долгая поездка в битком набитом поезде, потом поглазеть на несколько картин и долгая поездка в душном поезде обратно домой…
– Но это же Нью-Йорк! Я там никогда не была!
– Хм, откровенно говоря, как по мне, Нью-Йорк сильно переоценен. Там грязно и полно нахальных агрессивных людей, поверь мне на слово.
– Разве мне нельзя убедиться в этом самой?
– Кроме того, – добавила мать, – я не могу быть спокойна, если с тобой будет только бабушка. Я ей не доверяю.
– Почему это? Она ведь вырастила вас троих?
– Вот именно, – загадочно ответила Элис.
– И нам так хорошо с ней вместе, мы отлично понимаем друг друга. Мне нравится наблюдать за ее жизнью.
– Это меня и тревожит. О господи. Похоже, правду говорят, что родственные черты проявляются через поколение.
Кендл подумала, что вообще-то не все так просто. Ее кузина Серена вот тоже через поколение, но в
Папа никакого вреда в поездке не усмотрел, поскольку речь шла об одном-единственном дне.
– Но предупреди бабушку, что я отвезу вас на вокзал, а потом встречу, – добавил он. Папа имел собственное мнение об ужасных водительских навыках Мерси, потому что однажды, сдавая задом, она врезалась в свою подругу Брайди – в саму Брайди, а не ее машину, – высунула голову из окна извиниться, хотя Брайди, к счастью, даже не упала, потом засунулась обратно, еще раз включила заднюю передачу и на этот раз по-настоящему сбила Брайди. Почти все в семье считали эту историю уморительной, хотя, на взгляд Кендл, она гораздо больше говорила о Брайди, чем о Мерси. Какого черта эта Брайди не ушла с дороги, когда ее стукнуло машиной в первый раз? Но Кевин не видел здесь ничего забавного. И вечно твердил, что у Мерси надо отобрать права.
Так или иначе, но теплым субботним утром в конце октября он повез Кендл в город, заехал за Мерси в студию и доставил их обеих на Пенн-стейшн. Кендл надела модную юбку – на случай, если ресторан, в который они пойдут, окажется стильным. Мерси тоже была в юбке, но в обычной, и захватила обычный будничный кардиган – вдруг кондиционер в поезде будет работать слишком сильно. Билеты они заказали заранее, нужно было только забрать их в кассе, потом они прошли в здание вокзала, а оттуда прямо на платформу, не дожидаясь, пока объявят их поезд, потому что Мерси часто тут ездила и уже знала, как все устроено. К примеру, знала, что надо пройти чуть-чуть вперед, потому что в первых вагонах народу меньше. И точно, когда поезд подошел, им удалось запросто найти два места рядом. Бабушка жестом предложила Кендл пройти вперед и сесть у окна, потом устроилась сама, достала из сумочки книжку и принялась читать как ни в чем не бывало, словно сидела на кушетке у себя дома.
Кендл тоже захватила с собой книжку, но за всю дорогу и не подумала раскрыть ее. Она была слишком поглощена видами за окном, разглядыванием пассажиров и подслушиванием перепалки молодой пары, сидевшей позади них, – они спорили, заводить им собаку или не стоит. А когда надоело, начала рисовать невидимые картины указательным пальцем. Такая у нее появилась привычка, сводившая с ума ее мать, но сейчас Кендл руку прикрыла, и бабушка ничего не заметила. А может, не возражала бы, даже если бы
В какой-то момент глаза у Кендл сами собой закрылись – она же встала сегодня на рассвете, – а когда проснулась, поезд уже проезжал Нью-Джерси, где платформы расположены вплотную к путям и пассажиры толпятся в ожидании, иногда целыми семьями. Вскоре люди в их вагоне зашевелились, собирая вещи, начали снимать багаж с полок. Поезд вошел в тоннель, и в вагоне потемнело. Сердце Кендл забилось чаще, но бабушка продолжала читать, даже в полумраке.
«Пенн-стейшн!» – объявил кондуктор, и это прозвучало очень странно, учитывая, что уехали они тоже с Пенн-стейшн. Но этот вокзал оказался совершенно другим, вообще никакого сравнения. Поднявшись по эскалатору – Мерси закрыла книжку в самый последний момент и с кресла поднялась очень неторопливо, – они оказались в невероятно громадном, почти бескрайнем пространстве, где Кендл почувствовала себя совсем крошечной, а мимо сновали, сливаясь в размытые пятна, разные люди, и мужчины в униформе везли тележки с багажом.
– Сюда, – сказала Мерси и повела Кендл сквозь толпу, вверх еще по одному эскалатору, на улицу, где пахло теплой тухлой водой, а оттуда в такси, и только в машине она сунула наконец книжку в сумочку. – Итак, – проговорила Мерси, предварительно назвав шоферу адрес. (И не название улицы, а название ресторана, как будто шофер должен был его знать, хотя, кажется, и в самом деле знал.) – Итак, как тебе Нью-Йорк?
– Эээ… высокий довольно, – промямлила Кендл, уставившись в окошко. – Но не выше, чем кое-где у нас в Балтиморе. Я думала, что придется сильно задирать голову, все выше и выше, пока не шлепнешься на спину, ну ты понимаешь?
– Что ж, возможно, все еще впереди, – улыбнулась бабушка и повернулась к своему окошку.
Кендл обратила внимание, что на тротуарах дикое количество всяких тележек с едой. И дикое количество народу покупает хот-доги, но это не «Хот-доги Натанс».
Они подъехали к ресторану – маленькому, с навесом над входом, – Мерси вручила шоферу несколько банкнот и сказала: «Сдачи не надо», как будто это для нее обычное дело, потом открыла дверь и вышла из машины, а Кендл поспешила за ней.
Подруга Мерси уже ждала их за небольшим столиком. Сухопарая яркая дама – длинные прямые черные волосы странно контрастировали со старческим лицом; резкая темно-красная черта помады; вызывающе яркий геометрический узор туники, спадающей с острых плеч.
– Мерс! – привстав, вскричала она, расцеловала Мерси в обе щеки и уселась на место.
– А это моя внучка Кендал, – представила Мерси.
Кендл безмолвно улыбнулась и скользнула на стул слева от Магды.
– Рада познакомиться с тобой, Кендал, – сказала Магда. – Твоя бабушка рассказывала, что ты тоже художница, это правда?
– Ну, типа того, – сказала Кендл.
Она оглядела зал ресторана – столы накрыты белыми скатертями, и за ними сидят все такие крутые, сплошь ньюйоркцы и сплошь гламурные. Мерси надела свой кардиган, и было совершенно очевидно, что она тут одна из Балтимора.
Дамы сделали заказ, практически не заглядывая в меню, – азиатский салат для Магды, жареные гребешки для Мерси и холодный чай обеим, – а Кендл долго мучилась с выбором. С одной стороны, ей очень хотелось чего-нибудь нового и оригинального, но все же чтобы оно не было
А Магда тем временем рассказывала Мерси про открытие выставки, куда было приглашено множество людей, включая некоего мужчину по имени Брюс, с которым они обе, видимо, были знакомы с давних пор.