Энн Стюарт – Ритуальные грехи (страница 18)

Она чувствовала себя совершенно разбитой, хотя он ее и пальцем не тронул. Тело ныло, болело, все чувства обострились, как будто ее пропустили через мясорубку.

И все же он ее не коснулся. И не прикоснется в дальнейшем. Пускай только попробует!

— Куда пошел Люк? — спросила она юношу. Приглядевшись поближе, Рэйчел поняла, что тот лишь немного младше нее — лет двадцать с небольшим. Однако было в его облике что-то незавершенное, детское. Ангельскими чертами лица и кудрявой копной черных волос он удивительно напоминал повзрослевшего Тома Сойера, неуклюжего и простодушного мальчишку.

— На похороны Анжелы, — спокойно ответил он приятным голосом.

И зачем только она спросила? Она не виновата в том, что Анжела умерла. Не нужно было поручать новичку такое ответственное задание. Кроме того, за всем этим стоял Кальвин. Уж если кто и был повинен в случившемся, так это завистливый коротышка, который, кстати сказать, признался в содеянном.

Значит, ей не в чем раскаиваться, упрямо подумала Рэйчел, стараясь заглушить в себе тонкий голосок совести.

— А тебе не хотелось туда пойти? — с любопытством спросила она Бобби Рэя.

Тот покачал головой.

— Анжела никогда мне не нравилась, — равнодушно сказал он и мило улыбнулся Рэйчел. — Она была сумасшедшей.

— Мне казалось, Люк ожидает проявления какого-то сострадания от своих подопечных.

— Люк ничего от нас не ждет. Мы просто учимся жить, каждый по-своему. В этом и заключается сила Братства Бытия.

В его словах прозвучала такая убежденность, что Рэйчел не стала с ним спорить. Комната, в которую привел ее Бобби Рэй, напоминала другие комнаты лечебного центра. Правда, она казалась более просторной и пустой. Белые стены из самодельного кирпича, дощатый пол, а на нем пара подушек. Да, домашним уютом здесь и не пахнет, насмешливо подумала Рэйчел. Она бы предпочла мягкую софу и телевизор с огромным экраном.

Тем не менее, Люка здесь не было, и в ее глазах это было самым большим достоинством любого помещения в Санта Долорес. Рэйчел потерла руки, потому что внезапно ей стало холодно. В углу комнаты находился очаг, и запах горящих сосновых поленьев наполнил воздух бодрящим смолистым запахом. Она ожидала, что Бобби Рэй оставит ее одну, как это делали призрачные создания, именовавшие себя Людьми Люка, но тот продолжал стоять на месте, наблюдая за тем, как девушка греет руки возле очага. Так вот они какие, личные покои Люка, подумала Рэйчел. Идеальное место, чтобы начать расследование, если только ее оставят одну.

— Тебе незачем здесь оставаться, — сказала она. — Мне хотелось побыть одной, и Люк предложил мне свои покои. — Она окинула взглядом пустую комнату. В ней была только одна дверь, через которую они вошли с Бобби Рэем. — А где он спит?

Судя по реакции Бобби Рэя, можно было подумать, что она спросила, где Люк хранил тела убитых им людей.

— Люк дал обет безбрачия, — резко сказал он.

— Я тоже, — не растерялась Рэйчел. — Ведь я не сказала, что хочу с ним спать, а просто спросила, где он спит.

— Здесь.

Тонкая подстилка в углу комнаты выглядела не лучше доски, утыканной гвоздями. И все же Люк не казался Рэйчел человеком, привыкшим во всем себе отказывать.

— Но почему?

— Здесь все, что ему нужно, — пожал плечами Бобби Рэй.

— Хм! — буркнула себе под нос Рэйчел. — Можно подумать, что он какой-то святой.

Бобби Рэй подошел ближе, на его бесстрастное лицо набежала тень, а зрачки расширились до такой степени, что глаза казались черными.

— Не совсем, — сказал он.

Рэйчел вдруг охватили сомнения. Ее трудно было в этом винить — вся атмосфера этих мест пропиталась смертью. Не прошло и суток с тех пор, как она сюда приехала — а ее уже пытались убить, после чего убийца-неудачница тут же покончила с собой. Не удивительно, что Рэйчел повсюду мерещились чудовища, даже среди невинных людей.

— Как это — не совсем?

Бобби Рэй подошел к ней совсем близко и взял за руку. Рэйчел подумала, что юноша не представляет для нее физической угрозы, чего нельзя было сказать о Люке. Поэтому она ждала ответа, терпеливо снося прикосновение холодных пальцев.

— Рэйчел, я написал тебе письмо. Я знаю всю правду о смерти твоей матери. Обо всех смертях в Санта Долорес.

С этими словами он сжал ее руку, и Рэйчел оказалась в ловушке.

Глава восьмая

Наверное, она должна была обрадоваться. Даже больше — хлопать в ладоши и прыгать от радости, зная, что долгожданное возмездие не за горами. Вместо этого она вглядывалась в невинное лицо Бобби Рэя и задавала себе вопрос, почему не испытывает к нему доверия.

— Ты знал мою мать? — осторожно спросила она. — Ты находился здесь в то же время, что и она?

— Я в Братстве Бытия с восемнадцати лет. И знаю всех, кто здесь когда-либо находился. Тех, что живут здесь сейчас и тех, кто покинул эти места по собственной воле. А также людей, внезапно исчезнувших без следа.

— А их было много?

— Тех, что исчезли? Немного. Все они были неверующими и хотели навредить Люку. С тобой может случиться то же самое.

— Этого не случится, — твердо сказала Рэйчел. — Если ты мне поможешь.

Нежный овал лица и слегка рассеянный взгляд придавали Бобби Рэю удивительно юный вид.

— Не знаю, смогу ли, — неуверенно сказал он.

— Ты сказал, что написал мне письмо. А в нем говорилось, что мою мать убили, что у нее никогда не было рака и она знала, что ее ждет! — голос Рэйчел сорвался на крик, но она не могла больше сдерживаться. — Ты писал, что расскажешь мне правду!

— Не знаю, — сказал Бобби Рэй. — Я уже ни в чем не уверен. Меня пичкают лекарствами, которые сбивают с толку, мешают сосредоточиться.

Он смотрел на нее каким-то странным взглядом — мутным и в то же время необычайно цепким.

— Послушай, я любил Стеллу. Она была мне как мать. Свою я потерял в раннем детстве, а Стелла была ко мне очень внимательна. Ее руки несли в себе столько ласки…

Рэйчел смотрела на него в замешательстве. Бобби Рэй был старше некоторых юнцов, с которыми спала Стелла. К тому же, ее мать была совершенно лишена материнских инстинктов. Однако молодой человек выглядел таким печальным, таким потерянным, что у Рэйчел не хватило духу поделиться с ним своими сомнениями.

— Мне жаль, что так случилось с твоей матерью, — мягко сказала она.

Лицо Бобби Рэя приняло замкнутое выражение.

— Мне нужно идти. Скоро вернется Люк. Мне он доверяет, а тебе — нет.

С этими словами он повернулся и пошел к двери.

— Но ведь нам нужно поговорить! — возразила она. — Приходи позже ко мне в комнату и мы сможем…

Он покачал головой.

— Только не у тебя в комнате, там опасно. Он будет наблюдать за нами. И подслушивать.

— Каким образом? — резко спросила она.

— Люк знает обо всем на свете.

— Но ведь он не Господь Бог. Он обычный человек.

Бобби Рэй снисходительно покачал головой.

— Не нужно его недооценивать. Он не такой, как другие.

— Уж это точно, — буркнула Рэйчел.

— Не знаю, как тебе помочь. Сейчас я стал туго соображать. Стелла сказала, что не больна, и я ей поверил. Она говорила, что сомневается, что здесь вообще есть больные люди, что ее хотят убить из-за денег. Она хотела, чтобы я связался с тобой до того, как случится неизбежное. А я не успел.

— Она хотела, чтобы я узнала правду? Чтобы я ей помогла? — в голосе Рэйчел прозвучала такая страстная тоска, что она тут же себя возненавидела.

Бобби Рэй кивнул.

— Она сказала, что лишь ты в силах ей помочь.

— А я не смогла. Я опоздала.

Бобби Рэй покачал головой.

— Сейчас уже поздно что-либо сделать. Уезжай отсюда. Люк обладает слишком большой силой и властью. Он сотрет тебя в порошок. Уезжай, пока можешь.

— Но…

Он исчез до того, как она закончила фразу. До того, как она сказала, что не может сдаться, оставить все, как есть, не может забыть о том, что ее мать, возможно, убили.