Энн Шайн – Академия льда и пламени (страница 13)
Я напрягся. Вуд угрожала Эммилии? Зная Эммилию, я мог легко представить, кто на самом деле начал конфликт.
— Убийством? — переспросил я спокойно. — Или просто поставила их на место?
Дориан уставился на меня.
— Ален, ты чего? Ты защищаешь эту дикарку? Эммилия была в истерике! Она сказала, что Вуд ненормальная. И что она опасна для общества.
— Вуд опасна только для дураков, которые лезут к ней под горячую... то есть, под ледяную руку, — отрезал я. — Эммилия любит драматизировать.
— Ну, не знаю, — протянул друг. — В любом случае, скоро её спесь собьют. Эммилия готовит ей какой-то сюрприз. Сказала, что это будет "урок смирения".
Внутри меня что-то холодно сжалось. "Сюрприз" от Эммилии фон Грэт никогда не означал ничего хорошего. Обычно это были жестокие, унизительные розыгрыши, после которых жертвы забирали документы из академии.
— Какой сюрприз? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал безразлично.
— Да без понятия. Она шепталась с Беатрис и Шарлоттой про какие-то ингредиенты. Что-то про "чесоточный мох" и "сонную одурь". Наверное, испортят ей зелье на зачете. Или подсыплют что-то в еду. Поделом ей, в общем.
Дориан рассмеялся, ожидая, что я поддержу веселье. Раньше я бы так и сделал. Усмехнулся бы, сказал что-то вроде "место плебеев в грязи" и забыл.
Но сейчас смех друга казался мне скрежетом металла по стеклу. Мне вдруг стало противно. Противно от их мелочности, от их злобы, от их уверенности в собственной безнаказанности.
Лиана Вуд работала в оранжерее до седьмого пота, чтобы оплатить штраф. Она чинила котлы, чтобы спасти цветы. Училась летать на дровах и делала это лучше нас всех. А эти... аристократы только и могли, что плести интриги и гадить исподтишка.
— Я пойду, — я резко встал. — Мне нужно... в библиотеку.
— Опять? — удивился Дориан. — Ты стал каким-то скучным, Ален.
— А вы стали предсказуемыми, — бросил я и вышел, хлопнув дверью.
Я не пошел в библиотеку. Ноги сами понесли меня в сторону женского общежития, к башне Ветров. Я не знал, что именно собираюсь делать. Предупредить Вуд? Она пошлет меня к черту и скажет, что сама справится. Покараулить у её двери? Глупо. Ещё надумает себе всякого!
Я остановился в тени арки, откуда открывался вид на вход в башню. Было уже темно.
Вдруг заметил движение. Три фигуры в темных плащах крались вдоль стены. Даже в сумерках я узнал эту походку. Беатрис, Шарлотта... и Эммилия.
Они несли что-то в руках. Небольшие мешочки.
— Тише вы, — шипела Эммилия. — Если комендант нас увидит, нам конец.
— А ты уверена, что это сработает? — пискнула Шарлотта.
— Конечно. Это концентрат "Вонючих спор". Как только она откроет сумку завтра утром на лекции, облако накроет всю аудиторию. Вонять будет так, что её неделю не отмоют. И всех, кто рядом, тоже. Громм вышвырнет её с позором.
Они захихикали.
Я стоял в тени, сжимая кулаки. Это было низко. Мелко. И, что самое неприятное, это могло сработать. Вуд и так была на грани отчисления из-за своего характера и долгов. Скандал на лекции мог стать последней каплей.
Я мог бы выйти сейчас. Остановить их. Пригрозить деканатом.
Но тогда Эммилия поймет, что мне не все равно. И её ненависть к Лиане станет еще сильнее и изощреннее. Нет, действовать нужно тоньше. Как говорила Вуд? "Не насилуй магию, танцуй с ней".
Я дождался, пока они скроются за поворотом коридора, ведущего к комнатам первого курса, и бесшумно двинулся следом. Я был магом огня, но родовая магия Ролдэнов включала и умение скрывать свое присутствие — "Тепловая тень".
Девицы остановились у двери Вуд. Той самой, с новой, еще пахнущей лаком рамой (видимо, плотники уже поработали).
Беатрис начала ковыряться в замке магической отмычкой.
— Быстрее! — торопила Эммилия.
Щелк. Дверь приоткрылась.
В этот момент я, стоя за углом, щелкнул пальцами. Маленький, крошечный огонек сорвался с моей руки и скользнул по полу, как светлячок. Он подлетел к подолу мантии Шарлотты и слегка, совсем чуть-чуть, подпалил край.
Запахло паленой шерстью.
— Ай! — взвизгнула Шарлотта, хлопая себя по ноге. — Я горю!
— Тише, идиотка! — зашипела Эммилия.
Но было поздно. Шарлотта в панике отпрыгнула и врезалась в Беатрис. Та выронила мешочек со спорами.
Мешок ударился об пол. Хлопок.
Облако едко-зеленой пыли мгновенно окутало всю троицу.
— ФУ-У-У! — заорала Эммилия, зажимая нос. — Мерзость! Бежим!
Они, кашляя и давясь, бросились наутек, оставляя за собой шлейф запаха тухлых яиц и гнилой капусты.
Я вышел из-за угла, прикрывая нос платком. Запах и правда был убойный. Вуд повезло, что дверь в её комнату была лишь приоткрыта, и сквозняк вытягивал вонь в коридор, а не внутрь.
Я подошел к двери и плотно закрыл её. Затем приложил ладонь к замку, слегка нагревая механизм и сплавляя запор так, чтобы его нельзя было открыть простой отмычкой снаружи, но можно было легко открыть изнутри.
— Спи спокойно, Вуд, — прошептал я. — Твои враги сегодня сами себя переиграли.
Я шел обратно в свою башню, насвистывая мелодию. На душе было на удивление легко.
Оказалось, что быть "тайным защитником" куда веселее, чем просто высокомерным снобом.
И да, завтра на завтраке Эммилии придется очень постараться, чтобы заглушить этот запах духами. Я предвкушал это зрелище.
Глава 13. Механика магии
Утро началось с запаха. Нет, не кофе и не булочек с корицей, которыми обычно пахла столовая в выходные. В воздухе витал отчетливый, неистребимый аромат тухлых яиц, смешанный с чем-то вроде гнилой капусты.
Я вошла в зал, неся свой скромный поднос с овсянкой, и сразу поняла, откуда ветер дует. Точнее, от кого.
В центре зала, за своим обычным "элитным" столом, сидела Эммилия. Рядом жались Беатрис и Шарлотта. Выглядели они... помято. Глаза красные, лица бледные, а вокруг них образовалась мертвая зона радиусом метров в пять.
Даже самые верные поклонники Эммилии сегодня предпочитали завтракать стоя у окон, лишь бы не приближаться к "королевам".
— Боги, чем это от них несет? — прошептал кто-то рядом со мной. — Будто они ночевали в выгребной яме тролля.
— Говорят, они пытались сварить какое-то сложное зелье красоты и перепутали ингредиенты, — хихикнула другая студентка. — Теперь неделю не отмоются.
Я прошла мимо стола Эммилии, направляясь к своему месту. Блондинка подняла на меня взгляд, полный ненависти, но ничего не сказала. Только плотнее закуталась в шаль, пропитанную, судя по удушливому шлейфу, литром духов, которые всё равно не справлялись с вонью.
Я села за свой столик и задумчиво помешала кашу. Зелье красоты? Эммилия? Вряд ли. Скорее, она готовила какую-то гадость для меня, и у неё (к счастью для меня) кривые руки.
Я подняла глаза и наткнулась на взгляд Алена Ролдэна. Он сидел через два ряда, невозмутимо попивая кофе. Его лицо было непроницаемым, как мраморная маска, но в карих глазах плясали веселые искры.
Он поймал мой взгляд, едва заметно подмигнул и... постучал пальцем по своему запястью, где у обычных людей были бы часы.
Намек понят. Время.
— Ты опоздала на три минуты, — сообщил Ален, не оборачиваясь.
Он стоял посреди старой, полузаброшенной астрономической башни, которую студенты использовали как склад для сломанного инвентаря. Сквозь прорехи в крыше падали столбы пыльного солнечного света.
— Толкучка на лестницах, — отмахнулась я, сбрасывая с плеча тяжелую сумку с инструментами и запчастями из города. — Пришлось обходить зону поражения вокруг Эммилии. Серьезно, Ролдэн, что с ней случилось? Она пахнет как куча отходов.
Ален усмехнулся, но промолчал. Он уже расчистил верстак в центре комнаты и разложил на нем свою черную, дорогую доску. Рядом лежала моя — школьная, обшарпанная, похожая на гладильную доску-пенсионерку.
— Меньше вопросов, больше дела, Вуд, — он закатал рукава рубашки. — Ты обещала показать мне, как сделать так, чтобы эта штука, — он кивнул на свой борд, — летала, а не «понтовалась».
— Ладно, — я подошла к верстаку, чувствуя привычный азарт. — Сначала диагностика.